вот и всё, что осталось. Возможно, гордость, от которой он уже отказался однажды, была единственной причиной, почему он до сих пор не спрыгнул с моста или короткой арией не превратил всю кровь в своём теле в лёд, хотя испытывал подобное искушение много раз. Нежелание сдаваться обстоятельствам во второй раз — совсем немного, но это пока что позволяло ему двигаться дальше, даже играя роль мага в первом поколении, «магглорождённого», «грязнокровки», находящегося в самом низу здешнего общества, без прав и возможностей.
Вероятно, Арчибальду было бы самую малость легче, займи он место наследника хотя бы очень захудалого рода, даже в несчастном третьем поколении, но так ориентироваться в обществе и подавать себя перед другими было бы куда легче. Однако ему такого шанса не досталось, а исправить в подобной ситуации что-либо уже невозможно. Ни с какими деньгами ему никто не состряпает легенду наследника знатного, но малоизвестного рода из какой-нибудь далёкой страны — магическое сообщество даже в масштабах всей планеты невелико, и чистокровные волшебники в седьмом поколении, о которых до этого никто не слышал, из джунглей Амазонки или Сибирской тайги в нём не появляются. Даже если попытаться, Конфедерация магов вскроет обман, пусть не сразу, но через месяц или через год. А это несмываемый позор, изгнание, унизительный запрет на магию и пожизненный срок в случае отказа. Потому и дальше придётся изображать восторженного неофита и копить знания и силы для рывка наверх.
Но как же тошнит от своей слабости и беспомощности, от отсутствия надёжного тыла за спиной, поддержки рода, которая была с ним с самого рождения. И даже напиться не получится… То есть при использовании гипноза это нетрудно сделать прямо в баре посреди дня, и ему продадут или вовсе отдадут даром что угодно любой крепости, да только это тело ему ещё понадобится по возможности здоровым и без задержек в развитии. А то стоит начать пить, и никто не знает, когда он остановится и что успеет за это время натворить. Объяснить в аврорате, зачем он поднял с ближайшего кладбища две дюжины мертвецов и отправил днём по Лондону убивать всех людей, у которых в телефонном справочнике указана фамилия Вельвет, он бы вряд ли смог. А это означает, пора снова взять себя в руки, подобрать проклятый мистический знак и начать заниматься. Если он вынужден теперь играть роль волшебника, он будет волшебником, о котором станут говорить как минимум на этом острове. Просто потому что меньший результат его не устроит.
— Агуаменти… Глациус… Мобили Аква… Энгорджио… Ваддивази… Эванеско…
Уже почти ночью к нему в библиотеку пришел МакДугалл, явившийся за очередной порцией «артефактов» на продажу. Барьер на двери не был активирован, так что сквиб без проблем открыл её и шагнул внутрь, держа в руке пустую спортивную сумку. Маг лишь поднял голову, взглянул на него, кивнул на «демонстрационный» стол с отложенными заранее предметами, а затем вновь вернулся к своему занятию. Он что-то сравнивал, положив перед собой на столе сразу пять раскрытых книг и время от времени пролистывая страницы то в одной, то в другой. Палочка до следующей тренировки занимала место на небольшой деревянной подставке на рабочем столе. Наполнив сумку «безобидными» металлическими украшениями и безделушками, Альберт не стал уходить сразу, вместо этого присел на низкий табурет у стола и заявил веско:
— Не хочу отвлекать от работы, но появились сложности, Джеймс. Началось тут нехорошее движение в нашу сторону, чреватое неприятностями.
— В каком смысле? — спросил Кайнетт неохотно, всё-таки оторвавшись от книг и расчётов, которые вёл в голове. — Что за неприятности?
— Пока ещё ничего конкретного, лишь слухи, но от проверенных людей. В общем, ходят такие разговоры, что у кого-то из авторитетных людей недавно в клубе серьёзно так порезали сына. В солидном заведении, с очень хорошей охраной и кучей всяких камер и прочей ерунды, куда пускают только по приглашению, а «быки» на входе лапают и трясут не хуже, чем в тюрьме, что ты и булавку во рту не пронесешь. Очень похоже, что порезали клинком твоей работы, который я продал, да только достался он какому-то косорукому орангутангу, что он даже дело не смог как следует закончить, если только план не был таким с самого начала, а всё дело не заказала какая-нибудь обиженная истеричка. Короче, это не так важно, сама суть в том, что поднялась волна и стали искать следы. А следы ведут сюда. Пока копать начала только «крыша» клуба, потому что на их территории произошел такой залёт, и, значит, их выставили перед остальными. Но если папаша обиженного мажора решит, что это был наезд и персонально на него, то он тоже может подключиться к делу. И вот тогда у нас проблемы.
— Поправьте, если я ошибаюсь, мистер МакДугалл, — подчеркнуто равнодушно произнёс маг, раздраженный необходимостью вникать в подобную грызню городского ворья, — но разве реализация товаров и услуг, а также приём заказов и улаживание недопониманий с клиентами не находятся целиком в вашей компетенции? И кроме того, я не специалист по вашим, как вы говорите, «понятиям», но с каких это пор продавец оружия отвечает за того, кто пустил его в ход, а не лишь за результат? Мы же не о полиции говорим.
— В теории оно так… И более того, я, и, следовательно, мы с тобой, тоже ведь не сами по себе с голым задом и мешком товаров — я плачу «налог» кому положено за свою работу, за торговлю всякой «эзотерикой» в том числе, и не так уж мало. То есть у нас тоже имеется «крыша», далеко не самая слабая в Лондоне. Собственно, они и занимаются решением вопросов с конкурентами и полицией. Если та попытается копать под нас слишком глубоко.
— Тогда чего ради я вообще всё это выслушиваю? — уточнил Кайнетт недовольно. Его в очередной раз отвлекали от глобальной теории ради каких-то пустяков. — Зачем мне знать то, что находится далеко за пределами моих интересов, особенно если вопросом уже заняты все те, кому положено и кому вы за это платите?
— Я и говорю, «в теории» это так, — терпеливо, как ребёнку, объяснил Альберт. Он за прошедшие месяцы уже примерно уяснил типаж своего контрактора, и что тот о некоторых вещах либо вовсе не имеет представления, либо оно очень далеко от реальности. Потому иногда приходится разжевывать очевидные моменты. — В теории и понятия, и договоры между боссами — железны, и ни шага в сторону, но ведь их регулярно нарушают. Те самые авторитетные и серьёзные, если им что-то ну
