он шёл дальше. Он сорвал с лица мокрую маску: воздух здесь был чистым и свежим, и даже просто вдохнуть кислород ему было полезно, но он был полуголым, и его тело ужасно пострадало за последние несколько часов. По всему телу были порезы и синяки, а кожа обуглилась от сильного жара в шахте. Легкие словно выкурили миллион сигарет, и голова кружилась.
Даже идя, Портер начал задаваться вопросами.
Кто, черт возьми, выпустил эту ракету? Британцы? Израильтяне?
Но почему?
Если они знали, где мы, почему бы просто не отправить полковое подразделение, чтобы попытаться вызволить нас?
Тот, кто выпустил это чудовище, должно быть, рассчитывал убить всех в шахте.
Включая нас.
Когда они достигли вершины тропы, Портер уложил Кэти на землю. На вершине хребта первые проблески рассвета начали пробиваться сквозь ночное небо. Наверное, пять тридцать, может быть, шесть утра, подумал Портер.
Суббота.
День, назначенный для казни.
Но опасность была далеко не миновала. Более того, она, возможно, только начиналась.
Я понятия не имею, где проходит граница. Или как далеко мы от безопасности…
Он опустился на колени и ладонью вытер сажу со лба Кэти. Боже, лучше держать эту девочку подальше от зеркала в ближайшие пару дней, подумал он. Ее глаза были как пара раздавленных помидоров, а цвет лица стал грязно-серым, как школьное рагу. На щеке были корочки от порезов. А ее тело истощалось, превращаясь в скелет с плохо натянутой кожей.
— Мы тебя домой отвезём, — сказал он.
— Спасибо, — прохрипела она.
— Просто держись, вот и всё.
Они остановились как раз там, где шахта пересекалась со старой дорогой, вымощенной обломками и щербатым бетоном. Портер уже подозрительно смотрел на Асада, гадая, можно ли ему доверять и сдержит ли он своё слово, или же он вот-вот окликнет своего товарища. — Вон там, — прошипел Асад, указывая на жестяную хижину, у которой половина крыши была сорвана. — Там есть машина, которую мы можем использовать. Мы припрятали несколько машин на краю этой шахты на случай, если нам понадобится быстро сбежать. Ключи в них, и в баке есть топливо.
Всего двадцать метров, подумал Портер. Теперь они были ещё дальше от охранников — Хезболлы», и их вряд ли заметят. Но он не был уверен, стоит ли нести Кэти дальше. — Принеси её сюда, — пробормотал он.
Асад перебежал дорогу. Портер снова задумался, удастся ли ему сбежать. Может, позвать своих приятелей и снова захватить Кэти. Или просто сбежать на машине. Он проверил автомат АК-47 за спиной, убедившись, что в магазине еще остались патроны. Если придется, он расправится с этим ублюдком и сбежит пешком сам. Но Асад дал слово, когда спас ему жизнь там, в шахте. Главное, чтобы он его сдержал…
Машина была старым серым «Фольксваген Поло», на спидометре которого, по мнению Портера, было около ста тысяч миль. От нее сильно пахло дизельным топливом и сигаретным дымом. Двигатель ревел и дергался, но, казалось, работал нормально. Асад повернул руль, подвел машину к Портеру и распахнул дверь. Портер схватил Кэти, откинул пассажирское сиденье и уложил ее на спинку. Он решил, что она не в состоянии сидеть. Он опустил ремень безопасности, чтобы закрепить его вокруг неё и не дать ей сильно трястись. Неизвестно, какие дороги им встретятся. И с каким сопротивлением они столкнутся.
— Езжай осторожно, — пробормотал он Асаду. — — Она больше не выдержит.
— Нам ещё нужно пройти мимо солдат.
— Что делать…
— Ты думаешь, они будут рады видеть, как ты уезжаешь с их заложницей?»
— Ты же, чёрт возьми, обещал доставить нас к границе.
— Но моё обещание не распространяется на остальную часть Хезболлы.
Портер огляделся. Они находились на гребне холма на вершине карьера. Дорога извивалась вокруг его края, прежде чем соединиться с главной автомагистралью примерно в миле отсюда. Портер не знал, сколько солдат осталось на поверхности и пережило ракетный удар, но достаточно, чтобы оказать стойкое сопротивление, если бы они узнали о происходящем. Позади них возвышался высокий скалистый хребет. Начинала пробиваться заря, разливая свежий оранжевый свет по ландшафту, и всё же, осматривая скалы, Портер понимал, что пути нет. Во всяком случае, на машине. Возможно, они смогли бы добраться пешком, но в таком состоянии, без воды и припасов, они могли легко погибнуть через несколько миль.
— Есть ли боковая дорога? — спросил Портер.
Асад покачал головой, одновременно резко нажимая на газ.
— Мы что, похожи на идиотов? — сказал он. — Мы выбрали эту старую шахту, потому что здесь легко отслеживать всё, что въезжает или выезжает. Нужно ехать по главной дороге, где всегда дежурят охранники, или же идти через горы и пустыню, но это трудный и сложный путь.
Асад нажал на педаль газа. «Поло» зарычал и завелся, затем резко закрутился на колёсах, поднимая при этом облако пыли. — Они думают, что мы всё ещё в этой шахте, а это значит, что они думают, что мы мертвы, — сказал Асад. — Они нас искать не будут.
Портер огляделся. Кэти лежала неподвижно на сиденье. Её глаза были полузакрыты, и она медленно дышала. Ей нужно было срочно принести еду и воду. Она долго не проживёт.
— Как далеко до границы? — снова спросил себя Портер.
«Поло» уверенно двигался. Вокруг карьера простиралось около полумили, и для своего возраста у «Фольксвагена» ещё оставалось много мощности. Асад просто поддерживал двигатель в рабочем состоянии, не пытаясь разогнаться слишком сильно. Дорога была неровной и усеяна камнями, и даже если бы вы попытались разогнаться быстрее пятидесяти миль в час, вы, вероятно, просто сломали бы подвеску. — Пригнись, пока я проеду мимо солдат, — пробормотал Асад. — А потом нам нужно будет проехать через блокпост.
Портер пригнулся. Он уткнулся головой в колени: в таком положении, если бы они проехали мимо кого-нибудь на скорости, его, вероятно, не заметили бы. Он оглянулся на Кэти. Нет необходимости прятать её. Она уже лежала на спине.
Когда он опустил голову под лобовое стекло, Портер увидел, что они приближаются к главной дороге на противоположной стороне карьера. Поперёк дороги был установлен импровизированный блокпост: он состоял из двух куч старых шин, между которыми была перекинута деревянная перекладина. Обычно, как рассчитал Портер, там дежурили бы два-три солдата, следившие за тем, кто входит и выходит из шахты, но внизу, где упала ракета, царил такой хаос, что у обочины сидел всего один человек с
