— Ты таскаешься за чужим парнем в надежде, что он обратит на тебя внимание, и называешь это соревнованием? Очнись, Мальцева, ты проиграла еще недели две назад.
— Ты реально не понимаешь, что происходит? — давясь от наигранного смеха, сказала Влада. — Ты не только скучная, но еще и тупая. Интересно, как Хан терпел твое общество все эти две недели?
Увлеченные перепалкой, они не заметили, что Тимур уже закончил разговор.
— Так! — рявкнул он. — Я устал от ваших разборок.
Он подался вперед, а затем преградил девушкам путь и аккуратно пододвинул их ближе друг к другу. Он выглядел таким злым, что они испуганно переглянулись между собой.
— Мне надо дойти до Шелепова, забрать его домашку. Он заболел. Надеюсь, у вас хватит ума договориться друг с другом? Если нет — обе свободны. Я устал от вас.
— Каспранская, ты же понимаешь, что я не прекращу? — спросила Влада, когда Тимур скрылся во дворах. — Я буду мешать тебе из принципа. До самого выпуска, если понадобится.
— Ты слышала, что он сказал? Я больше не собираюсь с тобой спорить. Сдалась ты мне.
— Разумеется. Ты просто будешь молча стоять в сторонке, пока мы с ним разговариваем, все как обычно.
— Нет, ты не поняла. Ты вообще не будешь с нами ходить.
— И как же ты мне помешаешь? Заплачешь? Позовешь Чумакову на помощь? — Влада откровенно насмехалась. — Ты не можешь ни-че-го, смирись уже.
Упоминание о подруге не прошло для Вероники бесследно, и слова вырвались сами собой:
— О, нет, ты не поняла. Шутки кончились, Мальцева. Если я еще раз увижу тебя рядом с ним, я собственноручно вышвырну тебя вон.
Выпалив все это на манер Зинаиды, Вероника тут же испугалась. Она не была готова никого вышвыривать, в ней не было и половины той решимости, с которой она говорила.
Сомнения, плескающиеся в глазах соперницы, позабавили Владу. За какие-то мгновения в ее голове возник отличный план, который наверняка позволит полностью уничтожить Каспранскую, превратить ее в полное ничтожество на глазах у всех.
— Даже если у тебя хватит силенок сделать это вне школы, в чем я сильно сомневаюсь, то в самой школе ты полностью бессильна. Иначе это не меня, а тебя вышвырнут вон. — Она была права. В школе никто не сможет физически на нее воздействовать, а значит, там Тимур будет в полном ее распоряжении. Вероника оказалась в тупике. Пользуясь ее задумчивостью, Влада продолжила претворять свой план в жизнь: — Но, если честно, мне и самой уже это все надоело. Предлагаю встретиться сегодня вечером на прудах и обсудить ситуацию. Если ты сможешь меня убедить, что между вами все серьезно, так уж и быть, я от него отстану.
— С какой это стати я должна в чем-то тебя убеждать?
— Не должна, — пожала плечами Влада. Она впервые говорила нормальным голосом, без тени издевки. — Но тогда я уж точно не оставлю Тимура в покое.
— Даже если так, то можно обсудить все прямо сейчас. Зачем для этого идти на пруды?
— Сейчас ты меня ни в чем не убедишь. Сначала подготовь свои аргументы. А я подготовлю свои.
— Да кто ты такая, чтобы я что-то там для тебя подготавливала??
— Каспранская, — вздохнула Влада, — у тебя все равно нет выбора. Ты же знаешь, я не отстану. Мы обе слишком сильно его любим, чтобы отступать. — Она неожиданно вполне по-человечески улыбнулась, и этим окончательно убедила оппонентку в своей искренности. — Ну вот и славно. Значит, договорились.
«Кто знает, может, она просто испугалась слов Тимура и теперь хочет мирно решить вопрос? — весь остаток пути размышляла Вероника. — Да и что такого страшного может произойти на прудах? Драка? Вряд ли Мальцева сильна в уличных боях. У нее не та комплекция, да и ростом она не вышла. Кроме того, она впервые за все время разговаривала со мной нормальным тоном, а это что-то да значит».
