потоптавшись на месте, аккуратно сложила крылья и легла на брюхо. Кошки, напуганные её внезапным оживанием, попятились, прижимаясь к земле. Настороженные взгляды сошлись на Кессе, она растерянно улыбнулась.
- Не бойтесь! Это просто корабль, он никого не укусит! – сказала она вполголоса. Кажется, ей не поверили.
- Хвала Макеге! – выдохнул один из гвелов, попытался улыбнуться, но вышел жутковатый оскал. – Река прислала подмогу! Боги прокляли Кейрон, огонь пришёл из-под земли…
Он замотал головой. Его взгляд показался Речнице безумным. Кошки дружно зашипели и снова попятились.
- Где унна-эйг, и где городская стража? – нахмурился Старший Речник. Кошки потыкали лапами на восток и взлетели.
- Смотрите за кораблями! – велел Салафииль гвелам и поманил Речников к себе. – Идём.
- Тут очень, очень неладно, - прошептала Кесса, отыскав взглядом Симу. Та кивнула.
На западных окраинах было пустынно. Речники не видели людей – одни кошки временами мелькали в переулках или смотрели с крыш. Странники вышли на маленькую площадь и остановились – похоже, все люди Кейрона собрались там.
Все, кто жил тут, - люди, крылатые кошки, золотистые демоны – Аватты, стайки некрупных Скхаа… Все они стояли вокруг высокой загородки из огромных старых брёвен. Многие были в травяной или войлочной броне, все – в закоптившейся и даже обгоревшей одежде, кто-то сжимал в руках копьё, кому-то достался только обрубок соломины. На площади стояла тишина. Речники просочились сквозь толпу, и никто ничего не сказал им. Во взглядах горожан Кесса видела растерянность и страх.
Негромкие голоса долетали от загородки, из центра толпы. Салафииль вынырнул из людского моря и остановился у покосившегося бревна, Кесса выскользнула следом и встала чуть поодаль, ловя каждое слово.
- Твои люди живы, а город цел, - сказала, хмурясь, бледнокожая девушка, увешанная странными амулетами и бусами. Из её кулака торчали края скомканного листка велата.
- Я своё обещание выполнила. Чем отплатила ты? – её голос дрогнул, и она отшвырнула комок велата прочь. Один кот поймал его на лету, прижал лапой и стал расправлять.
- Скрийт! Да, мы допустили оплошность, - качнула головой женщина в тёмно-зелёной мантии, с причудливыми узорами на лице. – Но весь город пылал этой ночью, разве могли мы уследить за всем?! Любой из нас уступит тебе свой дом и ничего не попросит взамен, и твоё жилище отстроят за несколько дней!
- Вы ничего не восстановите, знорки, - Скрийт посмотрела на пустую ладонь и криво ухмыльнулась. – За всем в эту ночь следила я! И ты взамен предлагаешь мне угол в подвале?!
- Навмения возместит убытки, - вступил в разговор старик в меховом плаще, осыпанном хлопьями сажи. – Мой дом высоко ценит твои деяния, мировидец. Назови сумму, и ты её получишь.
- Бесполезно, - покачала головой Скрийт и отступила на шаг. – Я просила лишь одного – не трогать меня! Ты, унна-эйг, обещала мне безопасность и покой. Ты не сдержала слово, больше ничто не держит меня в Кейроне. Прощайте.
Все расступились перед ней. Один из Аваттов – его броня была изрублена и наполовину сожжена, её лохмотья свисали с плеч и пояса – шагнул навстречу Скрийт, протягивая руку к ней.
- Кейрон чуть не сгорел, мировидец. Враги ещё вернутся. Ты уходишь – кто защитит нас?!
- Защищайте себя сами, - отозвалась Скрийт, легко отводя его лапы в сторону, и прошла мимо. – Не можете защитить одну меня – защищайте весь город. Прощай, Алморг.
Что-то попало Речнице в глаз, и она отвернулась на мгновение, и за это время Скрийт успела сгинуть. Толпа снова сомкнулась, люди встревоженно шептались. Унна-эйг, старик из Навмении и Аватт смотрели друг на друга. Ещё один Аватт вошёл в ограждение. За его спиной висел разбитый щит с обгоревшими меховыми хвостами.
- То, что я говорил всегда! – бросил он и хотел сплюнуть под ноги, но сдержался. – Никакой помощи, только сила наших воинов! Стражи Кейрона ждут приказов, унна-эйг Геула.
Алморг хотел что-то сказать, поднял лапу, но только вздохнул и покачал головой. Второй Аватт оскалил клыки в недоброй усмешке.
- Раненые среди вас есть? – унна-эйг провела рукой по глазам и резко повернулась к пришельцу. – Ищите целителей! Те, кто цел, - идите на стену, глядите в оба! Черви могут вернуться…
«Черви?» - удивилась про себя Речница и отошла в сторону, пропуская Аваттов-стражников. Они выбирались из толпы, окружая Аватта со щитом, и после пары слов расходились в разные стороны. Последним ушёл, несколько раз оглянувшись на правительницу, Алморг. Кесса тихо вздохнула.
- Наш город уцелел, - объявила Геула, повернувшись к жителям. – Идите в свои дома, собирайте животных, которые разбежались. На ночь мы выставим дозорных от людей и от йиннэн. Пусть боги позволят вам отдохнуть этой ночью!
- Унна-эйг Геула! – один из жителей шагнул вперёд. – Что же, мировидец Скрийт ушла от нас? Кто теперь…
- Вы сами, воин Кейрона, - помрачнела Геула. – Хватит надеяться на чужие чары! Кейрон был до Скрийт, будет и после.
Речник Салафииль вышел в круг и постучал костяшками пальцев по бревну. Все повернулись к нему, даже кот, возившийся с листком велата, поднял голову.
- Эсен-ме! – кивнул Речник. – Приветствую тебя и твой город, Геула Нирзаман. Кажется, вам есть что сообщить Великой Реке…
- Есть, - согласилась унна-эйг и указала куда-то в сторону. – Погляди на это, воин Великой Реки. Что ты скажешь об этом существе?
На развороченной мостовой в окружении больших крылатых котов лежал громадный желтовато-рыжий червь. Его кольчатый панцирь был расколот, длинные блестящие усы переломаны. Из головы существа торчала короткая толстая трубка, из которой ещё вытекало что-то маслянистое. Речник Салафииль изумлённо присвистнул и толкнул тварь носком сапога.
- Огнистые черви… В колодцах Кейрона осталась вода? – встревоженно спросил он.
- Лишь на самом дне. Твари прошли под городом, пожгли траву и дома на окраинах, - покачала головой Геула. – Всех вылезших мы убили, их было полтора десятка. Сколько их осталось снизу, не знает никто.
- Вы видели, откуда они явились? Откуда начался пожар?
- С востока, - отозвался один из гвелов. – Я был тогда на восточной стене. Трава загорелась, а потом земля стала трескаться. Эти черви извергают огонь…
Он показал обугленные деревяшки, ещё недавно бывшие луком, и с досадой бросил их на мостовую. Салафииль огляделся, пересчитывая Белых Речников,
