— Пойдем, пойдем, крошка, — промурлыкала Клара. — Сейчас искупаешься в горяченькой водичке. Эту пакость мы выкинем, наденем чистенькое платьишко, отправимся в кроватку.
Эмбер нехотя встала, напоследок одарила пленников взглядом, полным презрения.
— Папа, ты сегодня останешься ночевать в комнате Клары? — не то спросила, не то потребовала она у Ларана. — Хочу, чтобы мы позавтракали вместе. Ты в последнее время очень занят.
После непосредственных слов Эми Клара зарделась румянцем.
— Да, мы скучаем.
Ларан поморщился, но взглянул на девочку и кивнул.
— Если закончу все дела сегодня.
Эмбер отправилась к двери, но у порога остановилась.
— Ты убьешь ЕГО сегодня?
У Вертраны стеснило грудь. Бедная маленькая Эмбер! Как же тебя запутал этот негодяй, если ты зовешь его отцом и желаешь смерти единственному родному человеку. Вертрана разлепила непослушные, онемевшие губы:
— Эми, твой отец — лорд Конор. Он любит тебя!
— Не любит! — крикнула Эмбер и скрылась в коридоре.
Клара колебалась, сомнение отразилось на ее одутловатом лице.
— Он все же лорд Ростран… Не опасно ли?.. Да еще эти двое. Что ты хочешь сделать с ними?
— Я все продумал! — резко бросил Ларан. — Твое дело — заботиться об Эми!
Клара поджала губы и вышла следом за воспитанницей. Повисла плотная, почти осязаемая тишина, в которой Вертрана слышала лишь тяжелое дыхание Тео: он вот уже несколько минут силился разорвать заклятие. Ларан, не оборачиваясь, щелкнул пальцами, отчего невидимые нити паутины снова сдавили грудь пленника. Сам присел на корточки перед Вертраной.
— Зачем ты…
— Тссс! — он прижал палец к ее губам. — Ты всегда была слишком болтлива. Но талантлива… Этого не отнять. Мне жаль, Вертрана, но все должно закончиться сегодня.
Вертрана мотнула головой, уклоняясь от руки Ларана: злость придала ей сил. И пока у нее есть возможность говорить, она будет говорить.
— Убийство ничего не решит!..
Ларан соединил большой и указательный палец, накрепко запечатывая рот непокорной магиссе.
— Пора положить этому конец. Все зашло слишком далеко. Признаю, его страдания меня хорошо развлекли. Метался как жалкий цыпленок. Маг с запечатанной магией… Печальное зрелище.
Вертрана тоже не собиралась отступать. Потратила часть магии, но снова вернула себе речь.
— Вы искалечили душу девочки, заставляя ее участвовать в убийстве родного отца!
— Я ее отец! — прорычал Ларан.
— Нет! Конор ее отец! Какая изощренная месть! Я восхищена, мастер Широ! Сделали из нее обманщицу, мошенницу! А какую роль она играла в больнице? Зачем вы притащили ребенка на испытание?
Магическая маска на лице Ларана хранила бесстрастность, и все же, судя по тому, как вздымалась грудная клетка, а руки сжимали подлокотники кресла по обе стороны от беспомощной Верты, мужчина был в бешенстве. Этого Вертрана и добивалась: разъяренный враг — это враг, потерявший бдительность. Но Ларан догадался и моментально успокоился.
— Эми бывает слишком сентиментальна, — мастер Широ вернул беседе светский тон. — Захотела посмотреть на него хотя бы раз. Я позволил. И поступил верно: высокомерие, холодность и язвительность нашего дорого лорда Ространа убедили ее в том, что мы правы.
— Что вы наговорили ей? — прошептала Верта, борясь со слезами. — Ей не за что его ненавидеть!
— Я сказал ей правду. Сказал, что он убил ее мать.
Вертрана ахнула от такого жуткого вероломства.
— Это ложь! Арлиса умерла во время родов!
