один из давно мучавших его вопросов.
В Часовой башне принято считать, что есть два едва ли не противоположных механизма усиления той или иной магической школы — секретность и открытость. Некое заклинание или ритуал может быть тем сильнее, чем меньше людей о нём знает, в том числе поэтому наиболее мощные мистерии хранятся в фамильных гербах и не уходят дальше семьи. С другой стороны, некое направление в магии, как алхимия или экзорцизм, тем мощнее, чем больше адептов им активно занимаются. При этом для обычных людей дела Ассоциации оставались тайной, а все инциденты и прорывы с магической стороны оперативно зачищались охотниками и экзекуторами Церкви, и всё не выходило за рамки слухов или каких-то городских легенд. Здесь же, кажется, волшебники избрали иной путь. Они либо сами подстроили свой быт и свой образ под народную молву и, в 19-20 веке, под массовую культуру; либо даже подогнали образ в массовой культуре под реалии своего общества, создавая для магглов идеализированную сказочную картинку. Конечно, едва ли британское министерство способно на такое, но вот, например, волшебники США, где сейчас выпускают большую часть известных фильмов, телесериалов и книг, уже вполне могут этим заниматься…
А цель у этого всё та же, что и всегда — увеличение собственной мощи. Вера и убежденность обычных людей имеют для мира меньший вес, чем вера магов, но простого народа на порядки больше. Примерно так работает усиление героических душ, призванных для Войны Грааля — чем тот или иной персонаж более известен в истории и мифах, тем больше его способности, тем он могущественнее. Просто для того, чтобы героический дух мог быть призван и сохранить при этом свою личность и память, он должен обладать неким уровнем известности в умах нынешнего поколения, иначе превращался в обычного безликого фантома. Если местные волшебники, осознанно или нет, но поставили данный механизм себе на службу и таким образом усилили некоторые свои мистерии, то это, в теории, могло бы объяснять многое. И массовое распространение полётов, и крайне низкую "стоимость" телепортации, и сотни, если не тысячи сов-фамилиаров, которые также умеют во время своего полёта мгновенно перемещаться в пространстве, и многие другие вещи. Или даже камины, хотя про них никто из опрошенных пока не упомянул, но, возможно, тут какая-то опосредованная привязка ритуала?
Для проверки этих выводов следовало бы провести целую серию экспериментов, в первую очередь повторить ряд ходовых мистерий волшебников без сохранения всех их внешних атрибутов, а потом сравнить эффективность, чтобы вычислить теоретическую поддержку людской веры в виде коэффициента. Однако это дело будущего. Пока базовой гипотезы достаточно, чтобы на её основе строить расчёты применения «популярных» мистерий, вроде мгновенного перемещения и полётов, а также совмещать их с другими заклинаниями и ритуалами. Кроме того, опыты в этой области дадут необходимый практический материал, по которому позднее можно будет выверять теорию. Возможно, в дальнейшем стоит привлечь к проверке других волшебников, если удастся заинтересовать их идеей. С магглорождёнными будет проще — убедить их варить зелье в алюминиевой кастрюле, на горелке Бунзена под светом ламп, одевшись в лабораторный халат и записывая процесс на камеру, будет куда проще, чем объяснить кому-то из аристократов, что такое видеокамера вообще и что вышеупомянутая горелка работает отнюдь не на щепках от бузины.
И кстати о магглорождённых. Сегодня шестнадцатое июля, значит, послезавтра, в субботу, у него уже третья встреча с Грейнджер, чтобы обсудить магический мир и магическую теорию. В этом отношении пока всё шло неплохо — в обмен на изложение тех или иных механизмов работы магии она охотно делилась информацией о том, чем британское сообщество волшебников живёт, о чём беспокоится и какие темы сейчас на слуху, пускай и в рамках собственного кругозора и сферы интересов. Это не говоря о советах и рассказах о практическом применении палочек в волшебстве, на уроках и для собственного развлечения, о более подробных сведениях из жизни магической школы и её учеников, пускай точка зрения Грейнджер отличалась изрядной предвзятостью в отношении чистокровных родов, но тому имелись основания. Следующий этап плана уже был недалёк. Ведьма упоминала, что в начале августа, после получения обязательного письма, собирается пригласить друзей и отправиться в поход за покупками к школе наравне со многими другими учениками. Такой момент никак нельзя было упускать, и маг собирался отправиться вместе с ней. Пусть даже для этого придётся переступить через себя и «напроситься», однако шанс взглянуть на нынешнее поколение волшебников, что называется, изнутри был слишком заманчив.
Закрыв тетрадь, заведенную для изучения теории «культурного влияния» на усиление волшебства, Кайнетт про себя прикинул, чем занять любопытство Грейнджер в следующий раз. «Можно изложить концепцию частичной материализации», — подумал он, посмотрев на лежащую среди заготовок рукоять кинжала с гардой, но без клинка. С другой стороны, на прошлой лекции она изрядно удивила мага, задав вопрос о возможности применить концептуальное заклинание на предмет с точно такой же концепцией, а не с противоположной, чтобы её усилить, а не переписать. Он от неё таких выводов не ожидал, однако ответил, что это вполне допустимо. Может быть, следующую лекцию стоит посвятить мистерии Укрепления и прямо вместе с ней прикинуть, как адаптировать её под мистический знак? Сказал бы ему полгода назад кто-нибудь, что наследник семьи Арчибальд будет изучать какие-то заклинания вместе с магом в первом поколении, он бы только рассмеялся в лицо тому, кто сморозил подобную глупость. Увы, если он хочет чего-то добиться в своём нынешнем незавидном положении, то придётся пойти даже на это.
***
— Мистер Грейнджер. Миссис Грейнджер. Рад познакомиться с вами.
— Так значит, это вы новый друг Мионы, о котором она столько говорила? Джеймс, верно? Она ведь не принуждает тебя силой слушать её рассказы о новых книгах, правда? — подчеркнуто серьёзным тоном спросил её отец, пожимая руку мальчишке.
— Ваша дочь всего лишь любезно согласилась помочь мне с подготовкой к школе, мистер Грейнджер. Крайне великодушно с её стороны.
Весь этот цирк с взаимными раскланиваниями происходил у входа в магический квартал, где Кайнетт дожидался Гермиону, решившую отправиться за школьными покупками вместе с семьёй. Едва ли это было ей необходимо, ведь в Косой переулок она регулярно наведывается и одна, да и за свои книги платит сама, к тому же не маги не смогут ей помочь каким-то советом. Возможно, они просто так демонстрируют заинтересованность в делах дочери? Арчибальду сложно было судить, он вырос в старой магической семье и имел довольно смутное представление о том, каково это — жить рядом с ничего не сведущими в магии людьми. Всё-таки у
