голосом и поцеловал меня в висок.
Это утро точно было добрым.
Правда, чтобы привести себя в порядок и одеться, нам пришлось возвратиться в гостиницу. Зато в поместье Волдертов мы попали прямо к завтраку. Дэйривз летел в драконьем облике, а я, закутавшись в его плащ, прижималась к горячей чешуе.
Мне нравилось разговаривать с ним мысленно. А еще нравилось чувствовать высоту, потому и попросила о новом полете. Внизу мелькали леса и поля, деревни и города, но вскоре показалось и поместье Волдертов.
Я была искренне счастлива снова вернуться сюда. От предстоящей встречи с Сабирой, с леди Волдерт и остальными домочадцами меня охватывало волнение. В наплечной сумке лежали подарки для малышки, и мне хотелось скорее показать ей, как красиво горит ночник в темноте.
Нас уже ждали. Едва мы приземлились, со ступеней сорвалась маленькая фигурка в нежно-розовом платье. Хорошенькая розовощекая малышка запнулась, упала, поднялась как ни в чем не бывало под испуганный оклик леди бабушки и побежала к нам.
Скатившись с черного дракона, я помчалась ей навстречу, распахивая руки для объятий. Мой маленький человечек, моя самая красивая девочка на свете.
– Папа! Лала! Папа! Лала! – звонко кричала девчушка, будто с усилием выговаривая первые буквы.
Поймав ее, тихонько закружила и, не сдержавшись, поцеловала в миленький маленький носик.
– Мы привезли тебе подарок, – рассмеялась я, передавая девочку папе.
– И конфеты! – добавил Дэй, звонко целуя ее в щеку.
– Касеты! – Девочка задрыгала ножками от восторга.
Я медленно перевела взгляд на тех, кто по-прежнему скромно стоял на крыльце. Все они, за исключением леди Волдерт, единодушно сделали вид, что не понимают, откуда малышка выучила одно из главных слов в жизни подрастающего ребенка.
Леди Волдерт тепло улыбалась, глядя на нас.
– Наконец-то, – только и сказала она. – Пойдемте завтракать.
Для трапезы отчего-то накрыли в главной столовой. Она была украшена растяжками с самодельными флажками, свежими цветами и золоченым декором. Массивный стол покрыли белоснежной скатертью, которую мы с Сабирой тут же уделали. Малышка попросила положить ей ягод, и я не смогла отказать, только ела она их не вместе с кашей ложкой, а руками. Маленькие пальчики не всегда еще управлялись ловко.
Впрочем, это небольшое происшествие никак не повлияло на затеянный праздник. Ни служанки, ни управляющий ничуть не расстроились. Однако, сидя за столом, я кое-что заметила. Нам любезно прислуживал месье Фолотье, и их взаимные переглядывания с леди Волдерт было трудно проигнорировать. Даже слепой отметил бы это нечто, витающее в воздухе скромным флером романтики и смущения.
То, как трогательно и внимательно управляющий ухаживал за леди, ни в коем случае не пересекая черту, и как эта сильная, волевая женщина стеснялась в ответ, получив комплимент совершенно обычному домашнему платью, поражало до глубины души. Пока я отсутствовала в поместье, между этими двумя совершенно точно что-то происходило.
Я выразительно посмотрела на Дэйривза. Мой муж, но пока еще только по драконьим традициям, ответил мне легкой усмешкой, а затем…
«Месье Фолотье много лет, мягко говоря, очарован моей матерью. Я об этом знал. Но раньше он не проявлял свои чувства столь выразительно. Когда ты покинула наш дом, через некоторое время все поместье стараниями газетчиков было осведомлено о причине твоего отъезда. Мои попытки вернуть тебя также не стали секретом. Полагаю, именно они и впечатлили Ингара», – рассказал мой супруг мысленно.– «В один из дней он обратился ко мне с желанием поговорить, обозначил свои серьезные намерения и получил от меня разрешение на ухаживания. Дело близится к предложению, и я не намерен чинить препятствия этому браку. Моя мать более чем заслужила быть счастливой».
Я отчего-то широко улыбнулась. Мне достался совершенно чудесный дракон.
В этот момент очередь для бодрящего отвара как раз дошла до меня. Остановившись рядом, обычно невозмутимый управляющий наполнил мою кружку доверху и вдруг тоже улыбнулся.
– Добро пожаловать домой, Ваше Светлейшество, – сказал он с подчеркнутым почтением, но в его голосе не было ни капли привычной строгости.
Мой новый статус впервые был обозначен вслух. Не Сиятельство, как обычно обращались к маркизе, а Светлейшество, как это было принято по отношению к герцогу и герцогине.
Солнце лилось через высокие окна столовой. В воздухе пахло свежими булочками и терпкими травами.
Я окликнула управляющего, когда он уже собирался вежливо откланяться, чтобы оставить нас наедине:
– Знаете, месье Фолотье, а ведь для нас четверых здесь так много всего… – протянула я задумчиво. – Присоединяйтесь к нам, вы ведь наверняка еще не завтракали, с вашим-то рвением к службе.
– Благодарю за оказанную честь… – судя по тону, мужчина собирался отказаться.
Но в игру неожиданно вступил Дэй:
– Идите уже за стол и не кочевряжьтесь.
– Да! – вдруг воскликнула малышка и шлепнула ложкой по тарелке.
И это хорошо, что каша оказалась вязкой, а иначе шелковому платью быть с пятном. Впрочем, неловкий момент всеобщего понимания Сабира разрядила как никто, так что я бы ей и три платья простила. И вообще все на свете, потому что ну невозможно быть таким сладким комочком.
– За нашу семью, – поднял Дэй кружку с терпким отваром, едва месье Фолотье сел на свободное место рядом с леди Волдерт.
Улыбчивая Марги шустро принесла для него тарелки и приборы.
– За нашу семью, – повторила я, зеркаля его жест.
И даже Сабира что-то такое торжественное пролепетала, чего мы пока еще не могли расшифровать.
Растроганная леди Катина Волдерт смущенно опустила глаза. Они были на мокром месте.
И именно в этот момент в двери столовой постучали. Едва Дэй дал разрешение войти, на пороге появилась темноволосая Вулия.
– Ваше Светлейшество, прибыла леди Дальская, и она срочно требует аудиенции.
В столовой повисло молчание. Тяжелое, густое, будто перед грозой. Даже Сабира, обычно шумная и непоседливая, затихла, уловив возникшее напряжение.
Дэйривз медленно поставил чашку на блюдце.
– Прошу меня извинить, я вынужден отойти. – Промокнув губы салфеткой, он резко поднялся. – Алария, увидимся после завтрака. Я найду вас с Сабирой в саду.
Я медленно кивнула, провожая неестественно прямую спину мужа растерянным взглядом. Как по мне, он ушел слишком быстро.
Неожиданно засуетившись, леди Волдерт вдруг заговорила о погоде, о том, как Сабира подросла за время моего отсутствия.
Месье Фолотье кашлянул в кулак и опустил глаза в чашку, словно избегая моего взгляда.
– А что происходит? – спросила я прямо, пересаживая Сабиру на соседний стул.
– Ничего особенного, дорогая. Вам точно не о чем переживать. – Леди Волдерт мягко, ободряюще улыбнулась, но напряжение четко ощущалось в ее позе. – Просто неожиданный визит.
– Леди Дальская, – медленно проговорила я, вспоминая имя, которое назвала Вулия. – Кто
