его насчет Октафо…
Бако выбил из его рук флягу и вино залило Акуиле колени.
— Проявляй уважение к Небесному отцу и своему вождю!
— Эй, я убью тебя, да?… — растерянно оглядывая свои колени пробормотал Акуила и Арис понял, что он уже очень-очень пьян. Видимо и перед советом он пил вино, а может пил всю ночь и все утро.
— Уведите вождя Венанди спать. Он пьян, — брезгливо сказал Арис и двое стражников тут же подхватили его и увели. Однако это немного разрядило обстановку. Нелепый вид пьяного Акуилы развеселил всех.
— Он пока еще не прошел обряда посвящения, потому эти дела не позорят его народа. Забудем и вернемся к делу, — проговорил Арис посмеявшись со всеми. — Многие из вас боятся, что Октафор проклят. Что ж, я говорю вам, он был проклят для тех, кто давно умер и проклятье не коснется нас потому, что мы придем на последнюю битву.
— Может быть, лучше остаться тут и прятаться в подземельях? А потом мы переловим лушь по одиночке? — сказал кто-то и Арис не успел заметить, кто это был.
— Это не мы, а они выловят нас в подземельях, — поморщился Арис, — Я шел сюда через Перевал. Может быть кто-то знает о заставе Сакракард у подножия Сестер? Там были подземелья, огромные подземелья, которые уходили вглубь гор, но они не спасли стрелков. Лушь ворвалась сквозь узкие окна, заполнила коридоры и схватила всех. От луши не спасут ни стены, ни подземелья. Я веду вас в Октафор не для того, чтобы там спрятать, а чтобы принять бой и повторяю — только там есть шанс его выиграть.
— Это хорошие слова, великий вождь, — сказал Грей, король, который привел в Линферон почти тысячу своих анназар.
Еще один вождь сказал:
— Я не боюсь смерти, но боюсь пополнить войско колдуна.
Арис поднял руку и голоса стихли.
— Я знаю ваши опасения и разделяю их — я сам бился с лушью. Однако надежда есть. Теперь мы победим лушь, потому, что теперь мы можем убить и колдуна. У нас есть оружие для этого. Шаманы уже видели его и утверждают что оружие подлинное.
Он переждал гул голосов и вытянул вперед ножны.
— Я принес золотой меч, который сразит колдуна, стоит только ударить его в сердце. Я покажу вам.
Они смотрели недоверчиво и Арис сам усомнился, что вид меча убедит их. Многие до сих пор ничего не знали о Меше, тем более, не понимали сути луши. Что для них этот меч? Всего лишь хороший клинок. Но когда он вынул меч из ножен и поднимал над головой понял — меч убедит любого.
Словно солнце вспыхнуло над ними. Золотой дол впитал отблески и отразил их стократно. Пламя взметнулось между колонн, на миг придав им вид богатого дворца. Вздохи пронеслись над всеми и Арис убрал его боясь, что чудо рассеется.
— Я принес меч и знание. Оружие против колдуна и знание, как мы остановим лушь. Это можно сделать только в Октафоре, древнем городе, в котором спрятан секрет. Вчера я рассказал о нем своей руке, Бакриярду Янаану, который собрал вас всех, и некоторым еще доверенным лицам. Я доверяю всем, но говорят так: птица может зацепить хвостом, слова, что сказаны в тишине шатра и разнести весть по всему свету. Поэтому все самое важное вы узнаете уже в Октафоре.
Они снова промолчали и Арис закончил:
— Итак, в ближайшие дни в Октафор вас поведет моя рука — Бакриярд Янаан.
— А ты, вождь Арис, разве ты не поведешь нас⁈ — сказали несколько человек сразу.
Арис помолчал немного прежде, чем ответить. Спустя несколько мгновений воцарилась тишина, а затем над толпой повисло напряжение. И дождавшись, когда оно загустеет, Арис наконец ответил:
— Я пришел в Линферон, чтобы пройти обряд и принести надежду. Теперь я должен вернуться к Небесному отцу.
Ложь давалась легко. Они слушали открыв рты и он повторял слова, придуманные вместе с Бако и старшим шаманом. Они должны верить, что победят. Они должны быть уверены и тогда они будут сражаться. Иначе страх обуяет их и колдун убьет всех одним лишь страхом.
— Я вернусь когда придет день битвы и приведу помощь Небесного отца. Мы остановим колдуна и потомки вечно будут петь о нас песни и сложат легенды.
Он и сам почти поверил себе.
После этого обсуждали только детали. Спорили о будущем устройстве войска, гадали, где взять продовольствие и как возить воду в город. К обеду появился Акуила, мрачный и бледный, сел сбоку и слушал, что говорят другие. Жрец томозиев быстрым шепотом передал ему все, что было.
Потом они разделили трапезу и Арис объявил собрание завершенным. Тут-то Акуила сказал:
— Великий вождь и другие вожди, цари и короли народов! Простите мое недостойное поведение! Теперь, великий вождь, позволь мне сказать.
Арис поморщился, но кивнул. От Акуилы ничего хорошего ждать не приходилось и он не подвел его.
— Мы обсудили очень важные дела касающиеся боя с Мешем. Но когда Меш погибнет от руки нашего вождя, а наш вождь так уверен в этом, что и нам не следует сомневаться!
Арис услышал, как Бако скрипнул зубами, но успокаивающе повел рукой. Сам же Арис думал, если Акуила опять начнет мутить воду, стоит все таки выгнать его. Он смущает всех, хоть каждый человек это великая ценность, но такой, как Акуила принесет только смуту.
— И веря всем сердцем в победу нашего дела и нашего вождя я не могу не думать о будущем. Когда все будет кончено, мы попытаемся вцепиться друг другу в горло и станем делить места в новой империи, прямо на останках луши. Мы все это знаем — не успеет остыть кровь после сражения, каждый начнет тянуть одеяло на себя. Пока мы все равны и опасность перед нами, почему бы не попробовать сейчас договориться и тем предотвратить будущие споры? Заключим союзы, разделим земли…
— Сейчас рано говорить о том, что будет после боя с лушью, — заметил Арис, едва разжимая губы.
Однако Кеттер вдруг поддержал Акуилу:
— Возможно, нам стоит выслушать предложение благородного рыцаря Венанди, о великий вождь? Что плохого в том, чтоб предотвратить будущие споры, которые непременно наступят
