ее поверх покрывала. Хочется разорвать на Вэй одежду, но сдерживаюсь, чтобы не напугать, и принимаюсь аккуратно снимать. Не могу и не хочу ждать ни единой лишней секунды. Вэй, видимо, чувствует мой настрой и помогает, но робко и нерешительно.
Раздев ее полностью, сбрасываю полотенце. Она выглядит возбуждающе беззащитно, и только я знаю, какой потенциал скрыт в ее хрупком худом теле. Эта волчица божественна — невероятно опасна и невинна одновременно.
Она лежит передо мной, опираясь на локти, с кокетливо сведенными ногами. Запах лилий настолько острый, что я уверен — Вэй не против. Складываю ладони и проталкиваю между ее острых коленей. Скольжу вдоль бедер и без усилия широко развожу точеные ноги. Вэй ложится на спину, глядя на меня из-под пушистых белых ресниц, кладет руки на грудь и теребит пальцами соски. Дразнит.
С рычанием опускаюсь сверху и не в силах себя контролировать вламываюсь внутрь в одно движение. Вэй вцепляется ногтями мне в лопатки. Нос улавливает запах подсолнечника. Маслянистый. Тяжелый. Замираю, глажу по щеке.
— Прости, что напугал тебя, — слова сами слетают с губ. — Я буду нежен.
Вэй мелко кивает и опускает пятки мне на бедра. Начинаю двигаться очень-очень плавно. Через некоторое время от нее снова начинает пахнуть лилией, и я позволяю себе ускориться. Вэй постепенно успокаивается, подбирается, принимается отвечать на мои толчки.
Она умопомрачительная. Я ощущаю исходящую от нее ведьминскую Силу, но знаю, уверен, чувствую наверняка — она не будет использована против меня. Черт! Подо мной самая могущественная женщина в мире, и она всецело моя. От этих мыслей крышу срывает начисто.
Перестаю себя сдерживать. Уже не могу совладать с рвущимся наружу животным инстинктом. Безудержно деру Вэй, упиваясь ее стонами. В них слышится удовольствие, и это распаляет еще сильнее. Приближаюсь к кульминации… Но не так! Хочется ее перевернуть. Волки берут волчиц сзади, когда хотят почувствовать власть. А я, черт подери, очень хочу! Но до того нужно доставить удовольствие моей девочке.
Останавливаюсь и выхожу. Опускаю голову между ее ног, касаюсь языком нежной набухшей плоти. Вэй вздрагивает всем телом, и вцепляется мне в волосы. Тянет голову на себя, ясно давая понять, что ей нравится.
Принимаюсь самозабвенно лизать ее. Играю языком, вбираю в рот, посасываю. Слух ласкают все более громкие сладостные стоны. В какой-то момент она стискивает бедрами мою голову и напряженно замирает на несколько мгновений. А затем расслабляется, шумно дыша. Ее пальцы отпускают мои волосы, колени распрямляются. Все тело становится мягким и податливым. Вот теперь я могу завершить начатое.
— Это еще не все, — мурлычу ей на ухо и аккуратно помогаю перевернуться.
Она одаривает меня осоловелым взглядом и каким-то чудом находит силы подняться на четвереньки. Прогибает спину. Прочитала мысли? Или просто пытается сделать мне приятное?
Снова вламываюсь в нее в одно движение. На этот раз от Вэй не пахнет страхом, хотя и запах возбуждения едва улавливается. Но мне, похоже, плевать. Мой внутренний зверь захватил полный контроль над сознанием. Я размашисто вбиваюсь в тело Вэй, рычу, перехватываясь руками все ближе к ее плечам. Приближаюсь к пику. Резко подхватываю Вэй под мышки и выпрямляю ее тело. Насаживаю, как на шампур. По-волчьи кусаю за шею, оставляя глубокие следы зубов… И едва успеваю выйти — изливаюсь ей на спину.
Раздается громкий деревянный стук. Наверное, принесли ужин. Черт! Как не вовремя! С сожалением выпрямляюсь. Снова повязываю полотенце на бедра, укладываю Вэй под покрывало и отправляюсь открывать. Черт, зачем Эрику такая огромная спальня?!
За дверью оказывается полноватая волчица с темно-графитовыми волосами в поварской форме. Перед ней — хромированная тележка с несколькими тарелками, накрытыми такими же, как в Беркли, крышками. Приятный сервис, ничего не скажешь. Смериваю женщину недовольным взглядом, волка, которого оторвали от тела любимой волчицы, и отступаю в сторону, позволяя закатить тележку в комнату. Указываю в угол с баром.
Она косится на так и лежащую в кровати Вэй, но довозит тележку куда надо и, получив одобрительный кивок, поспешно уходит.
Стоит двери закрыться за ней, Вэй поднимается, натягивает трусики и футболку как есть и подходит ко мне.
— Что теперь? — спрашивает с нотками подавленности в голосе. — Как ты представишь меня клану?
Спокойно беру ее за ладонь и веду к столу, за которым можно поесть. Усаживаю в одно из кресел, сам опускаюсь напротив. Странно, она вдруг словно лишилась воли, стала будто прозрачнее.
— Так и представлю, как свою волчицу, — говорю серьезным тоном без тени игривости или кокетства. — Пока мы не скрепим наш союз законным ритуалом пары. В пределах клуба для тебя нет закрытых дверей, но я хочу, чтобы ты все время была рядом со мной. Присутствовала на всех встречах, переговорах, вечеринках… — Полукровка все больше светлеет, слушая меня. — Ты для меня все, Вэй. Правда понял я это поздновато, только в Хилтоне.
Она отводит взгляд. Вздыхает и закрывает лицо руками. Трет переносицу.
— Стая меня не примет, — произносит со стоном. — Я полукровка, да еще и ведьма. Здесь каждый волк заранее желает моей смерти.
От таких слов в желудке остро колет внезапная тревога. Вдруг Вэй права? Резко встаю и подхожу к ней. Вздрагивает, смотрит снизу вверх со страхом в глазах. Черт! Как будто я ее ударю. Травмированное дитя. Беру за руку, поднимаю и крепко прижимаю к себе.
— Я растерзаю любого, кто посмеет косо на тебя посмотреть, — шепчу на ухо с тихим яростным рычанием. — Мы вместе уничтожим всех, кто встанет у нас на пути, слышишь?
Она задирает голову, смотрит на меня круглыми огромными глазами.
— Не хорошо применять Силу против своих, против стаи, — выговаривает тихо и сдержанно.
Похоже, правда в это верит. Поэтому не стала причинять мне вред? Я свой?
— Запомни, глупенькая, — шутливо целую ее в нос. — Свои здесь только ты и я. Выкинь из головы дурацкие рыцарские правила. Если править, то железной рукой. И она у нас есть.
Вэй кивает. Мы снова садимся в кресла. Она улыбается, хотя пахнет все равно грустью.
— Что тебя терзает, Вэй? — спрашиваю участливо, принимаюсь снимать крышки с тарелок и переставляю блюда на стол.
Она глубоко вздыхает. Шарит глазами по столешнице, точно потеряла какую-то мелочь. Стискивает пальцами футболку, отчаянно вздыхает.
— Ты поверишь, что я не убегу? Можешь время от времени отпускать меня в Ковен? — в голосе слышны нотки мольбы. — Я хочу
