исполнить свой долг и прибыть в Драконье гнездо с подмогой.
Призрачная надежда, что все рассказанное молодым Арадэем – всего лишь жалкий розыгрыш, еще теплится, но исходить мы будем из худших вариантов развития ситуации.
— Я могу перехватить их здесь, - Анвиль указывает на переправу через одну из рек. – Узкое место. Они не смогут атаковать всеми своими силами.
— Ты? – спрашиваю настороженно.
— Да. В форме дракона. Страх – великое дело. Кто-нибудь из заговорщиков точно повернет обратно, когда ему на голову полыхнет пламенем. Далеко не каждый готов отдать жизнь за призрачные воззвания, если они вдруг оборачиваются не легкой прогулкой, а кровавым месивом.
— С ними будут маги… Мы можем предоставить им отца Винсентиуса. Пусть скажет, что не было никакого принуждения, что венчание прошло по всем законам.
— Ты сама понимаешь, это ничего не изменит. Уверен, Магистр не просто так сказал насчет церкви и ее непринятия нашего союза.
— Подкуп?
Дракон пожимает плечами, но его ответ мне и не нужен. Все банально до оскомины. Чтобы вложить в головы людям свои мысли, нужно дать им правду, но частично исказить ее ложью, домыслами. Прежний король не просто был убит, а по наговору собственной жены. Королева не просто бездетна, а из-за своих греховных похождений. Плюс ко всему этому немного звонкого золота в нужные карманы – и вот уже святая церковь делает скорбное лицо и выносит вполне себе ясное обвинение в принуждении одного из своих членов.
И это полная задница, как бы некрасиво это ни звучало. Потому что мы напрочь проиграли информационную войну. Пока разбирались с текущими делами, пока пытались кое-как выбраться из долгов и оглянуться, чтобы понять, кому вообще из подданных можно доверять, - на той стороне не спали, а готовились. Основательно и планомерно, не забывая прикрыть собственную жажду власти фиговыми листочками правомерности. Впрочем, судя по всеми, не такими уж и фиговыми.
— Мы должны ударить на упреждение, - говорит Анвиль. – Должны сбить первый порыв. Два-три точечных удара – и Великие лорды задумаются, следует ли лезть туда, куда приглашает их Магистр.
Мне не хочется спорить с Анвилем, кто я такая, чтобы оспаривать его боевой опыт? Но очень хорошо помню ту его схватка с силами Фарвурда. Да, с обычными воинами он бы справился без проблем. Но вот маг чуть было не перевернул схватку в совершенно иную сторону. И там был всего один маг. А если будет пять? Десять? В одном месте.
В моей голове миллион и одна мысль. Их так много и все кажутся такими важными, что хочется ухватить сразу все. Ухватить, обдумать и реализовать. Но у меня совсем нет опыта в ведении батальных действий. Зато я очень боюсь за мужа. Возможно, именно страх хватает меня за задницу и заставляет шарики в моей голове активнее совокупляться с роликами. Звучит так себе, но главное – это выцепить потенциально полезные идеи.
Подхожу к Анвилю вплотную и кладу ладони ему на грудь. Он тут же накрывает их своими.
— Просто послушай меня, - прошу, заглядывая ему в глаза. Не заискиваю, не стараюсь играть дурочку или, напротив, умудренную опытом роковую женщину. Я не такая. Я просто попаданка, которая хочет остаться там, где оказалась, и с теми, с кем свела ее судьба. А потому и говорю так, как получается само собой.
— Я слушаю, - не понимает дракон.
— Тебе действительно нужно ударить на упреждение. Но не атаковать армии, а замедлить их продвижение. Максимально замедлить, насколько это возможно.
— Смысл? Они все равно придут. Рано или поздно.
Медленно выдыхаю, сосредотачиваясь на той нити, которая успела сложиться у меня в голове. Это именно нить – тонкая и зыбкая, дерни чуть сильнее – порвется, а все нанизанные на нее планы разлетятся под ноги. И уже не собрать.
Перед нашим импровизированным советом мы поговорили с приснопамятным Аддагатом таар’Ниазамом, Втором голосом Гильдии Паруса и Соли. Анвиль предложил ему частичное покрытие нашего долга, а также заказал подзорную трубу или, возможно, целый телескоп, на что досточтимый торговец очень сильно порадовался, однако ненавязчиво попросил плату вперед, обосновав это тем, что по Артании ползут нехорошие слухи о, якобы, серьезных притязаниях на Корону со стороны некого Совета.
И это его опасение становится еще одним звоночком в копилку правдивости слов младшего Арадэя. Уж кто-кто, а серьезные торгаши обязаны держать нос по ветру.
Но дело вовсе не в опасениях Аддагата. Дело в том вопросе, который задаю ему напоследок.
— Зачем торговой гильдии болота ллисканцев?
Вопрос, который мучает меня с самого начала, когда узнала о незавершенной сделке между торговцами и Лаэртом.
— Ваше Величество, - во все тридцать два улыбается Аддагат, - при всем к вам моем неисчерпаемым уважении, я не имею права разглашать секреты и цели гильдии. Признаться, даже если бы и хотел разгласить, все равно бы не смог. До моего ничтожного чина…
— Вы – Второй голос, - прерываю его ложь. – Выше вас – только Первый голос. Имейте каплю совести и чувства самосохранения прежде, чем в следующий раз в глаза врать законной королеве. Скажите, что на вашей родине делают с лжецами, пойманными на их лжи?
Торгаш перестает улыбаться. Его лицо заостряется, на скулах проступают желваки.
— Я задала вопрос, - чуть повышаю голос, когда Аддагат продолжает молчать.
— Все зависит от лжи, Ваше Величество, - с явной неохотой выдавливает из себя торговец. – Чаще всего, с таким человеком просто более не ведут дела.
— Ты понял мой вопрос, досточтимый Аддагат.
— Если ложь серьезная, виновнику могут вырвать язык.
Он сглатывает, будто палач уже лезет ему в рот с раскаленными клещами.
— Тогда спрошу еще раз, зачем торговой гильдии болота ллисканцев?
— Как стало известно главам гильдии, в этих болотах может располагаться месторождение какого-то невзрачного минерала. Или, вернее, соли. Обычной соли. Говорят, на далеком Юге люди сумели извлечь их этой соли яркие искры, которыми радуют своих детей. Гильдия просто имела планы торговать
