начались допросы. Королевство не раз и не два всколыхнется в ближайшие недели, и лишь затем Совет примет какое-то решение. Оно будет зависеть от результатов проверки. У тебя есть ко мне особые просьбы?
Взяв один из кувшинов, Дэй приблизился. Теплая вода потекла по моим волосам, смывая пыль дороги, остатки пыльцы с деревенского венка, все воспоминания о вчерашнем дне. Обо всех тех днях, что я провела без него.
– В жизни бывают разные обстоятельства, а это то место, куда девушки могут прийти и попросить о помощи, – объяснила я, вспомнив собственное отчаяние. – Не для всех леди заготовлено блистательное будущее.
– Я понял. Поговорю об этом с Советом.
Я прикрыла глаза, чувствуя, как его пальцы вплетаются в мои волосы. Было что-то особенное в том, чтобы принимать вместе ванну. Что-то уютное, как долгожданные объятия, и что-то рисковое, ведь мы касались друг друга, почти пересекая грань между обычной беседой и чувственными ласками.
– Я хотела спросить. Раз уж мне скоро суждено стать твоей женой. – Взяв круглую мочалку, я намылила ее и осторожно потерла руку Дэя. – Как часто мы теперь будем видеться? Как много времени станем проводить вместе?
Явно отвлекая, меня поцеловали в кончик носа.
– Все мое свободное время теперь будет принадлежать семье, – ответил герцог, и я фыркнула, обозначая неверие.
– А как же военная академия, гарнизоны, Совет?
– Алария. – Он подался ко мне еще ближе, его губы почти касались моих, а между нашими телами не осталось расстояния. – Я дракон. Для нас нет ничего важнее, чем наша семья. Думаю, в академии и без меня найдется кому преподавать.
Еще один поцелуй достался моему подбородку.
– Один из гарнизонов я передам под управление Его Величества, бумаги на этот счет уже подготовлены, – посвятили меня в тайные дела королевства. – У парня должна появиться личная гвардия из верных только ему людей. Что же касается Совета… Ты ведь помнишь золотых драконов?
– Декоративных? – спросила я с сарказмом, не удержавшись.
Еще помнила, как Дэй рассказывал мне эти сказки и пытался убедить, что парни – это всего лишь питомцы его дочери.
– Не язви. – Третий поцелуй достался правому веку.
– Я помню, что они шпионили за мной во дворце, выполняя твои поручения, – ответила, вернув себе серьезность.
Его губы коснулись левого века. Я окончательно разомлела.
– Только один, – признался герцог. – Остальные, как и прежде, находятся с Сабирой. Для них это своеобразное испытание, отбор. Возможность попасть ко мне на службу сразу после академии – это реальный шанс на получение некоторых преференций в будущем.
– Не понимаю, что ты хочешь сказать. – Я окончательно утратила нить разговора.
– Я хочу сказать, что теперь уверен в каждом, кто служит мне, Алария. После смерти Эрнесты я сделал соответствующие выводы. Мне есть кого ввести в Совет Семерых вместо себя. И я сделаю это, как только пойму, что афилийцы отступили. Дай мне еще немного времени, и я буду принадлежать вам с Сабирой целиком.
– И винограднику? – Я потянулась к нему за настоящим поцелуем.
– И винограднику, – кивнул он и улыбнулся лукаво, приподнимая меня над ванной.
В его глазах снова вспыхнул огонь, и на этот раз погасить его можно было только одним способом.
Тихий стон сорвался с моих губ. В этот момент я принадлежала ему не только телом, но и каждым вздохом, каждой мыслью.
А он… Он принадлежал только мне.
Глава 15. Лучшее время для жизни – сейчас
Завтрак прошел в ленивой неге. Свежие булочки с медом, сочные фрукты, ароматный чай. Дэйривз кормил меня с рук, то и дело целуя сладко-липкие губы. Я же покорно принимала все, что он давал. Это было какое-то особенное время. Минуты, которых, казалось, уже было не дождаться.
Но наше терпение вознаградилось с лихвой.
Новое платье для меня доставили к полудню. Оно было легким, роскошным, статусным. Темно-синий шелк обнимал тело, практически создавая ощущение второй кожи. Правда, с кринолином и корсетом пришлось повозиться. Дэй сам застегивал мне каждую пуговицу, оправлял складки, и в его прикосновениях ощущалась почти забытая мною забота, которую немедленно захотелось проявить в ответ.
Мне торжественно позволили застегнуть и оправить рубашку.
Город встретил нас шумом и солнцем. Покинув наше временное пристанище, мы гуляли по мощеным улочкам, смеялись над проделками вороватых чаек на рынке и целовались в тени арок, словно влюбленные студенты.
Даже потанцевать успели. В честь коронации нового монарха на главной столичной площади устроили настоящий праздник с циркачами, кукольным театром, угощениями и выступлениями. Когда заиграла музыка, Дэйривз увлек меня в танец столь легко, что я и глазом моргнуть не успела. Мы кружились вместе с другими танцующими парами, и это был тот самый миг всеобъемлющего счастья, когда ты просто радуешься жизни.
Я давно забыла, что это такое.
На обед Дэйривз пригласил меня в маленькую таверну, где подавали потрясающую жареную рыбу с травами и отчетливой кислинкой лимона. Затем по моей просьбе мы побывали на рынке, где я выбрала подарок Сабире.
Она была еще слишком маленькой, чтобы носить украшения, игрушек у нее имелось предостаточно, так что я присмотрела кое-что полезное. Это был полукруглый деревянный ночник на подставке, заряженный легкими магическими импульсами. Когда его включали, начинала играть тихая плавная убаюкивающая мелодия, а магическая сфера внутри проецировала на потолок и стены белые облака и желтых драконов. Магия заставляла драконов активно махать крыльями.
Не осталась Сабира и без конфет. Яблочная пастила, сухофрукты с орехами и один леденец на палочке. К питанию детей даже в праздники следовало подходить разумно, а наше возвращение в поместье Дэй считал исключительно праздником. Только назначено оно было на завтрашнее утро. Эту ночь дракон тоже хотел провести вне своего дома.
Романтический ужин ждал нас в комнате. Дэйривз то и дело подливал мне в бокал сладкое вино, следил за тем, чтобы я ела, но сам почти не притрагивался к блюдам.
Его пронзительный взгляд не отпускал меня ни на секунду.
– Что ты задумал? – спросила я, отодвигая тарелку.
– Ты наелась? – задали мне встречный вопрос, продолжая интриговать.
Стоило мне кивнуть, как Дэй поднялся из-за стола, шагнул ко мне и взял меня за руку, помогая освободить стул. Я следила за ним с живейшим интересом и, когда он повернул меня к себе спиной, чтобы начать расстегивать пуговички, не то чтобы удивилась. Романтический ужин словно сам собой подразумевал продолжение в постели. Но едва я осталась в одном нижнем платье, а Дэй в расстегнутой рубашке, он оторвался от моих уже припухших от поцелуев губ.
Дышал тяжело, отрывисто,
