не верил. Не мог. У него было предчувствие. Она выкрутится, а он окажется обратно в психушке.
* * *
— Вы меня подставляете. — Голос Каслуги был почти визгом. — Вы на самом деле пытаетесь меня подставить. Это невероятно. Ты знаешь, что я не убивала Чарльза. Ты был там. Ты знаешь, что Вероника Сэнсон убила его. Она бы убила и меня, если бы ты появился на мгновение позже.
Ричер пожал плечами и сказал:
— А я всегда считал пунктуальность добродетелью.
Каслуга повернулась к Смит.
— Попробуй арестовать меня за это, и мой адвокат вызовет Ричера на допрос. Заставит его лжесвидетельствовать. Это он окажется в тюрьме. А не я.
Смит сказала:
— О, тебя арестуют.
Ричер сказал:
— Попробуй не пустить меня на свидетельскую трибуну.
— Это безумие. — Каслуга воздела глаза к небу. — Ты видел, что сделали эти женщины.
Смит схватила её за правую руку.
— Хватит истерик. Пошли. Время вышло.
Каслуга мгновенно вырвалась. Её правая рука появилась из-за спины. Может, Смит плохо застегнула наручники. Может, запястья Каслуги были особенно узкими. Но так или иначе, ей каким-то образом удалось высвободиться. Появилась левая рука. Она пригнулась. Порыхала в грязи. Затем выпрямилась с предметом в руке. Четырёхдюймовый гвоздь, весь погнутый и ржавый. Каслуга крутанулась за спину Смит. Обхватила правой рукой голову Смит, закрывая ей глаза. Левой приставила остриё гвоздя к шее Смит. Она попала в место прямо над сонной артерией. Капля крови потекла по шее и впиталась в рубашку. Гвоздь всё ещё был острым, несмотря на ржавчину. Это было ясно. Ещё несколько унций давления — и Смит будет мертва.
Каслуга отступила назад. Она потащила Смит за собой, одновременно оттягивая её голову, вытягивая шею и выгибая спину. Она сказала:
— Бросай пистолет.
Смит подчинилась.
Каслуга переключила внимание на Ричера.
— Ты тоже.
Ричер поднял руки до уровня плеч, но не выпустил пистолет. Он был повёрнут боком к Каслуге, дулом безвредно в небо. Он сказал:
— Я не видел, чтобы эти женщины что-то делали с твоим мужем. Он был уже мёртв, когда я туда попал.
— Потому что они застрелили его. Та, что помоложе.
— Правда?
Каслуга отступила ещё дальше.
— Я сказала, брось пистолет.
Ричер чуть отвёл руку с пистолетом в сторону и чуть опустил, но не отпустил.
— Я нашёл двух мёртвых агентов. Потом услышал три выстрела. Они были близко друг к другу. По времени и по месту.
Смит начала сопротивляться. Она попыталась вывернуть голову от гвоздя, но не могла высвободиться. Гвоздь лишь глубже впивался в кожу.
Каслуга сказала:
— Вероника уже застрелила агентов. Чарльз выстрелил дважды. Он попал в Роберту и убил её. Он попал в Веронику и сбил её с ног, но она выжила из-за жилета. Она выстрелила в ответ в тот же момент и убила Чарльза.
Ричер покачал головой.
— Я слышал три выстрела, потом упал пистолет. Ты выстрелила во всех троих. В мужа, потом в женщин. Потом бросила свой пистолет к ногам мужа. Но ты совершила ошибку. Ты не убила Веронику. И это чуть не стоило тебе жизни.
— Проверь отчёт полиции. Посмотри, сколько патронов не хватало в каждом пистолете.
— Я проверил. Два из твоего. Один из пистолета Роберты. Три из пистолета Вероники.
— Два из пистолета Чарльза. Что доказывает мои слова.
— Из пистолета, найденного рядом с телом Чарльза. Что доказывает, что ты хороша. Для импровизированного плана он был во многих аспектах адекватен. Ты попросила побыть наедине с мужем. И воспользовалась этим, чтобы переложить одну пулю из пистолета Вероники в свой. Ты даже заметила, что они другого бренда. Ты используешь Browning. У неё были Federal. Так что ты разрядила свой пистолет и перезарядила его так, чтобы её пуля оказалась внизу магазина.
— Я ничего не делала, пока была наедине с Чарльзом. С его телом. Я была слишком расстроена.
Смит начала перебирать ногами, пытаясь вырваться. Каслуга ударила её локтем в рёбра, и она перестала двигаться.
Ричер сказал:
— Ты переложила одну пулю. Ты передвинула стреляные гильзы. В отчёте полиции отмечено, что они лежали в странном положении. И ты вписала имя своего мужа в список Роберты Сэнсон.
— Я не вписывала. А теперь брось пистолет. Я не повторю.
Ричер опустил пистолет чуть ниже. Чуть выдвинул вперёд.
— Помнишь те слова, что ты написала для меня? *Чистит марафоны*? Это анаграмма *Чарльз Стаморан*. Те же буквы, другой порядок. И угадай что? Почерк идеально совпадает.
— Брось эту чёртову...
— Главный вопрос: зачем ты вообще написала его имя? Почему не оставила список из семи имён? Зачем сделала его восьмым?
— Он и был восьмым. Я не делала его им ничего.
— Верно. Он был кем-то вроде руководителя, за 7 500 миль. Никак не влиял на проект изо дня в день. В отличие от девятого человека, который был там, на месте, по уши в грязи. Разгребал последствия утечки. Задабривал родственников и свидетелей.
— Не было никакого девятого человека.
— Был. Это ты.
Ричер увидел, как костяшки пальцев Каслуги побелели вокруг гвоздя. Увидел, как сузились её глаза. Как напряглись сухожилия на шее. Поэтому он развернул пистолет остаток пути. Он был мастером-стрелком, с пистолетом или винтовкой. В этот момент расстояние было ничтожным. Не было ветра. Никаких бликов. Цель не двигалась. Он не запыхался. Было несколько точек, которые он мог выбрать с минимальным риском для Смит. Голова Каслуги. Плечо. Любое колено. Любая голень. Любая стопа. Ричер нажал на спуск. Он попал Каслуге прямо в центр правого подъёма стопы. Она закричала, выронила гвоздь и тяжело упала на бок.
Смит отступила назад и прижала ладонь к шее.
Каслуга завыла, свернулась калачиком и стиснула зубы. Она выдавила сдавленное:
— Помогите мне.
Ричер сказал:
— Помочь тебе? Как ты согласилась помочь тем детям после того, как убила их родителей? Тем осиротевшим семьям в Индии?
— Я была неправа. — Она задыхалась, едва могла дышать от боли. — Пожалуйста. Я умоляю тебя.
— Мне нужна информация. Два вопроса.
— Всё что угодно. Только доставь меня в
