— Привет, малышка! — раздался сзади голос. Веронике удалось справиться со слезами, но она продолжала смотреть на мокрый асфальт за окном. Тимур встал с ней рядом и тоже принялся взирать на школьную парковку. — Как выходные?
— Ничего. Читала книжки. А твои?
— В субботу приходили Ласточкин с Шелеповым. Весь день играл с ними в приставку. В воскресенье вернулись родаки, и мы поехали к деду в гости. Я хотел тебе позвонить, но то одно, то другое…
Словно извиняясь, Тимур приобнял ее за плечи и слегка прижал к себе. Это было не обязательно, ведь Вероника уже обо всем забыла. Она была рада, что сейчас все нормально, и они по-прежнему вместе.
В раздевалке становилось шумно. Взявшись за руки, они направились под лестницу первого этажа. Там никого не было, и они могли спокойно поболтать. Правда, разговор закончился секунд через десять. Вероника только успела спросить, не беспокоит ли Тимура кашель. Тот отрицательно помотал головой, а потом притянул ее к себе и принялся целовать. Он делал это с такой страстью, будто бы они не виделись уже лет десять.
— Я скучал, — прошептал он ей на ухо, от чего ее кожа мгновенно покрылась мурашками.
Шум в коридоре нарастал. Побоявшись, что их могут увидеть, девушка отстранилась и достала зеркальце, чтобы вытереть размазанный по лицу блеск для губ.
— Какие люди! — раздался над ними знакомый мерзкий голосок. Влада спустилась вниз и, как обычно, не обращая никакого внимания на Веронику, принялась клеиться к Тимуру. — Вижу, тебе уже намного лучше, — проворковала она, поправляя воротник его рубашки. — И почему я не удивлена!
Тимур выглядел каким-то напряженным.
— Мальцева, что ты здесь забыла? У нас приватный разговор.
— С кем? — Влада изобразила искреннее удивление и стала искать глазами собеседника Тимура, продолжая делать вид, что никого не замечает. Затем она скользнула взглядом по Веронике и воскликнула: — А, ты про Каспранскую? Я ее даже не заметила. Она слилась со стеной.
Тимур нахмурился, но ничего не сказал. Вместо этого он посмотрел на Веронику, будто ожидая от нее какой-нибудь реакции на происходящее. Но той совсем не хотелось идти на поводу у Мальцевой. Очевидно, Влада сходила с ума от зависти, злости и невозможности что-то изменить. Все, что ей оставалось — лишь жалкие попытки задеть соперницу, говоря о ней в третьем лице.
— Ладно, я пошла. — Вероника подошла к Тимуру и поцеловала его в щеку. — Увидимся через час.
Желаемый эффект был достигнут мгновенно — ухмылка тут же стерлась с лица Мальцевой, сменившись на злобную гримасу. Весело помахав той на прощание, Вероника удалилась. Она ничуть не беспокоилась, оставляя Тимура наедине с приставучей девицей. Он ни за что не поведется на дешевые уловки.
— Хан, я одного не пойму: ты, что, правда не можешь бросить эту амебу? — спросила Влада, глядя вслед удаляющейся Веронике.
— Я не говорил, что не могу, — раздраженно зашипел Тимур, затаскивая девушку глубже под лестницу. — Я сказал, что на это потребуется время.
— Какое время? Между нами уже случилось все, чего с ней у тебя никогда не будет. И после этого ты еще продолжаешь сомневаться?
— Ты предлагаешь мне аргументировать наше с ней расставание тем, что мы с тобой трахались все выходные?
— А с каких это пор тебе нужны аргументы, чтобы бросить телку?? Напиши ей СМС, и хватит.
— Я уже все сказал. — Тон его голоса стал железным. — Я брошу ее, когда появится повод. Не лезь сюда.
Влада не могла скрыть раздражения:
— Как считаешь, если она узнает, что мы переспали, можно ли это назвать достаточным поводом для расставания?
