воды. Будто кто-то опрокинул в таз целое ведро. И еще одно. И третье.
Открыв глаза, я не сразу сообразила, где нахожусь. Надо мной нависал низкий деревянный потолок с массивными балками. Сквозь щели в ставнях в скромную спальню пробивался мягкий утренний свет. Он освещал большую кровать, на которой я лежала прямо в платье, пустой письменный стол, напольное зеркало и ширму.
Звук опрокинутого ведра повторился вновь. И именно в этот момент в спальне появился Дэйривз. Он тоже был одет, за исключением одной маленькой детали: белая рубашка оказалась распахнутой, а камзол отсутствовал вовсе.
Эта часть его наряда нашлась висящей на спинке кресла.
Наши взгляды встретились. Дэй выглядел усталым, будто, в отличие от меня, не спал вовсе.
– Доброе утро, – сказал он тихо, усаживаясь на край кровати рядом со мной.
Его пальцы осторожно коснулись моих спутанных волос. Эта ненавязчивая ласка вызвала улыбку.
– Доброе. Мы уже в столице? В гостинице? – прошептала я хриплым со сна голосом.
Кажется, в какой-то момент я все-таки отключилась ночью в карете, пригревшись в объятиях герцога. Но он явно сделал мой сон глубже – магией или порошком, а иначе я бы обязательно проснулась, когда он переносил меня сюда.
– В гостинице, – подтвердил Дэй и слегка усмехнулся. – Я не решился будить тебя ночью.
– Наши планы не изменились? – спросила я, не скрывая беспокойства. – Я все же хотела бы побывать на свадьбе у лучшей подруги. Берана не простит, если…
– Тебе не о чем переживать. Мы отправимся в поместье Авраима завтра днем, – поставили меня в известность. – Но перед торжеством вернемся к нам. Сабира наверняка соскучилась по тебе.
– И по тебе, – добавила я, не желая, чтобы он принижал важность его отношений с дочерью.
– И по мне, – согласился он с улыбкой. – Но все это завтра. Сегодня у нас другие планы, поэтому выбирай порядок: ванна или завтрак?
– Ванна, – ответила, не раздумывая.
Приподнявшись, осмотрела себя пристальнее: легкое деревенское платье сильно помялось. От великолепной маркизы Харфурд ничего не осталось. Разве что руки, не познавшие тяжелого труда.
За пределами этой комнаты в дверь настойчиво постучали. Подождав несколько минут, я вышла следом за Дэйривзом в гостиную. Слуг там уже не было. По размеру она немногим превосходила спальню.
По правую сторону от центра разместился мягкий уголок с диваном и креслами. Ножки чайного столика утопали в пудровом ковре с высоким ворсом. По левую – стол и стулья для завтраков. Стол уже сервировали на двоих, и от вида нарезок – мясной, сырной, овощной и фруктово-ягодной – у меня в животе заурчало.
Щеки опалило жаром. В тишине гостиничного номера генерал встретил оркестр улыбкой.
Но ванна и правда стояла на первом месте. Она тоже обнаружилась посреди гостиной. Большая и деревянная. От горячей воды исходил пар.
Я замерла, чувствуя, как от смущения горит все лицо. Если я сейчас залезу в воду, то что намеревается в этот момент делать Дэйривз?
Мысли о возможной близости будоражили.
– Я хочу принять ванну, – озвучила я свои намерения.
Севший голос выдал меня с головой.
– Я понял, – герцог усмехнулся, подкрадываясь ко мне, словно хищник. – Но так вышло, что мне тоже очень нужно воспользоваться ванной. Конечно, я мог бы обмыться после тебя, но тогда вода остынет, а я…
Его пальцы коснулись пояса моего платья. Оно было мне чуть велико, как и нижнее, все же мы с Бераной имели разную комплекцию, а потому наряд пришлось присобрать. Теперь же генералу Волдерту ничто не мешало медленно стянуть два слоя ткани с моих плеч и дать им опасть к моим же ногам.
Легкие мурашки заскользили по обнаженной коже.
– Дэй… – Я инстинктивно накрыла его руки своими, едва они с нажимом очертили мою талию.
– Я не делаю ничего предосудительного. Совсем. Ничего. Предосудительного. – Легкий поцелуй коснулся обнаженного плеча.
Я с шумом выдохнула. Нет, не стеснялась Дэя. Уже видела его без одежды, уже чувствовала будоражащую тяжесть его тела. И разгоряченную кожу, и его силу, и его страсть в те моменты, когда он был больше драконом, чем человеком.
Сейчас все было иначе. Прежде мы будто спешили, бежали, мчались и стремились успеть как можно больше. Сейчас же нам словно позволили наконец-то неторопливо изучить друг друга.
Каждую родинку. Каждый изгиб. Каждый шрам.
Мой разум больше не принадлежал мне. Я растворялась в поистине едва ощутимых касаниях. Будто легкое дуновение ветерка. Там, где Дэй прокладывал дорожки поцелуев, эти же участки занимали мурашки.
Хотела ли я снова отдаться ему? Хотела ли, чтобы два сердца бились в унисон, а сладострастный шепот обрушивал признания?
Хотела. Желала. Жаждала.
Но меня не отпускали мысли об академии. Леди Нахль была арестована, заместителя она не имела, предпочитая держать всю власть в своих руках, а значит, судьба студенток находилась в подвешенном состоянии.
Я медленно, не делая резких движений, обернулась к Дэю. В его глазах буйствовало пламя, пугающее и такое манящее.
– В твоем присутствии просто невозможно совладать с желанием, – признался он глухо, умудряясь рычать в каждом слове.
Я решила от греха подальше не отвечать. И не дышать. И не сопротивляться. Его ладони заскользили по моей спине, подбираясь к…
– Дэй, а что станет с Академией благородных девиц? – выдохнула я на самой высокой ноте. – Леди Нахль ведь участвовала в заговоре против короны.
Дракон резко вскинулся. Его ладони замерли, так и не добравшись до моих бедер. Пламя в глазах погасло, но не успела я даже охнуть, как оказалась у него на руках.
– Ты легкая, – прошептал он игриво, полностью проигнорировав мой вопрос.
Я обвила его шею руками. Через касание кожа к коже чувствовала, как бьется его сердце. Спустя два шага меня бережно опустили в воду. Она не обжигала, обволакивала словно парное молоко, позволяя расслабиться.
Дэй негромко зашелестел одеждой. Раздевшись, он без особого стеснения забрался ко мне. Его мощное тело с рельефом стальных мышц словно было создано для того, чтобы вызывать восхищение.
Усевшись напротив, герцог откинулся на высокий бортик ванны. Вода ощутимо поднялась, едва не выбираясь за края.
– Ты же осознаешь, какое впечатление производишь? – спросила я прямо.
Он молчал, но на его губах блуждала самодовольная улыбка. Она поражала и обескураживала.
– Так что там с академией? – напомнила я свой вопрос, тем самым демонстрируя, что не отстану.
Тяжелый вздох слишком громко прозвучал в тишине гостиной.
– Ну и упрямая же ты, – заявил самый бессовестный дракон на свете и выпрямил шею, вновь посмотрев на меня. – Извини, Алария, но хороших новостей нет. Как, впрочем, и плохих. Все документы изъяты,
