class="p1">— Что здесь происходит?! — долетает со стороны входа.
Этот голос я узнаю из тысячи. Вожак всех оборотней страны. Бартоломей. Очень вовремя. Хорошо, что я прикончу альфу Серебристых у него на глазах. Эта мысль прибавляет сил. Эрик уже не жилец, но в его истории все же следует поставить последнюю точку.
Резко дергаю головой, вырывая из шеи серебристого волка кусок плоти. Кровь разбрызгивается по дуге, бьет из раны фонтаном. Серебристый жалостливо скулит и отключается.
Я с рычанием бросаю окровавленный шматок на пол и поднимаю взгляд на Бартоломея. Тот хмурит крупные белые брови, но кивает. По телу пробегает волна облегчения. Альфа всех волков США принял мою победу!
Обращаюсь обратно в человека. Сейчас в полной мере ощущаю боль в костях. Адреналин выводится, а окситоцин ещё не впрыснулся в кровь. Распрямляются конечности, слетает шерсть, выравнивается позвоночник. Челюсти с острой резью уменьшаются до человеческих. Клыки прячутся в дёсны. И вот я уже человек. С тихим хрустом разминаю шею и упираю взгляд в Бартоломея.
— Дайте ему что-нибудь, — пренебрежительно выплевывает Белый альфа, обращаясь ко всем присутствующим оборотням.
Кто-то из серебристых пулей влетает в двери, откуда вышел Эрик, и возвращается с чем-то черным. Рассредоточенные по залу спецназовцы Ордена провожают его дулами автоматов, пока он идет в мою сторону и вскоре вручает большое полотенце. Обтираю лицо от крови Эрика и повязываю его на бедрах. Теперь я более пристойно выгляжу для грядущего разговора.
Бартоломей делает несколько шагов вперед, в этот момент от стены отлепляется кучерявый белобрысый человек. Они приближаются одновременно. Оба смотрят на меня. Белый волк собирается что-то сказать, но его отвлекает шум. Из холла доносится новый топот. Сюда, похоже, направляется еще одна группа людей, и вскоре они заходят в зал. Впереди высокий крепкий мужчина в длинном плаще с бордовой изнанкой. От него разит Силой так, что я в центре зала ощущаю ее. Вот и ведьмы подтянулись. Похоже, на нашу с Эриком дуэль кто-то пригласил первых лиц всех трех фракций.
Бартоломей находит глазами Вэй и манит ее пальцем.
— Подойди, полукровка, — приказывает грудным баритоном. — Дай взглянуть на тебя.
Она несколько мгновений мнется в нерешительности, но затем подходит. С трудом сдерживаюсь, чтобы не встать между ней и альфой Белых. Мне нельзя в это вмешиваться! Изнутри сжигает жажда защитить Вэй, хотя умом понимаю, что в присутствии глав прочих фракций Бартоломей вряд ли попытается ее убить. Черт! Все равно очень тревожно.
Вэй останавливается напротив могучего белого волка и бесстрашно смотрит ему в глаза. Он подходит вплотную и, склонив голову, нюхает ее макушку. Остро ощущаю в воздухе феромоны гнева. Бартоломей бросает короткий взгляд в сторону своей делегации, как будто высматривая ее отца. Затем поворачивается к белобрысому и колдуну. Делает жест серебристым волкам, крутя пальцем в воздухе, точно размешивая чай. И те поспешно забирают от столиков и приносят три стула. Все трое садятся в кружок, как на собрании анонимных алкоголиков. Одергиваю себя — неуместное сравнение. Это трехсторонние переговоры. В воздухе искрится напряжение.
— Мы опоздали, Тобиас, — Бартоломей кивает на труп Эрика, который постепенно превращается в человеческий. — Эрика убила не полукровка, а этот черный волчонок. Тут и говорить не о чем. Он возглавит Серебристых, а полукровку мы заберем и казним, как предписывает Кодекс. Тем более, что она порождение одного из нас. — Он снова поворачивается к свите и сверлит кого-то взглядом. — Этот волк и приведет приговор в исполнение, чтобы больше неповадно было на людских баб забираться!
42. Переговоры
Вэй
Внутри все холодеет. При таких раскладах меня и правда могут казнить очень скоро. Черт! Все должно быть не так! А как? Я не видела будущего. И сейчас… не вижу. Вот дерьмо!
Откуда взялись Белые волки? Почему явился Всеотец? Его лицо я подсмотрела в воспоминаниях Лорда Аттера. Он главный в Ковене. А вот кем является кучерявый блондин в щегольском костюме, я могу только догадываться. Скорее всего, того самого Ордена, который закрывает глаза на убийство волками своих полукровок. Подлые людишки — здесь смотреть, здесь не смотреть, а здесь рыбу заворачивать.
Всеотец язвительно улыбается, глядя на крупного беловолосого мужчину. Похоже, он главный во фракции оборотней.
— Бартоломей, ты и сам понимаешь, что без ее помощи черный волк никогда бы не справился с серебристым, — он пронзает меня острым взглядом. — Не так ли, девочка?
Вздрагиваю от внезапно обращенного ко мне вопроса. Руки подрагивают. Кажется, это мой шанс получить покровительство. Вместо ответа подхожу к нему и берусь за ладонь.
— Посмотрите сами, господин Всеотец, — произношу тихо, уважительно склонив голову.
Я знаю из воспоминаний Лорда Аттера, что он колдун Времени. По прикосновению, прочтет все, что я помню.
Он всматривается в дальнюю стену, пару раз кивает, кривит лицо в гримасе отвращения. Переводит взгляд на Эрика, и в его темных глазах вспыхивает ярость. Видимо, увидел все мерзости, которые творил серебристый альфа. Резко вырывает ладонь.
— Я все понял, — бормочет вполголоса.
— Зато я ничего не понял! — гневно восклицает альфа Белых. — Тобиас, ты говорил, что она — оружие, нацеленное на наш вид. Может, расскажешь, о чем вы там телепатически пошептались?
От этих слов спина покрывается горячими мурашками. Хочется выть в голосину. Какое я к черту оружие?! Идиоты! Просто оставьте меня в покое!
— Да, Тобиас! Ордену тоже будет полезно знать, если между ведьмами и оборотнями грядет новая война, — вмешивается блондин. — Она и правда в состоянии влиять на волков?
Неосознанно делаю шаг за спину Всеотца. Сейчас он, наверное, — моя единственная защита, хотя, судя по разговору, именно этот человек предупредил Бартоломея о том, что я из себя представляю.
Бросаю короткий взгляд на Найта — не отрываясь смотрит на меня. От него пахнет адреналином. Нервничает. От Бартоломея несет яростью. Спрашиваю, что думает Белый альфа — ну вот, снова сцены моей смерти! Черт! В этом мире, кажется, всё хочет меня убить.
— В Ковене завелся предатель. Высокопоставленный и глубоко фанатичный, — мрачный голос Всеотца расталкивает мысли, — этот человек потратил больше двух десятилетий, чтобы вывести гибрид оборотня и ведьмы, у которого проявилась бы Сила. Вэй — венец его творения. Она действительно способна влиять на оборотней. — Всеотец знаком велит мне выйти вперед. Подчиняюсь. — Но она сделала все, чтобы не стать его оружием. А сюда явилась с собственной
