и водой.
Нира была единственной, кто не побежал к лестнице. Она стояла перед порталом и раздосадованно смотрела на него.
Банкер, Дорон и Равит уже спешили к выходу. Трансформаторы взрывались поочередно, от них поднимались столпы искр. Один или два погасли под напором воды.
– Нира! – окрикнула Авигаль, стоя у подножия лестницы и держа за руку плачущую Элиану.
Нира обернулась к ней, сжав кулаки. Ее лицо озарял оранжевый отсвет языков пламени, которые охватили стены.
– Как это возможно? – произнесла она. – Портал разрушен. Разрушен! Этого не может быть.
Авигаль помахала ей рукой:
– Нира!
– Но мне же нужно было выстрелить, – оправдывалась Нира. – Как же так вышло, что портал разрушен?
Будто отвечая на ее вопрос, взорвался очередной трансформатор. Большая арка треснула, затем раскололась и сложилась посередине, словно две ее половинки пытались обняться перед неизбежной гибелью.
– Нира! – снова позвала Авигаль.
Нира очнулась и бросилась бежать, проворно взлетела по лестнице, перескакивая через две ступеньки. Авигаль бросила последний взгляд на то, что еще недавно было подземной лабораторией Бренда и его машиной времени. На столе сбоку она заметила схемы и пояснительные записи, которые взяла из ящика секретера. Она сама оставила их там по рассеянности. Бумаги тоже горели. Она хотела было кинуться вниз, чтобы спасти остатки чертежей, но дым успел заполнить все помещение и грозил – она это явственно чувствовала – заполнить ее легкие.
– Авигаль! – позвал Банкер сверху.
И она ринулась наверх, наружу.
* * *
Присев на капот своей машины, Авигаль Ханаани наблюдала, как пожарные сворачивают шланги. Пожар не добрался до дома, и после того, как выгорели все литиевые батареи, огонь затух сам по себе. Соседи, которые еще недавно наблюдали, как полиция оцепляла место преступления, теперь глазели на пожарных, проверяющих, полностью ли потушен огонь, не причинен ли ущерб дому.
Банкер подошел к Авигаль с бутылкой воды в руке. Он протянул ей бутылку и устроился рядом.
– Как там они? – спросила Авигаль.
– Элиана и Дорон в некотором раздрае, но пожарные осмотрели их, с ними все в порядке. У Равит рубашку немного прожгло на спине. На нее искры попали, а она даже не заметила, но с ней тоже все в порядке. Нира уже ушла, конечно.
– А ты?
– Я в порядке. – Он пожал плечами и отхлебнул воды из своей бутылки. – Не так я привык проводить свои послеобеденные часы, но все это расследование в принципе было странным.
Авигаль кивнула.
– А ты в порядке?
– Да-да, – заверила она. – Просто пытаюсь прикинуть, в какой мере все зависело от меня, а в какой было предопределено с самого начала.
– Тебя беспокоит вопрос свободы выбора?
– Нет, меня больше беспокоит вопрос моей ответственности, – вздохнула Авигаль. – Вроде бы я была права, предположив, что в кабинет Бренда проник не убийца, а мы. Но с другой стороны, если бы я не вошла…
– Ты думаешь, такой вариант действительно существовал?
– Да… может быть… не знаю, – ответила она.
* * *
Они сидели в тишине, наблюдая за происходящим на лужайке перед домом. Пожарные погрузили оборудование на машины и уехали. Соседи медленно расходились по домам.
– Машина времени уничтожена, – известил Банкер. – Я спустился с одним из пожарных вниз. Там все сгорело.
– Да, – кивнула Авигаль, – включая чертежи, которые я забрала у Бренда. Я видела, как они загорелись.
Банкер молчал.
– Кто-то открыл портал и выстрелил в Бренда.
– Видимо.
– Несмотря на то что машина времени уничтожена.
– То, что придумал один, может изобрести и другой, – в задумчивости изрекла Авигаль. Стало заметно, как она устала.
– То есть расследование продолжается…
– Нет, – ответила Авигаль, – я не собираюсь его продолжать.
– Почему?
– Во-первых, оно имело какой-то смысл, пока мы были уверены, что убийство произошло не из будущего. Но сейчас, когда мы точно знаем, что убийца Бренда использовал свой собственный временной портал, нет никакого резона копать дальше, пока не станет известно, когда совершено нападение.
– А вдруг это убийство произойдет только через двести лет…
– То-то и оно, – подхватила Авигаль. – И поскольку мы точно не сможем остановить убийцу, нет смысла продолжать расследование. У нас нет информации. Нужно ждать. Только после того, как убийство будет совершено, возможно, появятся новые зацепки.
– Думаешь, убийца один из тех, кто был с нами внизу?
– Все были в шоке, – заметила Авигаль. – Непохоже, чтобы кто-то из них желал Бренду смерти. Но люди меняются. Возможно, в будущем кто-то из них все-таки захочет, чтобы Бренд умер. А может, это кто-то нам неизвестный.
Банкер сделал глоток.
– Итак, что думаешь делать?
– Будем ждать. Пока не появятся признаки того, что убийство совершено. Или намека на то, что еще произойдет. И тогда мы сможем, как положено, начать расследование, двигаясь назад.
– Да… Кстати… – сказал Банкер. – Думаю, мне пора посвятить себя актерскому мастерству. Не уверен, что смогу долго быть твоим компаньоном.
Авигаль улыбнулась:
– Все о’кей, Банкер. Дальше я сама.
Банкер улыбнулся в ответ:
– Думаю, ты справишься, Ханаани.
Часть пятая
То, что остается после нас
Нет сильнее тех двух воинов, терпение и время.
Лев Толстой
И в день, когда лев будет заточен в клетке,
На участь худшую, чем смерть,
Восстанет он, воздвигнет твердыню своей мести,
И рык его пронзит время.
Псалмы монаха Микеле, псалом MDCLXIV, первый псалом в рукописи, доступной нам сегодня
«Я попытаюсь объяснить. Каждый из нас живет в своем собственном настоящем. Мы ведем себя так, будто существуем в общем времени, но это неправда. Во-первых, у каждого свой темп. Для того, кто движется быстро, время течет медленнее, чем для того, кто идет не спеша. Время живущего в долине течет медленнее, чем у того, кто находится на вершине горы. Масса также влияет на время: чем больше масса, тем медленнее течет время. Вот почему у разных людей оно проходит с разной скоростью.
Но дело не только в этом. Вы наверняка знаете, что звезды на небе видны не в настоящем. Если звезда находится, скажем, в двухстах световых годах от нас, то на самом деле мы видим ее такой, какой она была двести лет назад. За это время она, возможно, уже исчезла, или ее свет изменился. Смотреть на звезды – значит видеть прошлое. Но это справедливо для любых расстояний. Свет звезды шел к Земле двести лет, но и меня вы видите таким, каким я был несколько наносекунд назад. Это не мешает нам в повседневной жизни, но, если мы хотим быть точными, важно
