говорится, что погибли дети духа воды. Что и породило проклятье феникса.
И именно это наложило на феникса клеймо предателя, которое передавалось из поколения в поколение. С того момента в мире мог быть только один феникс. Иными словами, стоит на свет родиться ребёнку, как родитель тут же должен умереть и исчезнуть.
Время шло, легенды и мифы забывались, а потомки феникса и вовсе лишились своих прямых способностей, совершенно забыв о том, кто они есть. Но это не значит, что проклятие нельзя было снять.
И узнал это виконт за четыре года поисков.
А именно: снять его можно только тогда, когда потомок феникса примчится на помощь к потомку духа воды и пожертвует собой в момент опасности.
— Пожертвует собой?.. — ахнула я, вспоминая своё детство. — Герман…
— Да, — согласно кивнул виконт. — Герцогская семья Дукас происходит от духа воды. Именно герцог Герман Дукас является прямым потомком. И именно поэтому я настаивал на том, чтобы ты спасла его, пожертвовав собой. Причём, пойти на этот шаг должна была добровольно. Поэтому, если судить по появившимся способностям, могу сделать вывод, что ты одумалась, восстановилась в звании и вернулась под командование герцога. Я рад, что ты сделала осознанный выбор и… Почему ты смеёшься?
Я и в самом деле смеялась. Сдерживала смех, прижимала ладонь к губам, но всё бесполезно. Смешки всё равно проскальзывали. В итоге я засмеялась громко, обхватив живот руками. Даже слёзы на глазах выступили.
Виконт от такого моего поведения лишь сильнее нахмурился, не зная, как реагировать.
— Чёрт тебя побери… — вырвалось у меня. — Герман? Я вернулась к Герману⁈ О нет! После всего того ада, через который я прошла? Да ты разыгрываешь меня!
— Я… Я понимаю твою реакцию, — продолжил виконт. — Я лишил тебя возможности быть женщиной. Лишил тебя возможности почувствовать себя любимой и желанной. Но!.. Проклятье! Я всё это делал ради твоего блага, Элайджа! Я видел, как ты росла! Видел, как сильно ты была похожа на свою мать. Видел, что ты также сильно желала заполучить семью, а значит, узнай ты даже о проклятии, поступила бы, как и она! Я не мог этого допустить! Я не мог позволить, чтобы моя дочь погибла столь ужасной смертью. Ты можешь меня ненавидеть, презирать, обвинять во всех своих бедах, но при этом знай… Я это сделал ради тебя.
— Ради меня… — тихо повторила я, раздражённо усмехаясь. — Вот, значит, как… Будучи совсем ребёнком, я лишилась отца. Ты просто исчез из моей жизни, запрещая вернуться домой хотя бы на каникулы. Я лишилась возможности жить как самый обычный подросток, вынужденная с утра до вечера только и делать, что мечом размахивать. У меня не было цели, не было стремлений, не было будущего… У меня ничего не было. Был только долг — умереть ради герцога. Даже малейшие надежды на иную жизнь ты вырывал с корнями. Например, забирал все деньги, которые я откладывала на протяжении долгих лет. А теперь говоришь, что делал это всё ради меня? Знаешь что? Катись к чёрту!
— Ты не была на моём месте, Элайджа! — взревел мужчина. — И ты не видела то, что видел я. Крик твоей матери и запах сожжённой плоти до сих пор намертво засел в моём сознании. Какой отец пожелает такой же участи для своего ребёнка? Я старался оградить тебя! Возможно, я ошибался. Возможно, действовал неправильно. Да, мне не с кем было посоветоваться! Но никто не смеет винить меня в том, что я действовал со злым умыслом. Я лишил тебя возможности быть обычной светской леди, но зато сейчас ты стоишь передо мной! И главное, ТЫ ЖИВА!
— Ясно… — кивнула я, после чего поднялась на ноги и направилась к выходу из комнаты.
— Что?.. Элайджа? Куда ты? — растерялся виконт.
— Я дала обещание, что выслушаю тебя. Обещание выполнено. Теперь я намерена вернуться к своей обычной жизни.
— Стой, подожди! Я не… — начал виконт, но не успел закончить фразу.
— Кстати говоря, — перебила я его, обернувшись в сторону виконта с улыбкой, — это был не Герман.
— Что?
— Я не восстановилась в должности и не спасала Германа. Я спасла Гэбриела.
— Глава Магической башни⁈ — даже как-то растерялся виконт. — При чём тут он?
— А ты не знаешь? Гэбриел — внебрачный сын предыдущего герцога Дукас, — с усмешкой ответила я, наблюдая за тем, как густые алые брови мужчины стремительно поползли вверх. — Что ж, в каком-то смысле ты прав. И я даже понимаю тебя, но… не принимаю. Забавно то, что это первый нормальный наш с тобой разговор, как отца и дочери. И он же будет последним. Прощайте, виконт Розмари.
После этих слов я вышла в коридор и направилась к выходу из особняка.
В коридоре встречались знакомые картины, знакомая обстановка, знакомая мебель, но это больше не мой дом.
В принципе, никогда им и не был.
— Ты всё? — спросил Гэбриел, как только я вышла на улицу и с шумом вздохнула свежий воздух.
— Да, — отозвалась, тут же взяв его протянутую руку. — Пошли.
* * *
Поцелуи Гэбриела были жаркими, жадными и ненасытными. А от его объятий всё тело таяло, подобно сливочному маслу на раскалённой сковородке. Но это не останавливало. Наоборот, побуждало к продолжению.
— Он скоро придёт, — шептала я, при этом тихо посмеиваясь.
— Нет-нет, — заверил Гэбриел, — у него совещание. Это надолго. Давай ещё разочек, — предложил он, вновь приближаясь ко мне, жадно целуя.
Одеяло уже было настолько влажным, не без нашей помощи, что мгновенно прилипало к коже, мешая двигаться. Но никто не обращал на это никакого внимания. Периодическое хихиканье и шёпот перемешивались со стонами и звуками поцелуев.
Но ничего не может длиться вечно.
С оглушающим грохотом распахнулась дверь в спальню, заставив меня и Гэбриела остановиться и обернуться.
— Да вы охренели!!! — воскликнул владелец спальни, пронзая нас яростным и слегка бешеным взглядом.
— Братец, королю не пристало так грубо выражаться, — протянул Гэбриел, разочарованно вздохнув.
— Что?.. — только и выпалил Бреан, причём эмоций у парня было так много, что даже веки начали дергаться сами по себе. Причём не синхронно. — Нет-нет… — тихо бросил он, глубоко дыша, чтобы успокоиться. — Я ещё понимаю, что он — потеря общества. Но ты, Элайджа⁈