***
— Что-то я не вижу Мальцевой, — сказал Тимур, когда они с Вероникой гуляли по школе на перемене. — Ты убила ее по дороге в школу?
— Мне хотелось, но потом у нас с ней получилось договориться. Не знаю, надолго ли, но, думаю, сегодня она нас точно не побеспокоит.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Девушка решила не рассказывать ему о сегодняшней встрече на прудах. Раз он хотел, чтобы она сама во всем разобралась, она так и сделает. Ради них двоих. Подруги тоже ничего не узнают, ни к чему впутывать их в эти дурацкие разборки. Да и вряд ли они бы это одобрили.
Вероника подошла к Тимуру. Они нежно сцепили руки замком и начали целоваться, пользуясь тем, что рядом никого не было. Это было как в кино в одной из финальных сцен, не хватало только музыки. Но музыка и без того играла в ее душе, и она надеялась, что и в его — тоже. Потом она прижалась к его груди и обняла. Было так приятно знать, что сейчас он — только ее, и не нужно его ни с кем делить. От Тимура пахло его духами, чистотой и любовью. Девушка зажмурила от счастья глаза и стиснула его в объятьях так сильно, как только могла.
***
Не успел Костя Селоустьев выйти с больничного, как в первый же день Вероника устроила ему новое шоу. Он увидел, как она вовсю обжимается с этим жалким идиотом Ханиным. Сначала у Кости упало настроение, но затем он даже рассмеялся, поняв, что эта сцена — очередная попытка вызвать его ревность. Разумеется, Вероника знала, что в это время он будет спускаться по лестнице и сможет увидеть ее в компании этого недоумка. Девушки очень хитры, пусть даже поначалу кажутся глупыми. Они внимательны к деталям, запоминают все, что касается парней, которые им нравятся. Костя даже не сомневался, что она знает наизусть его расписание и специально устраивает подобные демонстрации, зная, что он обязательно все увидит.
Девушки не только хитры, но и коварны от природы, и их коварство не знает границ. Не будь Костя столь интеллектуально развит, он бы в припадке ярости разбил себе руки в кровь, но природа щедро одарила его живым умом. В этом и во многом другом он очень походил на отца. Попытки Вероники вызвать ревность лишь забавляли Костю, но, в целом, ему уже порядком поднадоело играть в эти игры. Он не любил напрасно тратить время, которое может быть использовано на более важные дела.
Он хотел владеть ею, получить ее девственное, гибкое тело в свое полное распоряжение. И он знал — она хочет того же. Хочет, но продолжает плести свои глупые интриги. Пришло время спустить ее с небес на землю. Фотографии уже были собраны, они ждали своего часа. Сегодня вечером она поймет, что проиграла, и у нее будет еще два дня выходных, чтобы придумать, как лучше извиниться. Костя был более чем уверен: ее извинения придутся ему по вкусу.
***
До встречи на прудах оставалось около двух часов, поэтому, пообедав, Вероника включила компьютер, чтобы скоротать время. На своей странице ВКонтакте она обнаружила сообщение от незнакомца, который был подписан как Seth the God. Сообщение начиналось со слов «Привет, у меня есть…»
Решив, что это очередной спам, девушка сначала зашла в профиль этого незнакомца. Он был пуст: ни возраста, ни личных фото, один лишь аватар с изображением некого существа с телом мужчины и головой какого-то непонятного животного с длинными ушами. В руках существа был то ли посох, то ли скипетр. Вероника не очень хорошо разбиралась в мифологии, но изображение напоминало ей египетского фараона или вроде того.
Открыв сообщение, девушка ужаснулась. После текста, говорящего «Игры кончились, милая», следовали фотографии. Их было много, и все они демонстрировали очень откровенные сцены между парнем и девушкой. Оба были полностью обнаженными. На фотографиях не было лиц, и сначала Вероника с ужасом решила, что мужское тело принадлежит Тимуру. Ей пришлось побороть отвращение и рассмотреть все как следует. Худые руки и ноги без признаков мускулатуры, слишком бледная кожа, а на животе нет никаких кубиков. Нет, это точно не Тимур. Но тогда кто? Внезапная догадка заставила ее брови поползти вверх. Это был Селоустьев.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
