выйти на залитые солнцем набережные Венген Эсы, казалось, что их накрывает с головой тёплая прозрачная река. Пахло свежей травой, отцветающим Кенриллом и пряной Усаткой – это растение сушилось сейчас на каждой крыше, узкие тёмные листья набрали сок и аромат, пришло время срезать их и истолочь в порошок – запасти пряность на долгую зиму.
Даже Усатке было жарко – её прикрывали навесами, и тем более изнывали в безветренный полдень люди и хески. Воды Реки, испаряясь под неистовым южным солнцем, устремлялись к небесам, невидимый, но стесняющий дыхание пар клубился над городом. Такой жаркий день как нельзя лучше подошёл бы для Магии Огня – и больше ни для чего.
Пучки солнечных лучей проходили сквозь дыры в крыше башни и золотыми копьями впивались в тёмную воду пруда, подёрнутого ряской. Вода была спокойна – Шесен Водяной Мох, древний Речной Дракон, дремал где-то на дне, пережидая полуденный зной. Двадцать Белых Речников – так их и называли теперь в стенах Венген Эсы – устроились вокруг пруда, на пружинистых лапах талхиса – гигантского ползучего мха. Доспехи и оружие они оставили в доме учеников, из всей одежды нарядились только в набедренные повязки и длинные накидки – и то из уважения к наставникам, большая часть горожан уже месяц ходила без накидок…
Речник Салафииль в задумчивости чертил что-то на влажной почве, отодвинув лапы талхиса. Броня Речника, начищенная, как обычно, до блеска, отражала неяркие бирюзовые блики. В башне было прохладно, жара не докучала Речникам, и всё же многие с вожделением смотрели за дверь, на золотую набережную, невысокие волны и компанию ныряющих с причала юнцов и девиц.
- Если кому-то станет интересно, и он захочет изучить демонологию досконально, - в голосе Речника Салафииля явственно слышалось недоверие, - то ему прямая дорога на Остров Чар – там в архиве хранится Великий список Вольта. Я же рассказываю о тех демонах, с которыми вы столкнётесь наверняка, или о тех, столкновение с которыми смертельно опасно. Что ты хочешь сказать, Речница Кесса?
- Эта копия списка… она полная? Там есть все демоны Хесса? – спросила Речница, дрожа от волнения. Остальные смотрели на неё удивлённо, но Кессе пока было не до них.
- Нет, чуть больше ста разновидностей, - ответил Салафииль, едва заметно пожав плечами. – Единственная полная копия… если можно верить таким слухам… лежит под охраной в Пещере Гвайны, в одной из пустынь Империи Кеснек, и её очень давно никто не видел. Ну что же… ещё об одном демоне я рассказать успею. О каком же?..
- Расскажи нам о Фоулах – похитителях тел! – привстал с места Речник Кенну. В этот раз от волнения дрожал он. Опасные чудища были ему крайне интересны.
- Хороший выбор, Речник Кенну, - кивнул Салафииль, откладывая в сторону палочку, которой чертил узоры. – Фоулы – проклятие хесских глубин, на поверхность они забредают нечасто, но одного такого существа достаточно, чтобы опустошить селение…
Кесса слушала Речника, строка за строкой перенося его рассказ в дневник. Эта книжица из листов велата, подаренная Речнице в далёком Нэйне, сама по себе была окутана легендами и преданиями, и описаниям опасных демонов там было самое место.
«Всегда заключён в кокон из серо-чёрного тумана, скрывается в тенях, ходит бесшумно…» - Кесса прикусила кончик пера, на мгновение утонув в мыслях о восточных пустынях. Интересно, далеко от Реки до Пещеры Гвайны?..
«Преследует жертву, пока не вселится в её тело, никогда не отпускает выбранную добычу… изгнав душу жертвы из тела, вселяется и иссушает плоть изнутри, оставляя кости и кожу. Изгнание Фоула убивает его жертву…» - Кесса закончила строку и взглянула на Речника Салафииля. Тот замолчал, и тут же с места поднялся хогн-целитель Югес.
- Кому-нибудь удавалось убить Фоула? – с опаской спросил он. Салафииль покачал головой.
- Легенды о таких случаях есть, но рассказы противоречивы… могу только сказать, что Фоул умрёт, если его кокон разрушится, но этот туман прочнее стальной брони и даже священного тлиннгила. На наше счастье, на Реку эти твари пока не приходили. Ну вот, теперь я могу отпустить вас. Встретимся спустя Акен и займёмся Магией Огня. Прекрасный день для практики… Речница Кесса, чародейка Сима, вы отправляетесь в храм Нуску. Сегодня вы будете изучать Магию Лучей.
Улицы города опустели – только детвора да юнцы купались в каналах, да кружили над Венген Эсой стражи на чёрных летучих мышах – им и в самую свирепую жару не было покоя. Сима и Кесса перешли большой канал и свернули к храмовым кварталам и священным прудам, в тень ажурных беседок, увитых цветущими лозами. Устроившись на резном бортике вокруг пруда, они развернули еду – кроме ирхека и вяленой рыбы, в доме учеников они подобрали фляжки с тулаци и отваром листьев Орлиса.
- Странная штука эта Лучевая Магия, - хмыкнула Сима, высыпав в воду раскрошенный ирхек. – Вроде бы она в основе всего чародейства, и если оно мне даётся, то и она должна даваться. А вот поди ж ты…
Кесса пожала плечами и отщипнула кусочек рыбы, чтобы кинуть его в пруд. На крошки уже сплывались, подняв над водой глаза на стебельках, мерцающие водяные жуки – квейтосы. Кесса видела их на камнях, покрытых водорослями – квейтосы, свернувшись в колючие клубки, прятались в тине или медленно переползали с места на место. Сейчас, при свете дня, их бурые панцири были невзрачными, но Кесса уже видела, как ярко светятся они в ночной мгле – так, что проплывающих квейтосов легко спутать с отражениями лун. Ещё она знала, что старые панцири квейтосов взрываются, если попробовать истолочь их в ступке, и что у алхимиков на этот случай есть свои секреты… Речница потрогала жука, приплывшего поесть рыбы, и он свернулся в колючий шарик.
- Нэйфаск, хочешь рыбы? – Кесса протянула кусочек летучей мыши, повисшей на плаще Симы. Зверёк шевельнул ушами, задумчиво лизнул предложенное и отвернулся.
- Нэйфаск ночью охотился, теперь он сыт, - усмехнулась колдунья и погладила мышь по спинке.
- Кого он тут ловит? – удивилась Речница. – Неужели квейтосов?
Тихий, на грани слышимости, вой заставил её вздрогнуть – этот звук был каким-то особенно жутким и как будто неживым. Летучая мышь юркнула под накидку Симы и задрожала. Речница и колдунья переглянулись, и Кесса осторожно вынула из-под одежды медальон. Зеркало Призраков светилось, и с каждой секундой ярче. Сгусток бело-жёлтого сияния в синеватой мгле падал
