— Мадам Приходько, это все, конечно, хорошо, но можно ближе к делу? — Зинаида бросила быстрый взгляд на часы. — Перемена-то не резиновая. Что там по Вите? Ему не понравилась твоя тема, или что?
— Уж лучше бы так. Тогда бы мы просто нашли другую тему. А он просто заявил, что у него совсем нет времени заниматься этим докладом, и он готов заплатить мне, чтобы я все сделала без его участия. Мне не сложно подготовить доклад, но предлагать мне деньги — это уже слишком!
— Ни фига себе. И что ты ему ответила?
— Отказалась от его щедрого предложения. Сказала, что без проблем сделаю все сама и даже пришлю ему копию по почте, чтобы он смог защитить со мной «наш» проект. Он сказал: «Ок, спасибо», а потом зевнул и просто перестал на меня реагировать. Как будто меня не существует.
Вероника пожала плечами:
— Раньше Медок мог видеть предметы сквозь меня, а сейчас мы с ним вместе. Так что не спеши расстраиваться. Если уж получилось с Медком, то укротить сонного корейца — вообще не проблема.
— Не буду я его укрощать, — покачала головой Ирка, — пускай себе спит дальше. Я всегда знала, что от парней одни проблемы. Будем считать, что теперь у меня на одну проблему меньше.
Ирка старательно прятала свои истинные чувства, и разглядеть их можно было лишь где-то в глубине ее карих глаз. Она была рациональна до безумия, но вопиющее равнодушие этого парня постепенно подтачивало ее разумную сторону. Он манил и околдовывал своей загадкой. Она страстно жаждала узнать о нем больше, разгадать его тайну, познать его суть. И чем больше она о нем думала, тем сильнее усиливалась в ней эта жажда.
План по уничтожению Вероники
На следующий день Вероника и Тимур по обыкновению встретились на перекрестке. Не успели они пройти и пару шагов, как из-за поворота показалась довольно ухмыляющаяся Мальцева.
— Что она здесь делает? — шепнула Вероника Тимуру.
Вместо ответа тот лишь пожал плечами. На его лице не было ни тени удивления, лишь одно любопытство.
— Какая неожиданная встреча! — воскликнула Влада, даже не пытаясь скрыть издевку в голосе. — Пожалуй, составлю вам компанию, а то вы что-то какие-то невеселые.
Они все вместе двинулись по направлению к школе. Разумеется, Влада шла возле Тимура, и пыталась целиком завладеть его вниманием. Это было не трудно, ведь Вероника даже не пыталась ее переговорить. Терпеть постоянное присутствие Мальцевой было просто невыносимо, но как запретить ей ходить за ними? Этим вопросом должен заняться Тимур, ведь он — главная причина всего происходящего. Но ему, похоже, все нравилось. Когда они с Мальцевой вдруг начали громко смеяться над какой-то шуткой, терпение Вероники наконец лопнуло.
— Раз меня одну не устраивает, что здесь творится, тогда я пойду, — сказала она.
— Что-что? — Влада приставила ладонь к своему уху. Насмешка играла на ее лице. — Каспранская, тебя не слышно!
— А я и не к тебе обращаюсь. — Вероника почувствовала, как краснеет, и от этого разозлилась еще сильнее. Она посмотрела на Тимура: — Увидимся в школе.
Под мерзкое хихиканье Мальцевой она направилась вперед, постепенно ускоряя шаг.
— Малышка, ты куда? — крикнул ей в спину Тимур, от чего его спутница захихикала еще громче.
Его тон показался Веронике издевательским. Все происходящее напоминало хорошо спланированное шоу.
«Неужели они обо всем заранее договорились? — думала она, мчась в школу. — И если да, то с какой целью? Если Тимур решил сделать Мальцеву своей девушкой, то к чему устраивать этот цирк?»
Злость застилала ей глаза. Она корила себя за мягкотелость, но вместе с этим понимала, что ничего не сможет противопоставить такой наглой стерве, как Мальцева. Не тот характер.
До начала уроков Тимур нашел Веронику в кабинете химии. Отведя ее в сторону, он заговорил:
— Ну и зачем ты сбежала? Ты же понимаешь, что она только этого и добивалась?
