стоит ли имеющимися силами атаковать этот проклятый мост? Или всё же лучше дождаться прибытия всех частей и соединений, перебрасываемых командованием на это направление, а заодно и сильных морфов, которые смогут надежно прикрыть войска от подобных ночных атак. В любом случае, в ближайшее время на новый штурм противник не решится, чего, собственно, мы и добивались, а значит, в наше отсутствие мост захвачен не будет. Ну а дополнительным бонусом станет то, что всё внимание врага окажется приковано к последствиям нашего ночного рейда.
— Почему вы оба так уверены, что нас не станут искать, решив, что мы вернулись на восточный берег? — спрашивает Ло, когда мы вновь начинаем движение на северо-запад.
— Думаю, противник ждет от нас чего угодно, только не рейда в его глубокий тыл, — отвечает Шела. — Вообще-то, с точки зрения здешних реалий, наш план — чистейшее безумие. Никто ведь не знает, что нам практически не требуется местное топливо. Кроме того, любая техническая неисправность может поставить крест на всей затее, а здешняя техника ломается часто и охотно. Так что каждый здравомыслящий генерал франков или бритов сразу скажет, что на подобную авантюру мы точно не решимся.
* * *
На связь с графом Волжским я выхожу ранним утром. Тянуть с этим нельзя, иначе о нас начнут думать нехорошее. Тут возможны разные гипотезы. Например, что мы погибли или попали в плен, а то и осознанно перешли на сторону противника. Если не прояснить для графа ситуацию, можно спровоцировать его на резкие панические действия вроде организации спасательного рейда или отправки нескольких групп разведчиков для выяснения нашей судьбы.
С другой стороны, объяснять Волжскому, что именно мы собираемся делать, я тоже не планирую. Поэтому отправляю графу короткое сообщение:
«Штабы вышедших к мосту бригад франков и румын уничтожены. Потерь личного состава и повреждений техники не имею. Принял решение о продолжении рейда по тылам противника с целью дальнейшей дезорганизации его системы управления войсками. Барон Белов.»
Вроде и не вру, но и наши намерения четко не обозначаю. Волжскому ведь тоже вряд ли придет в голову, что мы можем отправиться настолько далеко. В ответ я почти мгновенно получаю приказ немедленно возвращаться к мосту. Выполнять это распоряжение мы, само собой, не собираемся, но и полностью его игнорировать я не могу. Поэтому новое сообщение графу звучит ещё более лаконично и вместе с тем неопределенно.
«В данный момент возвращение невозможно. Приказ будет выполнен сразу, как только позволит обстановка.»
Естественно, граф пытается настаивать и выяснять подробности, но больше на его сообщения я не отвечаю. В конце концов, мы в опасном боевом рейде, и со связью у нас могут возникать перебои.
Крупных трактов мы избегаем — они забиты войсками противника. В результате нам приходится двигаться по раскисшим проселочным дорогам, где в это время года никто не ездит. Танк и восьмиколесный броневик с грязью вполне справляются, но мы оставляем очень характерные следы, которые не спрячешь никаким маскировочным полем. Поэтому приходится торопиться, иначе рано или поздно на них наткнется кто-то способный сопоставлять факты, и тогда направление нашего движения очень быстро станет известно врагу.
Десантный отсек броневика забит боезапасом. Кроме того, с нами едет ремонтный дрон, не забывший прихватить с собой свой любимый пулемёт. Поначалу там стояли ещё и две бочки с топливом, но их мы прихватили исключительно для маскировки, так что уже в самом начале рейда мы от них избавляемся. На дне сырого оврага вдалеке от основных дорог их найдут далеко не сразу, да и найдя, вряд ли сообразят, что к чему.
Были мысли взять с собой боевого робота, но от этой идеи пришлось отказаться. Мы, конечно, сделали всё возможное, чтобы предотвратить атаку на мост до нашего возвращения, но мало ли что. Лучше уж пусть там останется Крокодил с его мощными сканерами и весомыми аргументами в виде трех автоматических пушек. Да и наши фургоны кто-то должен охранять. Людям сержанта Сваи я, конечно, доверяю, но лишь в определенных пределах.
Как показывает воздушная разведка, колонна князя Михая уже добралась до Нижнего Тульчина, где вовсю идет подготовка к встрече глав коалиции противников Русской Империи. Пока кроме Михая в горд прибыл только лорд Уильямс. Короли Генрих и Сигизмунд ещё в пути. Они движутся по разным трактам с многочисленными свитами и серьезной охраной, поэтому скорость их колонн не так уж велика, и к началу переговоров мы вполне успеваем.
— Сергей, ты хоть представляешь, как мы будем действовать, когда прибудем на место? — спрашивает Ло во время короткой остановки, когда мы выбираемся из машин немного размяться.
— По обстановке, естественно, — я пожимаю плечами. — Сейчас мы всё равно не знаем, как всё там будет организовано, и где встанут войсковые части, которым предстоит охранять этот шабаш.
— Я не об этом. Мне интересно, что ты хочешь получить в итоге? Собираешься дождаться, когда все четверо этих засранцев соберутся вместе? Распылить их модифицированным снарядом не так уж сложно. Ну, может быть, придется потратить не один снаряд, а несколько. Особых тактических изысков это не потребует. Переговоры наверняка будут проходить в резиденции местного графа, а плотно перекрыть всю территорию в радиусе двадцати километров от нее у противника точно не получится.
— Я думал об этом, но физическое уничтожение лидеров противника — не самое правильное решение, на мой взгляд. Хотя бы по той причине, что решение о подобной акции должен принимать лично Богдан Первый. Если я сделаю это по собственной инициативе, монарх будет в ярости, а портить с ним отношения — не лучшая идея. Кроме того, у Генриха и Сигизмунда есть наследники, и они непременно решат отомстить за гибель их венценосных отцов. В итоге война не остановится, а только получит дополнительный стимул к продолжению. Я уже молчу о том, что заключить мир после подобного будет очень непросто. В итоге с обеих сторон погибнет очень много людей, что меня совершенно не устраивает.
— Я и не сомневалась, что ты предложишь захватить их живыми, — изящно потягиваясь, произносит Шела. — Вопрос в том, каким способом это провернуть, и как потом суметь уйти. Диверсионная группа из нас троих получится так себе. При том количестве войск и оперативников тайных служб, которое противник задействует для охраны подходов к резиденции, незаметно проникнуть внутрь, а потом уйти с пленными мы вряд ли сможем. Прорываться придется грубой силой, а как
