очень нужно и силы хватит задавить любого, кто попытается вякнуть против или просто глаза поднимет от земли. Понимаешь, никто не знает в подробностях, что там именно произошло, насколько всё было серьёзно, а значит, и какие возможны последствия. В худшем случае на нас могут наехать по беспределу… — видя непонимающий взгляд, сквиб уже привычно поправился: — В смысле, попытаться надавить или угрожать вопреки всем правилам и договорённостям, если посчитают это меньшим злом в ситуации, когда на кону стоит собственный авторитет. Я всё-таки человек небольшой, оборот у меня не такой, чтобы из-за такого вопроса сходки собирались, а боссы решали, кому достанется такой важный актив и что остальным за это будет. Куда вероятней, что в крайнем случае нас могут запрессовать или даже прикопать, а потом просто принести нашей «крыше» извинения или отдать в компенсацию какую-нибудь точку, типа покрыть убытки. Начинать из-за меня войну группировок и новый передел никто не станет, не тот масштаб — порешают между собой, договорятся, разойдутся миром, но мне уже будет всё равно.
— И чего тебе от меня-то нужно? — устало спросил маг, у которого от всего этого воровского арго начала болеть голова. — Ещё оружия или защиты? Ты и так браслет с воздушным щитом носишь, по-моему, даже на ночь не снимая.
— Нет. Мы такие разборки всё равно не потянем, даже со всеми твоими фокусами, — ответил Альберт, проигнорировав злобный взгляд, брошенный на него магом после столь унизительного определения. — В любом случае, я уже поставил в известность кого нужно, и они, по идее, должны бы решить вопрос между собой, не на нашем уровне. Однако опасаться «беспредела» всё равно стоит. Найдут пару «торпед», с которых взяток никаких, и пустят «заровнять вопрос» без лишнего шума. Что я хочу, это чтобы ты был настороже. Джеймс, кто бы ты там ни был на самом деле, сейчас ты выглядишь как идеальная цель для похищения. Если за мной следят, то далеко не факт, что вообще понимают, какова твоя роль. Могут даже посчитать, что я на этой квартире прячу свою любовницу с сыном, или тому подобную чушь. И в этом случае похитить тебя — отличный способ давления, понимаешь?
— Даже лучше, чем ты думаешь, — мрачно ответил Кайнетт. С ситуацией с заложниками и тем, чего этим способом можно достичь, он недавно познакомился очень близко и запомнил навсегда.
— Это радует. Потому, если не можешь ограничить свои поездки в Уитингтон, хотя бы бери с собой охрану, как я делаю. Могу выделить парня, который тебя возил после того взрыва, он хотя бы прикроет на первое время. А там посмотрим, до чего большие шишки доболтаются.
— Это излишне. Я могу и сам позаботиться о себе, — отказался от опеки Арчибальд. — Особенно если речь не идёт об угрозе жизни. Кажется, я раньше уже показал, что могу постоять за себя?
— Ситуации бывают разные. Тем более что тебе нельзя использовать магию при свидетелях.
— А вашему дуболому можно будет пользоваться своим пистолетом при свидетелях? У нас здесь вроде бы Лондон, а не Сомали.
— Повторю, ситуации бывают разные, — терпеливо произнёс Альберт. — Хотя бы подумай об этом.
— Если будет время, но едва ли я приду к другим выводам, — отмахнулся Кайнетт от предупреждения.
— Ладно… Если ты так уверен в своих силах. Однако к квартире охрану я в любом случае приставлю. Даже если ты всегда можешь закрыться здесь у себя, Стоун останется без защиты, а она тоже кое-что знает. И не спорь.
— Если вам так будет легче, что я тут поделаю? Только пусть в мои дела не лезут, а в остальном — как угодно.
— Вот и договорились. Охрана заступит сегодня ночью. Если тебе понадобится сопровождение — только позвони, пришлю сразу.
— Ладно, ладно… Я понял. Если понадобится, тогда непременно.
— Хорошо. Ну, раз с этим разобрались, то я пойду.
— Подождите, — остановил его маг. Произнёс серьёзно: — Сначала ответьте на один вопрос. Мне не хватает статистики для точных выводов.
— Да? О чём речь?
— Какие ассоциации у вас вызывает слово «волшебник», мистер МакДугалл?
— Ты это сейчас пошутил неудачно? — даже не поверил своим ушам Альберт. Он только что об очень опасных вещах распинался, а что слышит в ответ? Возможно, насчёт возраста Джеймса он всё-таки ошибся.
— Это очень важный вопрос, отнеситесь к нему серьёзно. Мисс Стоун я уже опросил, и с её помощью ещё несколько человек, но нужно увеличить выборку результатов.
— Зачем? — удивлённо спросил Альберт. Хотя если подумать, Джеймс вообще никогда не вёл со своей «мачехой» праздных разговоров, даже о погоде, ограничивая общение лишь короткими указаниями сугубо по делу. Если он заговорил с ней о подобной чепухе, то она, на самом деле, имеет для него большое значение в каких-то своих магических делах. — Да ладно, чёрт с тобой. Волшебник, значит… Это такой старик в яркой мантии и колпаке, обычно с длинной бородой, в руках посох или волшебная палочка. Либо какой-нибудь готический парень лет так двадцати, весь в чёрном, но это скорее «колдун» или «чернокнижник». Что тот, что другой умеют делать всякие волшебные вещи — создавать огонь, заставить что-то исчезнуть или появиться из ничего. Могут превратить человека в жабу или в пень, проклясть или наоборот, вылечить от болезни. Могут появляться из ниоткуда, обычно при этом нести какую-нибудь загадочную чушь, и также внезапно исчезать. Носят с собой волшебную книгу или какой-нибудь свиток. Живут в башне, вдали от всех.
— Очень интересно. А «ведьма»?
— Старая уродливая карга, в бородавках и с горбом, либо наоборот, очень красивая девица, обычно рыжая или брюнетка, — подумав, ответил Альберт, уже не удивляясь нелепости вопроса. — Одевается в чёрный балахон или плащ, тоже носит шляпу, летает на метле. Варит всякую дрянь в котле, вроде мухоморов и человеческих ногтей. При себе имеет сову или чёрную кошку, иногда говорящих. Тоже проклинают людей и делают волшебные штуки, но послабее. Живут они где-нибудь посреди леса или на болоте, куда чёрта с два дойдешь.
— Занятно, пока всё сходится, более или менее. Спасибо, мистер МакДугалл, вы мне помогли. Больше вас не задерживаю.
— Да без проблем, — пожав плечами и в очередной раз подумав о странностях мышления мага, Альберт вышел, прикрыв за собой дверь.
По пути он уточнил у мисс Стоун, действительно ли Джеймс спрашивал у неё о чём-то подобном. Тот, впрочем, этого уже не слышал, вновь погрузившись в свои размышления. После слов Грейнджер он всерьёз заинтересовался такой, казалось бы, малозначительной вещью, как образ волшебников и ведьм в обычном мире. Возможно, он нашел путь к ответу на