— Арлиса умерла, потому что помощь к ней не успела вовремя! Ведь рядом оказался маг-пустышка с остаточным, жалким даром. Я сумел раздобыть заключение лекарей — моя бедная девочка не способна была родить естественным путем, но если бы рядом оказался я... Я! Я! А не Конор! Я бы сумел ее спасти! Она бы не истекла кровью и не покинула этот мир в страшных мучениях. Я бы удержал ее! Целительство всегда было моей сильной стороной. Мне потом сказали, он пытался. Слуги метались по городу в поисках подходящего мага. И сам он выжал себя досуха. Но на что он был способен со своей жалкой тройкой? Если бы Арлиса родила моего ребенка, она бы осталась жива! Он недостоин Эмбер!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ларан говорил так горячо, так искренне верил в свою правоту, что Вертрана поняла: нет ни единой возможности его убедить. На мгновение ей даже стало жаль мастера Широ. Несчастный случай на турнире его надломил, но смерть любимой окончательно разрушила. Он не Конору мстил, а всему этому несправедливому, жестокому миру, в котором больше никогда не будет Лисы.
— Мне жаль, — сказала она то, что вовсе не планировала говорить. — Но смерть Конора ее не вернет.
Мастер Широ промолчал, распрямился, оглядел комнату, как поле боя.
— Наверное, тебе интересно, каким образом я заманил в ловушку несчастного зельевара? — он пренебрежительно кивнул в сторону Тео. — Проще некуда. У деревьев я оставил вместо себя иллюзию, которая увела тебя по ложному адресу, а сам дождался появления Ройма. Он так торопился, что не видел дальше своего носа. Обезвредить его оказалось проще простого.
Мастер Ройм, залитый кровью, посмотрел на Вертрану виновато, Верта едва заметно покачала головой: «Оба хороши, недооценили врага…»
— И что теперь? — сказала она, храбрясь. — Три трупа не сойдут вам с рук. И лорды — это не безродные девочки, за которых некому заступиться.
Ларан не удостоил ее ответом, посвящать Вертрану в свои планы он не собирался. Верта догадывалась, что он хочет обставить все как несчастный случай. После того как месть свершится, преподаватель боевых искусств вполне может бесследно исчезнуть из Института, а в столице появится герой войны — Ларан Ориш, который после сражения потерял память и только недавно вспомнил, кто он такой. За эти годы он успел обзавестись дочерью и пережил потерю жены. А Клара… едва ли будет нужна ему в новой жизни. Конечно, это домыслы, но Вертрана всегда отличалась ярким воображением. Лишь бы только он не добрался до Мей и ее малыша!
Мастер Широ словно забыл о пленниках. Встал напротив входа, скрестив на груди руки. Силки расставлены, приманка готова, осталось дождаться жертву…
Вертрана затрепыхалась, пытаясь ослабить путы. Она может их разорвать, однако потратит весь магический запас. Но тогда хотя бы руки освободятся! Верта заприметила рядом с камином тяжелую металлическую кочергу. Поймала внимательный взгляд Тео, тот приподнял правую руку, давая понять, что сбросил путы. Показал четыре пальца: магического резерва на четверку по шкале Фергюсона. Не густо, но хоть что-то.
Верта сконцентрировалась на пульсирующем в груди источнике магии и выплеснула ее. Магия разъела заклинание и погасла. Отличная команда у них — три с половиной калеки против сильного боевого мага! Что же, значит, будут биться по старинке — используя кулаки.
Она помахала Тео и снова сложила руки. Сердце колотилось так неистово, что Вертрана не сразу расслышала, что открылась входная дверь и в коридоре раздались уверенные шаги.
— Конор, уходи! — крикнула она.
Господин Ростран вошел в гостиную и встал напротив Ларана лицом к лицу. Отзеркалил жест, сложив руки. Едва удостоил Вертрану взглядом.
— Зачем тебе девчонка, — сказал он безразлично. — Ройма тоже не стоило втягивать. Это наше дело, и решим его один на один, как мужчины.
— Так же, как в прошлый раз? — едко осведомился Ларан. — Напомнить подробности? Я-то их вспоминаю всякий раз, когда смотрю в зеркало!
Маска слетела с Ларана. Вертрана вжалась в спинку кресла, ужаснувшись открывшемуся зрелищу. Стало понятно, почему Дженни и Алана так перепугались, случайно повстречав в парке мастера Широ: два провала глаз, косая безгубая щель рта и пустота на месте носа — все, что осталось от некогда красивого лица.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Конор не шевельнулся, но бледность скрыть не сумел.
— Что бы я сейчас ни сказал, это не изменит случившегося. Если тебе станет легче — искалечь меня. Только верни дочь.
— Дочь? — усмехнулся Ларан, искривив в жуткой ухмылке рот. — Она тебе не дочь больше!
