Проект закона готовит министр, его аппарат, его эксперты, а Думе остается выразить затем согласие. Конечно, при подготовке министерского проекта референты министра могут использовать среди других материалов и думский проект, но могут и не посчитаться с депутатскими разработками. Вольному — воля, но депутатам воли в этом деле не предоставлено. В той же статье 57 второго Учреждения Думы говорится, что в случае отказа министра от думского законодательного предположения Дума получает право создавать комиссию и готовить свой проект закона. Вроде бы Думе открывают путь — пробуй, твори. Но только «вроде бы». Это мираж, а не живительный источник. Ведь министр, беря в свои руки подготовку закона, может придать своему проекту даже антидумскую направленность, или просто растянуть, отложить подготовку проекта до «греческих календ». А Дума и в этом случае лишена реальной возможности воздействовать на министра. Во всяком случае, Учреждение таких прав для Думы не предусматривало.
Резюмируя сопоставление двух Учреждений, можно сказать, что второе лишало Думу права на законодательную инициативу даже в тех весьма скромных размерах, кои нарезались Думе по первому Учреждению (Булыгинскому).
Видные юристы9 еще весной 1906 г. указывали, что, пока Дума не получит вполне реально поставленного права законодательной инициативы, реформ не будет. К сожалению, это опасение оправдалось.
Но и вышеперечисленные урезанные права Думы в области законодательства были еще более умалены полным изъятием из этой инициативы Основных законов, почин на изменение которых всецело был оставлен за монархом. Это было сделано в целях сохранения верховных прав державного вождя от покушений со стороны весьма ненадежных избранников от земли Русской. Творцы Конституции 20 февраля исходили из того, чтобы выработать механизм сочетания авторитарных и народопредставительных принципов, обеспечить историческую преемственность власти и, на этой основе традиционности, совершенствовать государственную систему. Но на практике такого сочетания не получилось. Политический компромисс между сторонниками и противниками конституционной монархии не состоялся.
Еще до созыва Думы 1906 г. политические враги монархии заявляли о недостаточности Конституции 20 февраля: «Недостатки этих законов столь несомненны, столь очевидны, что коренной пересмотр этих законов есть только вопрос времени»10. Так вещало прокадетское «Право». Приговор вынесли в 1906 г., исполнили через десятилетие. 10 лет в камере смертников — так можно назвать «самодержавие с Думой», думскую монархию. Погибли и жертвы, и безжалостные судьи — и Дума, и монархия.
Примечания
1 Текст Манифеста 20 февраля «Учреждение Государственной Думы» приведен по Сборнику законоположений и постановлений, относящихся к деятельности Государственной Думы. СПб., 1910. С. 68–83.
2 Право. 1906. № 8. 26 февраля. Редакционная статья шла за текстом Указа. С. 650–662.
3 Это мнение высказывалось В. М. Нечаевым в статье «Манифест 17 октября и форма правления» // Полярная звезда. 1906. № 4. С. 291; Право. 1906. № 7. 19 февраля. С. 574.
Высказывалось мнение, что самодержавие — это выражение суверенности, независимости верховной власти, гарантия целостности, единства всех частей державы Российской. Но «Право» не принимало такое определение «исторической» власти.
4 Право. 1906. № 7. 19 февраля. С. 573.
5 Там же. № 8. С. 659.
6 Там же. С. 666.
7 После Учреждений Госсовета в 1810 г. указы издавались с непременным императорским вступлением: «Вняв мнению Государственного Совета». Но в 1841 г. Николай I это вступление отменил, оно не вписывалось в его практику, и в последующих Учреждениях Госсовета оно уже не значилось.
8 Право. 1905. № 34. С. 2705.
9 Лазаревский Н. И. Второе Учреждение Государственной Думы // Право. 1906. № 9. С. 770.
10 Там же. С. 70.
Перед открытием Думы
Россия вступила в новый год с надеждой на скорое обновление, уповая на то, что скорый созыв Государственной Думы положит конец Смуте, что народные избранники, собравшись в царских чертогах, выведут наконец Россию на светлый путь.
Эти надежды были омрачены трагическими событиями на Пресне. Рабочие дружины, требовавшие народовластия (в форме Учредительного собрания или Земского собора), были сметены орудийными залпами.
Кровавые события на Пресне обросли огромной литературой (хотя не все до конца выяснено и по сей день)1.
Вооруженное восстание в Москве оказало роковое влияние и на ход революции, и на весь ход реформ. Его разгром не трудно было предвидеть: революционеры не обладали техническими ресурсами, которые дали бы им надежду на успех в борьбе против армии. После провала восстания правые силы в правительстве и при дворе усилились. Правительство осознало, что при необходимости в борьбе против революции допустимо использовать насилие. Влиянию общественного мнения также был нанесен серьезный ущерб, но главное заключалось в том, что обреченное на неудачу московское восстание ударило по самой системе народного представительства.
Чтобы окончательно обезопасить себя, правительство еще до созыва Думы предприняло меры финансового характера. Под покровительством правительства Франции были выпущены новые международные облигации. 3/16 апреля 1906 г. был размещен заем на громадную сумму свыше двух миллиардов франков. Так был завязан узел, предопределивший участие России в мировой войне (выплата долгов сжигала более трети годового бюджета). А в сфере внутренней политики французский заем дал правительству свободу в обращении с Думой.
Разгром Московского восстания, разумеется, отразился на судьбах демократического движения. Социал-демократы были вынуждены заново искать твердую почву под ногами. Наиболее видные лидеры перешли на полулегальное положение. Некоторые из них (включая Ленина) уехали в Финляндию, которая, хотя и входила в Российскую империю, имела особое устройство, и ее полиция не была зависима от Департамента полиции в Петербурге. Прекратился выход легальных демократических листков. Радикальная агитация проводилась впредь в нелегальных воззваниях, листовках и полулегальных брошюрах. Неудача восстания тяжело подействовала и на рабочих, доверившихся партии. Уцелевшие отряды боевиков превратились в анархистские группы, занимавшиеся грабежом.
По всей стране прокатилась волна так называемых «партизанских выступлений», политических убийств и «экспроприаций»: ограблений почтовых отделений и банков. В отношении к «терактам» общественное мнение раскололось. На собраниях кадеты аплодисментами встречали вести о гибели «прислужников царизма». И не случайно этот вопрос оказался вскоре в центре работы Государственной Думы.
Но первой проблемой, стоявшей перед всеми политическими силами страны к исходу 1906 г. и требовавшей решения и в теории, и на практике, оказались выборы в Государственную Думу. Как раз в разгар Московского восстания был опубликован
