мои ноги перестают дрожать только когда оба моих дракона возвращаются обратно. Только теперь я могу свободно выдохнуть, только теперь могу перестать кусать себе губы - дурная привычка, не достойная королевы. Но ничего не могу с ней поделать. Зато каждый крестьянин в округе точно будет уверен, что его королева ни разу не умеет владеть собой. Отличная репутация, ничего не скажешь.
Они были так высоко, летали так быстро, что у меня даже заболела шея наблюдать за ними. А потом они исчезли вдали – и стало еще хуже, потому что не вижу, потому что не на глазах. Я как курица-наседка не могу найти себе места и успокоиться. Даже представить не могу, как теперь отпускать Амелию одну гулять. Она же наверняка снова попытается летать. Я бы на ее месте точно попыталась.
Мое волнение немного рассеивается, когда мои драконы снова появляются в небе, а чуть позже исчезает без следа, когда обнимаю Амелию. Дочка просто фонтанирует эмоциями, пытается рассказать сразу и обо всем - сбивается, перескакивает с описания на описание, жестикулирует и вообще выглядит самым счастливым ребенком в мире.
А я про себя тихонько отмечаю, что теперь дочка вполне может сама за себя постоять. Тот первый плевок пламенем очень сильно меня впечатлил. При этом всей душой надеюсь, что никогда в жизни не ей придется ни от кого защищаться.
— Ваше Величество! Ваше Величество! - приближается нарастающее со стороны замка. Это один беженцев - молодой паренек, который работает в лечебном лагере и по совместительству стал моей связью с другими ответственными представителями нашей новоиспеченной коммуны. - Ваше Величество, прибыл младший лорд Арадэй. Требует вашей аудиенции, говорит, что принес очень важные новости!
— Прямо требует? Что за новости? - хмурится подошедший Анвиль.
Он кажется немного бледноватым, но это, наверное, от превращения. Он же не мог превращаться все эти дни, вероятно, с силами еще не все в порядке. Но при постороннем я его, разумеется, спрашивать не стану.
— Он не говорит, Ваше Величество! Говорит только, что новости государственной важности. Он очень настаивает на встрече.
— Идем, - отрывистое от Анвиля. – Требует…
— Думаешь, очередная беда? – спрашиваю шепотом.
Дракон лишь отрицательно мотает головой. Да я и сама понимаю, после всего случившегося ожидать можно вообще чего угодно, хоть начала Конца света.
— Случилось что-то плохое? – спрашивает Амелия, но вот кто-кто, а она точно не выглядит испуганной. – Мамочка, теперь я не дам тебя в обиду!
Прижимаю ее к себе.
— Ты моя зубастая защитница. Сейчас все узнаем. Надеюсь, ничего страшного.
— Я всех покусаю!
— Всех не надо, животик заболит.
Амелия дуется, отчего становится похожей на недовольного лягушонка.
— Хорошо, тогда покусаю только плохих.
— Договорились, но только после хорошего и сытного ужина, хорошо?
Дочка поспешно кивает и тут же прикладывает ладошки к урчащему животу.
Кто бы сомневался – налеталась, наплевались всякими огненными шарами, напугали меня – самое время перекусить.
В замке сразу отправляю Амелию во владения Хелы. По нашим предыдущим с дочкой тренировкам знаю, что после них она всегда голодна, а потому с удовольствием готова что-то стащить на кухне. Не вижу в этом ничего плохого. Тортов и чипсов у нас нет, а нормальную еду, пусть и простую, зато качественную, за чем я постоянно слежу, пусть ест в свое удовольствие и на здоровье. В конце концов, растущий детский, а теперь и драконячий, организм требует соответствующего питания.
В главном зале уже топчется субтильного вида юноша с взъерошенными волосами. В пропыленной, но все же качественной одежде, в запачканных грязью сапогах, с ввалившимися от недосыпа глазами, он выглядит нервным, даже, я бы предположила, загнанным в угол. С чем бы он ни пришел, а принесенная проблема его очень тяготит.
Завидев нас, тут же преображается - вытягивается в струнку, напускает на лицо серьезной уверенности. И, надо признать, создать о себе совершенно иное впечатление ему вполне удается. Если бы не успела увидеть его глубоко погруженным в себя, что даже не сразу услышал наши шаги, и нервным, подумала бы, что ничего по-настоящему серьезного он привезти не мог. Но я видела, а потому ощущаю, как по спине ползет неприятный холодок дурного предчувствия.
Ну же, давай ты будешь просто чувственным и ранимым юношей, чья необъятная проблема кроется в нежелании строгих родителей позволить тебе невыгодный брак с какой-нибудь красавицей-простолюдинкой.
— Ваше Величество, - припадает на одно колено юноша.
— Встаньте милорд, упустим формальности, - говорит Анвиль. - Нам донесли, что у вас важно дело.
— Так и есть, Ваше Величество, - озирается юноша. Причем делает это явно неосознанно. - Могу я просить вас о милости?
Переглядываемся с драконом.
— Просите, милорд, - говорит Анвиль.
— Можем мы поговорить тайно? Без чужих ушей. Уверяю вас, моя просьба - не пустое сотрясание воздуха.
Киваю на немой вопрос дракона.
Одна бы я сто раз подумала прежде, чем соглашаться на подобное. С прежних покушений прошло слишком мало времени, чтобы я успела забыть об осторожности. А если это человек Магистра? Если у него с собой яд или какое-то магическое оружие?
Но сейчас со мной Анвиль - и я рядом с ним вся из себя смелая портняжка.
Мы отправляем прочь стражников. А больше никого в зале нет.
Но даже эта пустота не особенно успокаивает нашего странного гостя.
— И так, милорд? - говорю мягко, надеясь вселить в него немного уверенности. - Можете говорить абсолютно свободно. Здесь у стен нет ушей.
Надеюсь, что это действительно так. Иначе будет очень неприятно, если за нами присматривает и подслушивает кто-то... змееглазый.
— Позволите говорить прямо?
— Разумеется, меньше красивых слов, больше дела, - кивает Анвиль.
Младший лорд Арадэй выдыхает, распрямляет плечи и наконец негромкой скороговоркой выдает:
— Великий Магистр огласил нового наследника Короны. Это бастард господина Лаэрта. Несколько дней назад младенец тайно был представлен лояльным Магистру лордам.
