папа ее догонял.
Губы Жене дрогнули. Ее рот то открывался, то закрывался, пока она наконец не выдохнула:
– Простите, но как ваше имя?
– Леди Вейола Трутс к вашим услугам. – Смуглянка повторила приличествующий случаю реверанс.
Кристальная слеза вдруг выскользнула на щеку Женевьеве. Очертив дорожку, она сорвалась с подбородка прямо на мраморный пол бального зала.
– И как давно вы леди Вейола Трутс? – спросила блондинка надломленно.
Я практически не дышала. Мы с леди Волдерт непонимающе переглядывались.
– Четыре года, но как вы?.. Мы же с вами не виделись раньше и… – смуглянка тоже растерялась.
Взяв подругу за руку, я сжала ее пальцы в знак поддержки. Отчетливо чувствовала грядущий удар, пощечину, что обязательно сломит этот миг веселья и общей радости. Интуиция меня, к сожалению, не подвела и на этот раз.
– Вы почти не изменились за четыре года, Ваше Высочество, – произнесла леди Дальская и склонилась в нижайшем реверансе, после чего шепотом добавила: – Ваш портрет занимает собой всю стену в бальном зале императорского дворца Кайрата. Четыре года назад ваши родители чудом спаслись при кораблекрушении. На корабль императора напали, вы применили свой магический дар и провалились в развернувшийся под вашими ногами портал. Отследить его не удалось. Это все, что мне известно.
– Но подождите. – Вцепившись в мою руку до ощутимой боли, Вейола, кажется, не верила тому, что услышала. – Я не обладаю магическим даром. Совсем. Во мне нет ни капли магии.
– Извините, но с этим вам помочь ничем не могу. Я знаю, что вас потеряли и долго искали везде, где только можно было и нельзя, а теперь вот… вы нашлись. Мне срочно нужно познакомить вас с моими родителями. – Вторая слеза пробежала по другой щеке девушки. – Они помогут вам… вернуться.
Взглянув на откровенно испуганную Вейолу, а эта эмоция ей была несвойственна, я ободряюще кивнула подруге и отпустила ее руку.
Мать Женевьевы при приближении девушек медленно осела на пол. Слегка лысеющий отец семейства едва успел ее поймать.
– Что происходит? – спросил вернувшийся к нам вместе с Сабирой Дэйривз.
– Вероятно, торжество справедливости и одновременно крах чужих надежд, – глубокомысленно заметила леди Волдерт.
Я же забрала у него Сабиру и инстинктивно прижала ее крепко-крепко. Вместо привычного “Лала” она вдруг сказала “мама”, глядя мне прямо в глаза.
– Я не… – попыталась я объясниться, повторно растерявшись.
– Мама, – безапелляционно повторила леди Волдерт и в подтверждение своих слов строго кивнула. – Мы никогда не забудем Эрнесту, дай Крылатый ей упокоения, и не дадим сделать это Сабире, но тебе предстоит вырастить ее. Ты станешь для нее замечательной мамой, Алария.
Ничего не сказав, Дэй просто обнял нас обеих и поцеловал меня в волосы. В его глазах читалось согласие с родительницей, так что к молодоженам я подошла “слегка” в растрепанных чувствах. Всего за несколько минут будто изменился целый мир, а мы по-прежнему стояли в этом зале на твердом полу.
Я толком и не запомнила, что именно говорила Беране, какие напутствия давала на семейную жизнь, настолько разволновалась. У драконов было принято дарить драгоценности и золото, а потому Дэйривз преподнес от нашей семьи три сундучка. Их содержимое так и осталось для меня тайной, как и дальнейшая судьба Вейолы на празднестве.
Из бального зала она просто исчезла вместе с четой Дальских.
– Друг мой любезный, а когда же мы погуляем на вашей свадьбе? – вдруг спросил Авраим, пытливо прищурившись. – Мы вам, между прочим, уже и подарки приготовили.
– Как только моя дорогая супруга выберет дату, – легко ответил Дэй, и мужчины вдруг обменялись многозначительными взглядами.
Генерал Трудо едва заметно кивнул, а герцог Эльдоро так же безмолвно с облегчением выдохнул.
– Удачи! – произнес Дэй, и, пожав руки, друзья обнялись.
– Ничего не бойся и на все соглашайся, – прошептала я на грани слышимости, крепко обняв рыжую.
Когда отстранилась, в ее взгляде читался вопрос, но ответить на него я не могла. Только улыбнулась и тоже едва заметно кивнула.
После вручения подарков случился самый большой на моей памяти пир, но Сабира вскоре устала, отсутствие дневного сна сказывалось на ее настроении. Ей пора было ужинать и готовиться ко сну, так что, тепло попрощавшись с герцогской четой, мы покинули настоящий дворец Эльдоро.
А вечером, когда малышка уже спала в соседней с нами комнате, а Дэйривз вознамерился проводить меня прямо до кровати, я остановила его в трех шагах от ложа. Развернувшись, спросила прямо:
– Ты действительно никогда не любил ее?
Мы оба понимали, что я говорила о Женевьеве. После ужина леди Волдерт сообщила, что ей написала ее подруга – мать Жене. Вейолу успешно доставили порталами прямо в императорский дворец Кайрата, и она обещала связаться со мной чуть позже. Что же касалось блондинки…
Кажется, ее свадьба находилась под угрозой, и к этому каким-то образом была причастна “воскресшая” наследная принцесса.
Притянув меня к себе, Дэй без тени сомнения заглянул мне прямо в глаза:
– Я люблю только тебя. И буду любить до последнего вздоха.
То, с какой интонацией он это сказал… В этот момент я верила ему безоговорочно. Неважно, сколько у него было помолвок, договоров или обязательств до меня. Важно лишь то, что сейчас его губы шептали мое имя, а его руки обнимали мою талию.
Наша собственная жизнь только начиналась, и она должна была стать удивительной.
Эпилог
В поместье Волдертов царила тишина. Она была теплой, наполненной запахом свежеиспеченного хлеба и смехом Сабиры, что доносился из сада. Я наблюдала из окна за тем, как Дэйривз играл с малышкой в догонялки, и невесомо поглаживала заметно округлившийся живот.
С тех пор, как родовая магия дракона соединила нас, прошло уже три года. Три замечательных, самых лучших года в моей жизни. За это время Сабира значительно подросла, я окончательно обжилась в поместье, а Дэй расправился со всеми теми делами, что мешали нам проводить большую часть времени вместе.
Теперь его заботы вились вокруг семьи, гарнизона и виноградника. Мой маркизат цвел и одуряюще пах. На то, чтобы засадить огромные территории, понадобился целый год, но теперь благодаря магам-стихийникам и должному уходу мы могли наслаждаться разными сортами винограда. Вино вот уже семь месяцев было мне недоступно, но подарок Дэйривза покрывал это лишение с лихвой.
Маркизат снова принадлежал мне. Мне его подарили в качестве сильно опоздавшего свадебного дара. Я в ответ сказала, что мне и сокровищницы было достаточно.
Пожалуй, единственное, чего мне и правда не хватало в новой жизни, а точнее, кого, – это моих подруг. Письма из Кайрата от
