Я уже говорил, что горжусь тобой?
Эта женщина из другого мира не перестает меня удивлять. Когда я начинаю думать, что дальше вроде бы некуда, она выдает нечто такое, от чего у меня в голове становится то ли пусто, то ли, напротив, от мыслей нет прохода. В любом случае, первое время действительно становлюсь тем самым умалишенным глупцом.
— Говорил, - чуть прикусывает нижнюю губу, - но можешь сказать еще разок, я против совсем не буду. Только это еще не все.
Кажется, мое лицо немного вытягивается, чем очень веселит жену.
— Нам нужно построить убежища. Или найти просторные удобные пещеры, если такие есть в непосредственной близости от замка. На случай, если он… - чуть запинается она, - прилетит.
— Хочешь оставить всех этих людей здесь?
— Хочу дать им выбор. Уйти или остаться. Нам придется выделять людей, чтобы постоянно наблюдали за небом, надо придумать систему оповещения на случай опасности. Надо сделать много чего. Поправь меня, если я не права, но только собрав в одном месте всю нашу силу, все наши ресурсы и знания, мы можем попытаться дать отпор существу, что древнее всех нас. Если разбежимся – кто-то протянет дольше остальных. Но что дальше? Остановится ли Пожиратель на Драконьем гнезде?
— Мы этого не знаем… - говорю честно, - единственный источник наших знаний о его целях – твои сны.
— Сны – я не могу доверять им, - мотает головой. – Но что говорят легенды варваров?
— Что Пожиратель снов – смерть для всех, кто не подчинится его воле. А подчинившиеся потеряют человеческий облик и станут его безвольными слугами. Навечно проклятыми и своими, и чужими.
Мы некоторое время молча смотрим друг на друга.
— Думаю, ты права, - первым прерываю молчание, так как Изабелла ожидает именно моего решения. – Мы сделаем так, как ты предлагаешь. И дай нам время Безначальный, чтобы успеть.
Глава тридцатая восьмая: Анвиль
Глава тридцатая восьмая: Анвиль
Мы стоим возле большого раскидистого дуба: я, Изабелла и Амелия. Уж не знаю, кто среди нас троих больше волнуется. Амелия едва стоит на месте, аж пританцовывает от нетерпения, а вот Изабелла - бледная, хоть и старается храбриться и улыбаться.
Утром Амелия проснулась с отличным аппетитом и готовностью сразу же бежать на улицу и пробовать снова превращаться в дракона. Я же настоял на том, чтобы подождать хотя бы до полудня. Банально, хотелось посмотреть, как будет себя чувствовать, понаблюдать за ней со стороны.
Дочка изменилась. И это видно даже невооруженным взглядом, если знать, на что обращать внимание. Это энергетика, которую она пока еще не способна скрывать и контролировать. Достаточно находиться с ней рядом, чтобы почувствовать некие вибрации, напряжение, исходящую от нее мощь. И это еще если не заглядывать в глаза, потому что там полыхает и клокочет раскаленный жар.
Думаю, Изабелла, даже если полностью не осознает, все это видит и чувствует. И именно это заставляет ее испытывать неуверенность.
— Все будет хорошо, - говорю ей шепотом. - Это нормально. Нормально видеть, как твой ребенок становится взрослым.
— Взрослым, но не драконом, - в том мне говорит она. - Я просто не знаю, как себя вести. Я рада, правда, очень рада, но и немножко боюсь. За нее. Это же такая мощь.
— Она готова. Поверь. А теперь отойди... туда, повыше.
Изабелла оглядывается и возвращает мне нахмуренный взгляд. Мы заранее договорились с ней, что оставаться рядом с Амелией в момент ее первого перевоплощения она не будет. И это категоричное условие.
— Для твоей же безопасности. Тоже придется поверить.
Жена поджимает губы, но не спорит - отходит на указанные примерно двести шагов.
Можно начинать.
Подхожу и встаю рядом с Амелией. Как бы невзначай разворачиваю ее спиной к стоящей далеко позади Изабелле.
— Ты когда-нибудь представляла, каково это увидеть свой замок с высоты птичьего полета?
— Знаешь, я немного боюсь высоты, - смотрит на меня снизу вверх. – Я неправильный дракон?
— Самый правильный и самый упорный. Ни о чем не думай, позволь своему сознанию сделать то, что оно давно хотело. У тебя почти получалось раньше. Теперь получится обязательно.
— Это не больно?
— Нет. Ни капли - это магия. Ты просто станешь другой версией себя.
Глаза Амелии вспыхивают глубоким насыщенным пламенем, что несколько мгновений таится в глубине ее зрачков, а потом выплескивается наружу чередой почти бездымных всполохов. И я даже отступаю на шаг, сбиваю с рукава куртки начавшую тлеть шнуровку.
Все происходит очень быстро.
Это все равно, что очень долго хотеть чихнуть, но пытаться сдерживать себя, чтобы потом все же сдаться и позволить всему этому накопленному напряжению вырваться на свободу. Только то, что сейчас испытывает Амелия, многократно и несравнимо сильнее.
У нее получается.
Сразу, легко.
Мгновение, упругий удар горячего воздуха - и рядом со мной уже не маленькая девочка, а золотистый дракон, по спине которого идут бритвенно-острые наросты, в голову венчают еще не полностью оформившиеся загнутые вперед рога.
Дракон задирает голову и издает протяжный рев, затем трясет головой, пятится - и из широко раскрытой пасти извергается поток пламени.
Именно этого я и ждал, именно поэтому и отправил Изабеллу подальше. Это нормальная реакция на первое обращение. Такое бывает.
Поток пламени иссякает - и золотой дракон поворачивает ко мне голову.
Развожу руки в стороны.
— Это я. Узнаешь меня?
Рокочущее дыхание бьет в лицо, но я не отступаю. В глазах дракона лишь пламя, лишь животная ярость.
Когтистые лапы взрывают землю, полосуют ее и вырывают целые пласты дерна.
— Ты - не зверь. Ты - человек. Прежде всего, человек.
Дракон снова рычит, снова прочь летят клочья травы. Длинные клыки в непосредственной близости от моего лица. Жар такой, что чувствую запах собственных
