воплощают противоположные концепции и стихийные элементы. Магическая энергия позволяет навязывать изменение миру, но лишь до тех пор, пока на это достаточно сил, а на слишком масштабное изменение возможностей может вообще не хватить. Едва ли даже директор Дамблдор способен превратить Эйфелеву башню в живую рождественскую ёлку, либо на это уйдут все его силы. Очевидно, это касается лишь прямого действия, а не его последствий. Магией можно создать лезвие, и разрезанная им ткань не восстановится сама по себе; магией можно сделать каменный валун пластичным и вылепить статую, после он вновь затвердеет, но не превратится вновь в валун. Можно превратить перо в карандаш, но потом оно примет прежнюю форму, когда магия иссякнет.
— А как же, например, «репаро»? Чашка не рассыплется обратно на осколки через пять минут.
— Репаро имеет иной механизм. Оно не воздействует на предмет напрямую, а производит локальный объектно-ориентированный краткосрочный реверс причинно-следственной связи… — увидев, что взгляд ведьмы из понимающего становится рассеянно-задумчивым, маг вздохнул и пояснил на примитивном уровне: — Ты не вкладываешь магию в предмет. Ты отдаешь свою магию миру, а он сам «отменяет» произошедшее действие, тем самым восстанавливая предмет. Очень сложно, с точки зрения внутренней механики, но палочка позволяет обходить это, пока вложено нужное количество сил и образ воздействия в голове достаточно яркий. Магия имеет множество путей изменения реальности, неверно будет думать, что всё упирается в работу с концепциями вещей.
— В принципе, как ни странно, это хотя бы не противоречит тому, что я видела за год или читала в книгах, пускай и с некоторыми поправками. А также объясняет, как всё это вообще работает внутри, — вынуждена была признать Гермиона. — Но что означает «выше уровень воздействия»? Я могу понять «дольше» или «масштабнее», а это?
— То, насколько оно противоречит физическим законам. Насколько оно «невозможно». Левиосса убирает силу притяжения, подвешивая объект на месте. Импедимента останавливает его в воздухе, даже если он двигался или летел, а не просто падал. Во втором случае игнорируется уже кинетическая энергия, ускорение и инерция, а не только земное притяжение, а значит, второе заклинание сложнее, требует больше сил, и в целом — оно выше уровнем.
— Почему нам этого не объяснили профессора? Они ведь это знают, — возмутилась Грейнджер. Ещё бы, с ней посмели не делиться знаниями. Это было ужасающим преступлением.
— Конечно, знают. Профессор трансфигурации уж точно, если она способна к, как ты говоришь, превращению в кошку, не теряя своей разумности. Но это продвинутая теория магии, на уровне академий или преподавателей. Пересказанная своими словами и в очень примитивном виде, без множества деталей и формул, — уточнил Кайнетт, махнув рукой. Разумеется, ему пришлось опускать подробности и всё упрощать до школьного уровня. — Большинству волшебников она, насколько я понимаю, просто не нужна. Чтобы всего лишь пользоваться заклинанием, достаточно совместимой палочки, наработанного навыка и хорошего воображения. Но вот, к примеру, я не знаю, как телефон устроен внутри и чем кнопочный отличается от дискового, но это ничуть не мешает мне по нему звонить. Тебе не обязательно осознавать все механизмы концептуального воздействия на мир, давно просчитанные и перепроверенные множеством исследователей и преподавателей, чтобы заклинанием делать из «закрытого» замка «открытый». Но как и везде, если хочешь знать больше школьного уровня — улучшай знания самостоятельно.
— Странно, что с таким подходом ты вообще собираешься поступать в школу. Мерфи, ты ведь знаешь, что можно обучаться самостоятельно или у репетиторов, а не вместе со всеми?
— Знаю. Но я — волшебник в первом поколении и живу в обычном Лондоне. Мне ещё семь лет нельзя колдовать дома. Выбросы магии закончатся через год-полтора, и тогда никакой практики, даже зелье будет не сварить. Каждый день ходить в тот зал на тренировки или снимать жильё в закрытом магией районе — слишком дорого. А в школе достаточно и возможностей, и тех, кто готов учить. Да и вообще, я могу задать тебе тот же вопрос.
— Что?
— Если судить по твоему рассказу, в части о тестах, оценках и экзаменах, ты — одна из лучших на своём курсе, среди всех четырёх факультетов, включая и наследников нескольких чистокровных родов. А значит, либо современные аристократы изрядно сдали, либо ты достаточно умна, чтобы превосходить их. Ты тоже вполне могла бы учиться самостоятельно.
— Извини. Я не хотела хвастаться и вообще… — она смутилась и покраснела, поняв, как воспринял её рассказ Джеймс.
— Чего здесь стесняться? Если ты умнее других, то нужно пользоваться этим.
— Не то чтобы я… — она перебила себя и попыталась собраться. — Ладно, неважно. А заниматься самостоятельно я даже и не думала, признаюсь. В школе слишком много интересного, чтобы от этого отказываться. Да и помимо всяких самодовольных хорьков там хватает и хороших людей, которым нет дела, кто мои родители.
— А дальнейшие планы? Ты уже переходишь на второй курс, первый серьёзный экзамен — на пятом. К тому времени стоит знать, какое направление магии развивать, к какой специализации себя готовить. У тебя за спиной нет рода и какой-то специализации предков, ты можешь выбрать для себя любую школу, в соответствии с предрасположенностью и собственными вкусами.
— Знаешь, как-то я даже и не думала об этом. Нас учат тому, что нам нужно знать как волшебникам. Определиться с профессией можно будет и позже.
— Мне казалось, что вас обучают лишь минимуму, — Кайнетт демонстративно постучал пальцем по учебнику магической теории. — Основам, готовят универсалов в нескольких дисциплинах, благо волшебная палочка это позволяет. А ведь есть множество школ магии, которые в Британии слаборазвиты, запрещены или не практикуются вовсе. Да и по имеющимся упор идёт на подготовку не специалистов, а «средних волшебников», которые понемногу разбираются во всём сразу. А дальше, как я понимаю, выбор крайне ограничен — работа в министерстве, аврорские курсы, подготовка целителя либо самостоятельное дополнительное обучение. Или вовсе обычная жизнь в магическом мире с тем, чему уже научили. Ты ведь до этого отучилась четыре или пять лет в обычной школе, были какие-то планы на колледж или университет, я полагаю.
— Были, конечно. Окончить школу, получить магистерскую степень или даже доктора философии, потом работать в какой-нибудь лаборатории. Знаешь, неудобно признать, но когда была маленькой… — начала она неловко. Маг удержался, чтобы не хмыкнуть, услышав подобное начало от двенадцатилетней девочки. — Я всегда мечтала, что реальность окажется фантастикой. Что рядом с нами скрываются инопланетяне, как в комиксах, или что существует возможность попасть на иные планеты. А вместо этого у нас тут фентези, благо хоть без орков, зато был свой тёмный властелин, пускай и без башни. Даже удивительно, насколько правда оказалась похожа на сказки,