Тимур рывком впечатал ее в стену. Он старался не перебарщивать с применением силы, но все равно почувствовал, что был слишком груб. Влада удивленно вскинула брови и поморщилась, будучи не в силах пошевелиться. Тимур держал ее мертвой хваткой. Ее тело перестало оказывать сопротивление, и она обмякла в его руках, после чего он ее отпустил. Вместо того, чтобы возмутиться его поведением, она вновь прижалась к стене и потянула его к себе. Он оперся руками о стену и склонился над ее лицом. Ожидая поцелуя, девушка потянулась губами навстречу к нему, но ничего не произошло. Вместо этого он, сверкая глазами, прошептал:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Мне показалось, или ты вздумала меня напугать? Еще раз попытаешься сделать нечто подобное…
— Тсс… Мне так нравится, когда ты злишься. — Влада взяла его за руку, приподняла блузку и положила его ладонь себе на грудь.
— Ты меня хорошо поняла? — Тимур старался говорить как можно строже, отчего его слова начали только больше походить на диалог из эротического кино.
— Обещаю, я буду послушной девочкой. — Влада тяжело задышала и прижалась к нему.
Взгляд Тимура затуманился. Вторую руку он запустил ей под юбку, но тут прозвенел звонок, и ему нехотя пришлось остановиться.
***
Весь день Тимур был каким-то задумчивым. Иногда он даже отвечал невпопад, когда Вероника о чем-то его спрашивала. А еще им постоянно досаждала Мальцева, которая буквально ходила за ними по пятам. Она явно специально искала встречи, чтобы помешать им побыть наедине.
В конце учебного дня Тимур сообщил, что какое-то время не сможет провожать Веронику до остановки после окончания уроков. Это означало, что видеться они будут только по дороге в школу и в самой школе. По этой причине Влада особенно раздражала своей настойчивостью. Она, подобно осе, чуяла источник меда и всегда прилетала в самый неподходящий момент. Вероника видела, что Тимуру тоже не нравится такое чрезмерное внимание, но он почему-то не предпринимал ничего толкового, чтобы отвадить назойливую поклонницу. Единственное, что он сделал — это почти перестал ходить с Вероникой по коридорам школы, предпочитая отсиживаться с ней в кабинетах. Так они вполне успешно избегали встреч с приставучей Владой, но при этом напрочь лишались возможности побыть наедине. А в среду неугомонная Мальцева таки добралась до них.
Вероника сидела у Тимура на коленях, не обращая внимания на злобные взгляды некоторых его одноклассниц. Они сидели в компании парней и играли в карты. Игра называлась «Обмани соседа», но парни предпочитали заменять слово «обмани» его нецензурным аналогом. На этот раз играли на интерес, потому ни у кого не было ничего ценного. Азарт поддерживался лишь тем, что проигравшего все называли лохом.
В самый разгар действа в дверях показалась Мальцева. Увидев Тимура, она направилась к столу, где шла игра.
— Всем привет, — поздоровалась она. — Вы на раздевание играете или просто так?
— Конечно, на раздевание, а как еще? — соврал Ласточкин.
— Тогда я с вами. Обожаю играть на раздевание!
На Владе была ультракороткая обтягивающая юбка и блузка с расстегнутыми верхними пуговицами. Парни резко оживились. Кто-то пододвинул для нее стул, и она уселась в ожидании нового круга игры.
Тимур делал вид, что не замечает ее взглядов, но ее это не смущало, и она продолжала стрелять глазами в его сторону. Игра окончилась, и Ласточкин снова принялся раздавать карты. Из-за того, что в игре участвовало восемь человек, каждый получил всего по шесть карт, и еще столько же оставалось в колоде.
Вероника ходила первая. У нее было два короля, джокер, туз, семерка и тройка. Положив на стол семерку и тройку, она объявила:
— Два короля!
Как она и предполагала, Артем Павлов не стал вскрывать карты, ведь их было всего две, и просто доложил туда еще двух «королей». Стопка карт нарастала, но никто не собирался рисковать и проверять ход соперника. Очередь снова дошла до Вероники, и та, положив в стопку двух королей, сказала:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Еще два короля.
Недоверчиво хмыкнув, Павлов вскрыл одну из ее карт, и ему пришлось взять себе всю колоду. Вероника добрала одну карту из общей колоды, и теперь у нее на руках были джокер, туз и валет. После Павлова ход начала Мальцева, и, по ее словам, четыре карты, которые она положила на стол, как раз были валетами. И снова никто не хотел вскрывать соперника, так что, когда ход дошел до Вероники, она положила в стопку все свои карты и сказала:
