и мнений по делам, подлежащим ведению Думы, и не обязаны отчетом перед своими избирателями.
15. Член Государственной Думы может быть подвергнут лишению или ограничению свободы не иначе, как по распоряжению судебной власти, а равно не подлежит личному задержанию за долги.
16. Для лишения свободы члена Государственной Думы во время ее сессии должно быть испрошено предварительное разрешение Думы…
23. Членам Государственной Думы, в течение ее сессии, производится суточное из казны довольствие в размере десяти рублей в день каждому. Сверх того, членам Думы возмещаются из казны раз в год путевые издержки по расчету пяти копеек на версту от места их жительства до С.-Петербурга и обратно. Члены Думы, занимающие, вместе с тем, должности министров или главноуправляющих отдельными частями, не получают упомянутого суточного довольствия».
Гл. 5. О предметах ведения Государственной Думы в ст. 31 устанавливала, что «Ведению Государственной Думы подлежат:
1) предметы, требующие издания законов и штатов, а также их изменения, дополнения, приостановления действия и отмены;
2) государственная роспись доходов и расходов вместе с финансовыми сметами министерств и главных управлений, равно как денежные из казны ассигнования, росписью не предусмотренные, на основании установленных правил;
3) отчет Государственного контроля по исполнению государственной росписи;
4) дела об отчуждении части государственных доходов или имуществ, требующих высочайшего соизволения».
Порядок производства дел в Государственной Думе регламентирован был в главе 6. Статья 34 Учреждения предусматривала, что «законопроекты или вносятся в Государственную Думу министрами либо главноуправляющими отдельными частями, либо Комиссиями, образованными из членов Думы, или же поступают в Думу из Государственного Совета.
…39. Во всех собраниях Государственной Думы могут присутствовать министры и главноуправляющие отдельными частями, но участвовать в голосовании они имеют право только в том случае, если состоят членами Думы.
40. Государственная Дума может обращаться к министрам и главноуправляющим отдельными частями за разъяснениями, непосредственно касающимися рассматриваемых ею дел…
43. Председателю Государственной Думы предоставляется разрешать присутствие в заседаниях Общего ее собрания, кроме заседаний закрытых, посторонним лицам в числе, не превышающем количества отведенных для них мест, с соблюдением установленных правил. От председателя Думы зависит разрешить, с соблюдением тех же правил, присутствовать в заседаниях Общего ее собрания, кроме заседаний закрытых, представителям входящих в свет изданий повременной печати в числе, не превышающем количества отведенных для них мест, но не более одного от отдельного издания. В заседаниях Общего собрания Государственной Думы, кроме заседаний закрытых, имеют право присутствовать члены Государственного совета, сенаторы и особы дипломатического корпуса…
45. Отчеты о всех заседаниях Общего собрания Государственной Думы составляются присяжными стенографами и, по одобрении председателем Думы, допускаются к оглашению в печати, кроме отчетов о закрытых заседаниях».
Комиссия Сольского в основу акта об учреждении Государственной Думы положила узаконение о Думе от 6 августа 1905 г. Иными словами, права, определенные для законосовещательного органа, перенесли механически на новую, как бы законодательную, Думу. Важнейшая новация — это статья 50, гласившая, что «законопроекты, не принятые Государственной Думой или Государственным Советом, признаются отклоненными». Но главное — Дума была лишена права законодательного почина. Ее основная обязанность сводилась к обсуждению законопроектов, вносимых Советом министров. Законодательная инициатива Думы была строго ограничена. Даже в случае решения Думы о желательности какого-либо акта (нового закона или изменения старого) Дума не имела права самостоятельной подготовки законопроекта. Это право сохранилось за правительством. И лишь в случае отказа правительства готовить законопроект, даже предложенный самой Думой, последняя могла сама начать эту работу в своих комиссиях. Но и в этом случае ее работа контролировалась исполнительной властью, ибо Дума могла пользоваться данными исключительно из правительственных источников. И как показала практика, министерства широко использовали этот порядок, сводя на нет думскую «законодательную» инициативу.
Положение о Думе определяло и общие принципы отношений Думы с исполнительной властью.
«Во всех собраниях Государственной Думы могут присутствовать министры и главноуправляющие отдельными частями, но участвовать в голосовании они имеют право только в том случае, если состоят членами Думы» (ст. 39).
Государственная Дума на основании статьи 40 Учреждения могла обращаться к министрам и главноуправляющим за разъяснениями, непосредственно касающимися рассматриваемых ею дел. Министры и главноуправляющие имели право отказаться от предоставления Думе своих разъяснений по таким предметам, «кои, по соображениям государственного порядка, не подлежат оглашению. Равным образом министры и главноуправляющие должны быть выслушаны в заседаниях Думы каждый раз, когда они о том заявят».
Важное значение имела и статья 33, которая гласила: «Государственная Дума может обращаться к министрам и главноуправляющим отдельными частями, подчиненным по закону Правительствующему сенату, с запросами по поводу таких, последовавших с их стороны или подведомственных им лиц и установлений, действий, кои представляются незакономерными». Статьи 58–60 регламентировали порядок отношений Думы и министров по работе с законопроектами. Главное, что Дума не могла запретить действия Министерства императорского двора, иностранных дел, военного и морского министров. Практика вскоре показала, что председатель Совмина мог, ссылаясь на эту статью, отказаться отвечать на запросы депутатов. Да и отдельные министры при желании могли сослаться на соответствующие статьи Учреждения Госдумы и отказаться отвечать на депутатские запросы. С другой стороны, министры сохраняли возможность контролировать законотворческую работу Думы даже в порядке думской инициативы (очень ограниченной).
Ссылаясь на эти статьи, министры отказывались предоставлять в Думу материалы, необходимые для подготовки проектов в думских комиссиях, и даже препятствовали Думе запрашивать необходимую им информацию из внеправительственных источников.
Одним словом, в Учреждении Госдумы отношения между Думой, с одной стороны, и исполнительной властью — с другой, определялись так, что ставили Думу в полную зависимость от правительства даже в области ее непосредственной деятельности. Правительство, как власть исполнительная, вообще не подлежало ответственности перед народными представителями. Оно оставалось чисто императорской властью.
В конечном счете, как показала практика, бесправие Думы определяло во многом бесправие правительства, ставшего к концу
думской эпохи пешкой в руках придворной камарильи. Только сильный парламент может создать сильную авторитетную исполнительную власть. Бессилие парламента (Думы) ставит и эту ветвь власти в полную зависимость от авторитарных структур, присваивающих функции главы государства, законодательной, исполнительной и даже судебной власти. Отметим и то, что депутаты Думы принимали специальную присягу (торжественное обещание),
