тела бюрократа Техей упал на пол, откинулся на холодную стенку тигеля. У него больше не было сил бороться. Хотелось лишь спать, так долго, как только позволит мозг. Хоть здесь, на холодном полу, но поспать…
— Те… хей… — прохрипел в гробовой тишине голос Стефана, измученный и опустошенный.
— Я тут..! — простонал из последних сил мальчик.
Послышались тяжелые, шаркающие шаги. Стефан, едва волоча ноги по полу, залитому кровью, как мог спешил к своему другу, быстро теряющему сознание. Парень с ирокезом упал рядом, пытался растрясти Техея, но тот то и дело проваливался в небытие от потери крови.
— Держись… — прохрипел Стефан. — Держись, Техей, держись…
Он наклонился, чтобы обхватить друга за шею, поднять его на ноги, но руки, налитые до этого силой, предательски задрожали и Стефан упал лицом в разорванное, холодное брюхо бюрократа. Юноша поднялся, в панике оттолкнув тело от себя, и под ним, под богатыми одеждами, обнаружил сразу несколько капсул для инжектора, абсолютно пустых.
— Сука… — прошептал Стефан и все-таки обхватил Техея за шею. — Техей… Те…
Он шумно сглотнул, зажмурился и сделал глубокий вдох. Тело, внезапно лишившееся постоянных, регулярных доз наркотика, едва его слушалось. Но даже так он крепко взял беловолосого паренька под руки и, стиснув зубы, стал поднимать его на руки.
— Техей… Техей, он сам… — Стефан сдавленно, хрипло засмеялся, утаскивая беспомощное тело альбиноса прочь от тел, от спящих безумцев, от всего этого. — Он сам себя… Слышишь, Техей? Он сам…
Но петрамант не отвечал. Его тело, мягкое, казавшееся бесформенной куклой из плоти, все больше и больше холодело.
Впереди, за баррикадой горячего цеха, послышался грохот. Запечатанный тяжелой стальной заслонкой, что должна была защитить соседние цеха в случае пожара или взрыва, что-то происходило. Гвардейцы с Майей Бортеас во главе прорывались внутрь, раз за разом бил по заслонке автоматический механизированный таран, но ржавая сталь держалась стойко, почти что гордо. Бортеас что-то прокричала, и из служебного тоннеля, разрывая тьму прожектором, выкатился одноместный гусеничный бур, покрытый алмазным напылением, стал со скрежетом и мерзким скрипом вгрызаться в толстую сталь.
— Вот ты о чем говорил, да? — Стефан, выбившийся из сил, усадил Техея за один из станков, словно закрывая от прорывающихся внутрь гвардейцев, и сам упал рядом, тяжело дыша. — Вот ты о чем… Говорил…
Парень засмеялся, тихо, хрипло. Достал из кармана смятую бумажную пачку сигарет, ярко-желтую, без надписи. Сжал в зубах одну, пожевывая фильтр и понимая, что не может даже прикурить ее — нечем.
Скрип и скрежет становились все громче, крепкая сталь постепенно сдавалась, сминалась под напором рычащего, натужно вгрызающегося в нее бура. Вот и заостренный кончик машины протиснулся сквозь толстый металл, а за ним и весь бур, расширяя получившуюся дыру. Раздался топот множества ног, гвардейцы, в черной форме, в доспехах, заполоняли промерзший почти до нуля цех. Стефан услышал щелчки — так взводят блочные арбалеты. Последний вздох…
— В укрытие! — во весь голос закричала Бортеас, когда в сторону ее передового отряда полетели тяжелые стальные болты.
Стефан открыл глаза. С другой стороны цеха быстро приближался большой отряд гвардейцев в форме, что несколько отличалась от формы тех, что пришли первыми. У этих на их глухих коринфских шлемах виднелись короткие красные гребни, а форма была серой, а не черной. Большой отряд ровной коробкой наступал вперед, расступился, поглощая и пряча за спинами солдат двух юношей и снова сомкнул ряды. Позади них шел старик с длинным мечом в ножнах, нахмурив брови, готовый принять бой на своей земле. Архитектор Хеос оказался не таким простаком, каким считала его Бортеас.
— Чем обязан? — мрачно, презрительно сказал он.
Первый ряд его бойцов, вооруженные щитами и копьями, с громким, коротким боевым кличем сомкнули щиты и выставили длинные копья вперед, готовые к бою. За ними, уперев тяжелые арбалеты на плечи первого ряда, стояли стрелки, разогнавшие отряд Бортеас по укрытиям.
— Хеос, друг мой, — ухмыльнулась, прячась за бетонной сваей Бортеас. — Разве ты не на электростанции?
— За свою идиотскую провокацию ты еще ответишь, — кивнул, поглаживая рукоять меча, Хеос. — Целиком и полностью. Не думай, что твоя выходка останется тайной. Я доложу о твоих действиях в совет сразу, как только доберусь до Мекин. А мальчишка…
Хеос с неожиданной силой оттолкнул Стефана в сторону. Тот, все еще с трудом управляя собственным телом из-за ужасной ломки, смог лишь протянуть руку вперед, но ее тут же прижал к полу сапогом Архитектор. В кулаке он сжал белоснежные локоны грязных от долгого пути волос Техея, поднимая его бессознательное тело над полом.
— …станет вещественным доказательством.
— Попортил он тебе жизнь, а? — усмехнулась женщина со шрамами.
— Не очень. Я предвидел и такой исход, — Хеос отпустил мальчика, тот с грохотом рухнул на пол. Старик кивнул на термомантов, лежащих в лужах собственной крови. — Замена им уже готова. Химики подкорректировали формулу, теперь синдром отмены будет не таким… Сильным.
— Хорошая штука. Работают сутками напролет, да еще и сами по себе грызутся, даже подначивать не надо… — Майя цокнула языком, покачала головой, быстро нажимая большим пальцем на кнопку передатчика. Шифром Морзе она отдавала команду отряду в арьергарде. — Поделишься формулой, а, Хеос?
— Обязательно. Тебе она уже, правда, не понадобится, — вздохнул старик, а затем посмотрел на сияющий в полумраке циферблат часов. — Ну что? Так и будем стоять, или решим уже вопрос?
— Да, да… Сейчас, дай только задержать тебя еще на минутку, — Бортеас зло ухмыльнулась, скалясь. — Сейчас, погоди…
Хеос нахмурился, крепче сжал в пальцах рукоять меча. С потолка на его седую голову посыпалась пыль, он поднял взгляд кверху и увидел, как по потолку все больше распространяется сложная паутинка глубоких трещин. Едва доносится сверху странный, ритмичный
