в глаза лошади.
Между ними оставалось не более трех шагов, когда она встала как вкопанная, затормозив на полном скаку. Всадник, не ожидавший такого, вылетел из седла и перевернувшись в воздухе, рухнул с ужасным грохотом под ноги Арису. Железный лязг отразился от стен. Лошадь, перешагнув через хозяина, ткнулась железным лбом Арису в плечо.
Акуила, приподнявшись на локте и потянулся за мечом, но Арис сделал шаг и наступил ему на руку. Акуила застонал, закатил глаза и подвывая упал на спину.
Арис поднял его меч и отбросил в сторону.
— Ты признаешь свое поражение? — громко спросил он.
— Это было не по правилам! — выдавил Акуила, — Лошадь скинула меня!
— В бою ты был бы уже мертв, — сказал Арис, — и не смей говорить мне про правила — по нашим правилам мы сходимся в поединках не вмешивая коней.
— Небесный отец остановил лошадь Акуилы! — воскликнул старший шаман раскатисто, — вот истинное доказательство его воли! Его рука уже отметила Ариса!
Народ завыл, перекрывая возражения Акуилы, но будто одержимый, тот все порывался подняться. Шлем слетел с его головы. Светлые волосы прилипли ко лбу и щекам, к слишком белой коже не знавшей солнца.
— Остановись, — Арис отпустил его руку и Акуила тут же вскочил. Он был одного роста с Арисом, широкоплечий и сильный, с синими, как небо глазами. В них плескалась такая ярость, что Арис понял — этот человек никогда не станет его союзником.
Старший шаман поднял руку. Все голоса стихли.
— Разве тебе непонятна воля Небесного отца, рыцарь Акуила⁈
— Но поединок был…
— Молчи! Не навлекай гнева на свой народ, Акуила Венанди! Все мы служим разным духам, но духи — сыновья Небесного отца! И он сегодня показал нам свою волю! Отступись, или умрешь!
Царь Рохихалилы закричал:
— Чудо! Чудо, люди! Небесный отец явил нам чудо! Это его воля и знамение! Да славится великий вождь Арис!
И все вокруг закричали в экстазе:
— Да славится вождь вождей, великий Арис!
Под крики толпы, барабанный бой и свист дудок, Акуила куда-то исчез, а Арис прошел оставшиеся шаги до помоста и поднялся, останавливаясь на каждой ступени. Шаманы надевали ему на шею дары и амулеты, а наверху старший шаман передал знаки духа и Арис склонил голову в знак почтения. Тогда шаман надел ему на голову убор вождя из перьев и меха и других знаков и взяв за руки подвел к возвышению на середине помоста и Арис опустился на свернутые шкуры. С поклонами шаман отступил и всал за его спиной, а остальные шамана обступили его полукругом. Обряд посвящения начался.
После ему присягали на верность цари и вожди. Первым взошел наверх царь Рохихалилы, а потом ещё вереница вождей, королей и командиров поднимались на ступени и клялись в верности.
Звезды уже горели ярко, когда Арис принял последнюю клятву — клятву Акуилы Венанди, которую он принес за себя и свой народ. Арис в ответ принес свою клятву, дал обед защищать Акуилу и его людей как своих детей и тот отошел и спустился вниз. Арис кивнул старшему шаману:
— Дело сделано.
— Великий вождь, духи были свидетелями клятв, поистине великое дело сделано сегодня!
И он сказал еще:
— Сегодня ночь празденств и радости. Никто не будет спать, а только есть, пить, танцевать и славить вождя.
Он ушел кланяясь и пятясь до самых ступеней. Перед ним с поклонами покинули помост остальные шаманы.
Внизу начиналось веселье. Люди, уставшие после долгой церемонии наконец разжигали костры, появлялись бочки вина и пива, запахло жареным мясом. Тут и там заиграли свирели, звуки поднимались, плыли в небо, с ними вместе летели искры костров и таяли, растворялись во тьме.
Голоса стали громче и кто-то уже пустился в пляс. Время тянулось как резиновое. Арис сидел на своем помосте один, будто статуя, а вокруг него шумело людское море. Только Бако подошел и положив руки на край помоста спросил:
— Ну что вождь, ты доволен? Под твоей рукой теперь народы юга и севера. Разве не этого ты хотел?
Арис конечно не ответил потому, что после того, как все клятвы были произнесены и шаманы ушли, он должен был запереть уста до рассвета. В ночь клятв духи слышали все, что он произносил и запоминали и лишние слова произносить не следовало.
— Я знаю, сегодня ночь твоего поста и твоего молчания и лишь хотел сказать, что рад за тебя. И за себя тоже, — он оттолкнулся от помоста и исчез в людском море.
Где-то с краю началась драка, но это не беспокоило Ариса. Он перестал различать лица. Их было много, как звезд в небе и их глотки рокотали внизу, будто морской прибой в скалах. Он вдруг почувствовал это очень остро. Старший шаман появился на ступенях, расставил курильницы и снова ушел. Ароматный дым поднялся в небо, отделяя его от остальных.
Когда звезды потускнели, и на востоке зажглась розовая полоса, последние гуляки разошлись, покинув двор. Только несколько человек осталось спать на циновках. Тогда за ним пришли шаманы и советники и объявили его очищение законченным. На этом обряд считался завершенным и Бако с другими старшими сыновьями отвели его и оставили одного в том же закутке, где он провел предыдущую ночь.
Чья-то заботливая рука устроила ему ложе из шкур, а рядом оставила еду и кувшин с квасом. Арис думал, что набросится на еду, однако он едва смог заставить себя проглотить немного мяса и хлеба. Некое чувство наполняло его давая сытость больше телесной. Прежде казалось, обряд не будет иметь никакого значения, но пройдя посвящение, Арис ощутил, что незримые нити отныне и навсегда связали его с каждым членом племени.
Часть 3
Линферон. Глава 13
Он сделал глоток кваса прямо из кувшина, сбросил сапоги и вытянул усталое тело в постели. Закрыл глаза. Но не успел он провалиться в дремоту, накрывающую его мягкими волнами, как тихий шепот настойчиво позвал его как и вчера.
Только не сегодня! Не в эту ночь!
