Михай вряд ли сможет рассмотреть танки в деталях, хотя размытые силуэты, возможно, увидит.
Экипажи вновь отключили маскировку. За время сохранения невидимости машины успели перестроиться в колонну по два и теперь собирались ровным строем пройти вдоль трибуны. Зрелище оказалось захватывающим. Генриху не требовался ни бинокль, ни сканер. Висевший на его шее дискообразный конструкт наблюдения позволял рассмотреть танки в деталях. Даже когда они использовали маскировку, монарх продолжал их видеть, пусть и не вполне отчетливо. Теперь же он мог рассмотреть каждую заклепку на башне и даже силуэты членов экипажей под броней, правда, только через боковые бронелисты. Лобовую броню и башню его амулет просветить оказался не в состоянии.
Внимание Генриха Пятнадцатого привлекли пушки. Не основные орудия в башнях, а курсовые, относительно небольшого калибра. Он сразу понял, что этот такое, и от осознания увиденного по спине монарха пробежал неприятный холодок. Танки бритов были вооружены автоматическими пушками кибов. Такие трофеи иногда удавалось найти на местах схваток боевых роботов с големами тайкунов. Заставить это оружие стрелять получалось очень редко, и результат всегда оказывался крайне нестабильным. А тут двенадцать танков, и все вооружены пушками чужих.
— Впечатляет, ваше величество? — Уильямс, судя по всему, заметил его реакцию.
— Весьма, — вынужденно признал Генрих Пятнадцатый.
— Автоматический огонь из пушек кибов, к сожалению, реализовать не удалось, но, возможно, это и к лучшему. Снаряды к таким орудиям добывать очень непросто, но сегодня вы обязательно увидите их в деле на нашем полигоне.
Лорд Уильямс хотел добавить что-то ещё, но осекся, увидев бледную вспышку на плоской вершине холма, километрах в пяти от трибуны, и спустя пару секунд правый танк из головной пары превратился в огненный шар. Резкий звук взрыва молотом ударил по барабанным перепонкам. Зрителей и солдат накрыло веером разлетающихся осколков. У кого-то сработали силовые щиты. Те, кто их не имел, с криками или безмолвно падали на землю. По трибуне прошлась ударная волна, но здесь щиты оказались у всех, так что лидеры коалиции и их приближенные не пострадали. По крайней мере, пока. Что будет дальше, Генрих сказать не мог, поскольку одним выстрелом неизвестный противник ограничиваться явно не собирался, и уже в следующую секунду на поле перед западными воротами города обрушился настоящий огненный шторм.
* * *
Двенадцать танков лорда Уильямса выходят на короткий прямой участок, ведущий мимо трибуны. Ждать дальше нет смысла. Кто-то из сильных морфов противника наверняка уже почувствовал опасность, несмотря на то что наши маскировочные поля в значительной степени ослабляют восприятие ими исходящей от нас угрозы.
Танк и бронетранспортер давно ждут на позициях в пяти километрах от места, выбранного Уильямсом для демонстрации своих машин.
— Пять секунд… — предупреждаю я Ло и Шелу, когда первая пара танков уже проходит мимо трибуны, — Огонь!
Первый снаряд бьет в один из танков, ведущих колонну. Его силовой щит успевает скачком выйти на полную мощность, но это всё же не полноценное силовое поле, защищавшее кода-то боевую машину кибов. Вокруг танка бритов его создает гибрид, собранный из дикой смеси уцелевших компонентов чужой техники и земных электронных устройств. Способность такого щита держать удар намного ниже, чем у оригинала.
Модифицированный снаряд, даже выпущенный не мной, а Ло, пробивает поле и взрывается, проломив относительно тонкую бортовую броню. Боевая машина бритов полностью загружена боезапасом, и это только усугубляет ситуацию. Боекомплект детонирует, превращая танк в осколочно-фугасную бомбу. Башня улетает вверх, но это не спасает от разрушения корпус. Его тоже разносит взрывом, разбрасывая во все стороны тысячи мелких осколков и более крупных обломков.
Пока орудие нашего танка перезаряжается, в дело вступает автоматическая пушка бронетранспортера. Из неё веду огонь я, поэтому эффект от попаданий тридцатимиллиметровых снарядов лишь немногим меньше, чем от первого выстрела Ло. Кроме того, этих попаданий много. Шесть выстрелов в секунду — не шутка. Вся танковая колонна погружается в море огня. Машины стоят к нам бортами, и это облегчает мне задачу. Не каждый снаряд попадает точно в цель, не всегда одного выстрела хватает, чтобы пробить щит и уничтожить машину бритов, но результат всё равно ошеломляющий, особенно с учетом фактора внезапности.
— Кан, Тапар, что со связью? — спрашиваю инженера, перенося огонь на скопление солдат и охраны справа от трибуны. Одновременно Ло всаживает снаряд в городскую стену слева от места, где расположились главы вражеской коалиции. В саму трибуну до сих пор не прилетело ни одного снаряда, а от многочисленных осколков и ударных волн высокопоставленных противников прикрывают силовые щиты охраны, да и их собственные защитные артефакты наверняка способны выдержать достаточно многое.
— Работаем, — за обоих отвечает инженер. — У них там паника сейчас наверняка. Не факт, что сразу ответят, даже если услышат.
— Вперед! — отдаю команду нашему небольшому отряду, и танк Ло, вскапывая гусеницами грунт, устремляется вниз с холма. Наш с Шелой броневик тоже на месте не стоит. Продолжая вести огонь, мы начинаем быстро сокращать дистанцию. Задача у нас предельно понятная — зажать глав коалиции в огневом мешке и не дать им сбежать, а заодно максимально их деморализовать, чтобы были сговорчивее. Естественно, при этом неплохо бы ещё и не позволить многочисленным войскам противника нас уничтожить.
Враг начинает оправляться от шока, и делает это как-то подозрительно быстро. Пока не происходит ничего по-настоящему критичного, но в нас уже стреляют с разных сторон. Впрочем, этот огонь выглядит хаотичным и почти неприцельным, однако дистанция быстро сокращается, и в бой вступают всё новые подразделения противника.
Вдобавок к этому выясняется, что не все танки бритов уничтожены. Два из них оказались для нас в мертвой зоне, скрывшись за корпусами подбитых машин, а теперь немного проехали вперед, развернули башни и отработали по нам из пушек. Попадание, правда, только одно, но пять процентов ресурса щита танку Ло оно сносит.
Пока я отвлекаюсь на уничтожение одного из танков противника, второй успевает выстрелить по нашему броневику из пушки кибов. Это намного опаснее, чем попадание из земного танкового орудия, но Шела активно маневрирует, и стрелок бритов промахивается, а второго шанса Ло ему уже не дает. Модифицированный снаряд пробивает защитное поле и врезается в лобовую бронеплиту башни. Пробития нет, но удар настолько силен, что башню срывает с погона и отбрасывает в сторону.
Это был последний танк бритов. Нам очень повезло, что мы застали их врасплох, иначе с ними пришлось бы долго возиться, и они почти наверняка смогли бы связать нас боем, дав лидерам
