такой незамысловатый подкат растерянно заулыбались, Лада вовсе осталась бесстрастна, то Вероника прыснула, а потом — расхохоталась в голос, разве что не хлопая ладонью по столешнице. Даже подруги уставились на нее с недоумением. Нет, я-то понимаю, что она в курсе некоторых моих способностей, знает о том, что я наравне с отцом участвовал в зачистке того супер-прорыва с малоубиваемыми монстрами, но ребята расценили этот смех как личное оскорбление.
— Чего ржешь, слышь⁈ — двинулся к нам третий здоровячок, до сих пор молчавший. Жесты и слова компании сквозили непринужденностью, колхозом.
— Действительно, Ника, они же сейчас совсем рассвирепеют, — спокойно покачал я головой. Увы, мои слова лишь вызвали у сестры новую волну веселья.
Я не сидел просто так, а ломал одновременно все три амулета ребят. Причем удавалось мне это очень легко — не знаю, то ли в Москве вообще противоиллюзорные амулеты не в чести, либо ребята решили сэкономить на защите. Но у меня сложилось впечатление, что артефакт им делал криворукий гоблин, стараясь вовсю облегчить будущий взлом иллюзионисту. В общем, чтобы добраться до их мозгов и слегка в
На стороне пареньков наверняка многовековая селекция: ставлю тысячу, что и их отец, дед с прадедом воинами были, и тренировали только тело. Против воинов моя комплекция не вывозит. Это с магией я их в козий рог скручу, но у нас здесь не тренировочный зал, где можно не сдерживаться.
Но если не соответствуешь противнику, сделай так, чтобы он соответствовал тебе. И я попросту внушаю им, что они не могут использовать свои навыки и силы на полную. Теперь они по силам не отличаются от обыкновенного человека, а такого я уже давно перерос, несмотря на то, что преуспеваю именно в магии.
— Я спросил, чего ржешь⁈ — подошел к столу здоровяк, попытавшись ухватить сидящую с краю сестру за локоть. И вот этого я уже допустить не мог — моя рука метнулась вперед быстрее кобры, и схватила здоровяка за запястье.
Лада понятливо скользнула в сторону, выпуская меня.
— Ребят, — вежливо улыбаюсь, не давая здоровяку выдернуть ладонь, — я все понимаю, выходной, хочется посветить нашивками и угостить девушек, но не нужно угощать МОИХ.
Если здоровяк, запястье которого я держал, медленно бледнел, понимая, на чьей стороне сила, то другие все еще не поняли.
— Слышь, в угол забейся, пока мы девчонок угощать будем, — оскалился первый.
Я мельком огляделся, но персонал куда-то сбежал. Как мне знакома эта ситуация…
Перехватываю здоровяка сверху за шею, выворачиваю на болевой руку другому, и волоку обоих к выходу. Третий здоровяк очнулся, когда мы вышли за двери кафе, и только после этого поспешил за нами.
Те, люди успели отойти от первого шока и попробовали вырваться, но я лишь сильнее сжал пальцы.
Вывел их из здания, в сторону от панорамных окон кафе, и по разу сунул каждому в челюсть. Двум сломал, а вот третий отделался синяком.
— В общем, предупреждаю в первый и последний раз: лезть на неизвестного человека, опираясь только на его внешность — самый тупой способ получить люлей, вняли?
— Да ты знаешь, под каким мы кланом ходим⁈ — не унимался здоровяк с целой челюстью, пока остальные сидели на земле, держась за лица.
От формулировки я поморщился. Какое самоуважение нужно иметь, чтобы открыто ставить кого-то над собой, и еще выдавать это как достижение?
— Мне плевать. Я вообще здесь проездом, если на то пошло. Вы сейчас на аристократов покусились. На честь девчонок и на мою.
Вот теперь их пробрало, и ребята утратили боевой задор.
— А чего ты без нашивок тогда? — растерянно проблеял собеседник.
— Потому что не во всех городах их на себя лепят, понял? Боже, вы бы еще додумались на лоб татуировку ставить!
Второй подросток не утерпел, и начал гнуть пальцы:
— А ты знаешь, что гостиница принадлежит моему роду⁈ Это моя территория, и я могу делать на ней что хочу!
Неужели такие люди действительно остались? — рассеянно подумал я. — Неужели не вымерли, не отсеялись в процессе эволюции? И что вообще приводит типового младенца, чистый и незапятнанный лист, до такой вот разнузданной и опьяненной властью личности?
— Имей в виду, я хочу побеседовать с твоим отцом, братом, или кто у вас глава рода.
— Побеседуешь, — запрокинув голову, чтобы остановить кровотечение, гундосил сопляк. — Уж я постараюсь, чтобы эта беседа состоялась и надолго тебе запомнилась.
После такого обещания я вернулся в кафе, где получил благодарность от девушек, чью честь я «защитил». Лада подарила мне многообещающий взгляд.
Несколько часов мы потратили на оснотр города. Потом девушки выразили желание поехать в гостиницу, и у меня, когда я их туда отвез, появилось свободное время.
Ладно, раз уж мы в Москве, стоит сделать еще кое-что. Посмотреть дом Морозовых, оценить его защиту. Пригодится при штурме.
Первым делом я достал из пространственного кольца железный лист толщиной в полсантиметра, положил его на ламинат. Следом достал големов.
Три тяжеленные каменюки возникли в номере совершенно бесшумно, лишь легкий треск ламината под листом и дуновение воздуха показало, что здесь кто-то появился.
Если они сойдут с листа, испортят пол в номере. Но, будем честны — если здесь понадобится помощь големов, оплата пола в гостинице будет меньшей проблемой.
Так же я вызвал пятерых А-ранговых гоблинов и поставил коротышек под иллюзией незаметности на входе в комнаты девчонок. Теперь в их номера никто не попадет без моего ведома. А в случае чего все пятеро юнитов объединятся в команду и зададут жару слабым пробужденным, или хотя бы сдержат вторженцев. Если уж совсем плохо будет, то выйдут големы.
Вызвал такси и задал примерное направление, так как не помнил адреса, где жили Морозовы, но прекрасно помнил направление.
— А теперь куда? — поинтересовался водитель.
— А давай вон к той блестящей девятиэтажке, — кивнул я на громадный особняк из стекла и стали. Оно было похоже на бизнес-центр, только вот все внутри принадлежало Морозовым. Там они жили, там работали в офисных помещениях. Там сидели их бухгалтера, финансисты, маги и воины. На подземных этажах были устроены новейшие полигоны, заклинательные залы. Морозовых хватало по всем крупным городам Империи, и каждая отдельная семья владела особняком, собственными предприятиями, и на каждую семью работали свои люди, но эта голова гидры была самой жирной. Именно здесь Морозовы пытались выковать из своих потомков бога.
Стоило мне назвать конечную