— Я не могу выносить ее присутствие. Она меня раздражает. Единственное, что мне оставалось, это просто уйти. А что еще я могла сделать?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ну, например, заставить уйти ее.
От возмущения левая бровь Вероники поползла вверх, хотя она не могла припомнить, чтобы раньше умела так делать.
— Но она ходит за тобой, а не за мной! Логично, что ты сам должен с ней разбираться.
— Как, интересно? — удивился Тимур. — Она баба, значит, разговаривать с ней должна ты. Но ты просто сразу сдалась и все.
Вероника не поверила своим ушам:
— Другими словами, я должна бороться с ней за возможность побыть с тобой наедине? Ты серьезно?
— А почему нет? Я бы так и сделал. Но, как видишь, — он обвел рукой окружающее пространство, — желающих позлить меня нет. И я точно знаю, что не будет.
— Намекаешь, что она лезет к тебе только потому, что я ей это позволяю?
— Я не намекаю, я говорю прямо. Если бы ты была более дерзкой, она бы вела себя гораздо тише.
Вероника окинула Тимура долгим взглядом, а затем просто молча вернулась в класс, так ничего и не сказав в ответ. Весь урок она нервно теребила в руках Павлика, меховой брелок, который подарил Тимур. Слова учительницы не доходили до ее сознания, распадаясь в ушах на тысячи отдельных звуков. Еще не хватало, чтобы из-за Мальцевой она снова скатилась на двойки. Пора бы что-то со всем этим придумать.
На следующей перемене Вероника намеренно потащила Тимура в коридор. Больше никаких пряток в кабинетах! Она мысленно настроилась сыграть роль Зинаиды в этом спектакле.
Сидя на подоконнике второго этажа, они смотрели видео, на котором Диего демонстрировал, как подает лапу. Оба смеялись, потому что получилось у него только в одной из девяти попыток, а все остальное время он просто крутился юлой вокруг своей оси.
— А что это мы там смотрим? — раздался высокий голосок. По мнению Вероники, если бы раздражение имело свой звук, оно бы звучало именно так. — Что-то смешное?
— Не твое дело, Мальцева, — сказала Вероника, всеми силами пытаясь не растерять образ Зинаиды до конца этого разговора. Это было ужасно непривычно, и она чувствовала себя не в своей тарелке. — Тебе здесь не рады.
— Каспранская, доставить тебе радость — последнее, чего бы я хотела. — Голос Влады звучал насмешливо. — И, кстати, не рада мне только ты. Вот его, — она кивнула на Тимура, — явно все устраивает. Правда же, Хан?
Две пары девичьих глаз уставились на парня в некотором ожидании, но тот, демонстративно спрыгнув с подоконника, отошел от них и включил на телефоне какое-то видео с футбольного матча. Влада окинула Веронику взглядом, полным торжества.
— Все пошло не по плану, да? Бедная Каспранская! — Она покачала головой. — Но ты хотя бы попыталась, а это уже лучше, чем ничего!
Вероника слышала лишь звон в ушах. Тимур намеренно не поддержал ее. Какой смысл бороться с Мальцевой, если он сам не заинтересован в окончании конфликта? Даже напротив — все происходящее доставляет ему особое удовольствие. Он будто поощряет все действия этой наглой девицы. Вероника чувствовала бессильную злобу. В тот момент ей хотелось вцепиться своей сопернице в волосы, но она понимала, насколько это жалко и глупо. Нет, до такого она никогда не опустится.
Мальцева состроила грустную гримасу:
— Забыла слова, Каспранская? Ну ничего. Тебе не впервой.
Но Вероника и не думала отвечать. Она встала, развернулась и пошла прочь.
— Жалкое зрелище, — прокомментировала Влада, глядя ей вслед. — Хан, мне кажется, я достаточно наглядно продемонстрировала всю суть Каспранской с ее трусливым нутром? Не пора ли бросить ее по прямо сейчас? Напиши ей СМС.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Девушка не поверила глазам, когда вместо ожидаемой агрессии заметила задумчивость на лице Тимура. Пожалуй, его молчание было для нее лучшим ответом. Она победила. Осталось только окончательно добить хромую кобылу, которая по нелепой случайности принимала участие в скачках. Влада решила, что завтра обязательно займется этим вопросом.
