он спокойно. — Пойдём со мной.
Я моргнула.
— Что?
Его губы изогнулись в улыбке.
— Хочу поговорить в более удобном месте.
Сомнение сжало позвоночник. Идти с ним? После всего этого? После того, как он касался меня, играл со мной, довёл до предела, на который мне не следовало заходить?
Он ждал, наблюдая, как война разворачивается в моих глазах. Он не давил, не требовал. Он просто оставил предложение висеть между нами, как открытая дверь, через которую я должна была пройти сама. И я прошла. Медленно кивнула. Он улыбнулся, будто Сатана, заманивающий усталого ангела к спасению.
Поездка в машине была тихой, но не в неудобном смысле. Моро вел сам — что меня удивило. Ни охранников, ни водителей. Только он, полностью расслабленный, мы петляли по тускло освещённым улицам города, затем свернули на длинную извилистую дорогу, обсаженную густыми деревьями.
В конце дорога раскрылась, открыв современный дом с большими стеклянными панелями, укрытый среди деревьев. Он был лаконичен и великолепен, с острыми линиями и тёплым светом, исходящим изнутри — дом, созданный для человека, живущего по своим правилам. Вокруг стоял бетонный забор, и для входа нужно было получить одобрение у нескольких охранников.
Я шла за ним, слыша щелчки каблуков по полированному полу. Вдруг пожалела, что переоделась в это чёрное платье. В воздухе пахло сосной, кожей и дорогим виски. Забавно, как похожи влиятельные мужчины.
Он повёл меня в просторную гостиную с элегантным баром, уставленным элитным алкоголем.
— Выпьешь? — предложил он.
Я скрестила руки.
— Только если откроешь новую бутылку и выпьешь из моего стакана.
Он поднял бровь с улыбкой, потом рассмеялся.
— Параноик, да?
— Думаю, это хорошая практика, когда имеешь дело с такими, как ты.
Он рассмеялся, глубоким и гладким смехом, взял новую бутылку бурбона, снял пломбу и налил по бокалам.
— Милая, я не какой-то дикарь, который травит женщин.
Протянул мне бокал, чокнулись, а потом сделал первый глоток. Я последовала его примеру, позволяя жжению виски согреть грудь.
Он опёрся о бар и стал изучать меня поверх края бокала.
— Тебе не стоит бояться меня, Адела.
Я приподняла бровь.
— Не стоит? Ты угрожал мне, моей компании и мужчине, которого я люблю.
— Любишь? Интересно. Его лицо смягчилось, лишь немного. — Ты просто оказалась в эпицентре событий, которые начались задолго до твоего появления.
Я наклонила голову, искренне любопытная услышать это от него.
— Тогда скажи, почему вы с Рэйфом воюете?
Он вздохнул, вращая янтарную жидкость в бокале, прежде чем ответить.
— Рэйф и я раньше мирно сосуществовали. Было понимание — наши бизнесы были разделены, границ не пересекали. Так делали и наши семьи. Но потом обстоятельства изменились. Его челюсть слегка дернулась. — Влияние Рэйфа выросло. Его империя расширилась. И внезапно ему этого стало мало. Он хотел иметь свой собственный район в городе. Ему нужно было всё. Он попытался переманить одного из давних клиентов моего дяди.
Я нахмурилась, медленно отпив.
— Значит, дело в территории?
— Территории, деньгах, власти, связях, — взгляд Моро потемнел. — Но больше всего — в контроле. Рэйф не любит, когда кто-то стоит у него на пути, а я не люблю, когда меня отодвигают в сторону. Он поставил бокал на стол. — Я сам построил свою империю. Я не позволю ему отобрать её у меня.
Я прикусила губу, не совсем понимая, как к этому относиться. Рейф мне ничего из этого не рассказывал, ему было трудно открываться.
Время скользило, как шёлк между пальцев. Открыли бутылку вина, разговор плавно переходил от лёгких, поверхностных тем к более глубоким, чуть скрытым под слоем обыденности.
Моро рассказывал о своей империи — не хвастливо, а с уверенностью человека, который точно знает, что построил и как удержать это на плаву. Он говорил о своих инвестициях, о расширении в легальный бизнес, который отвлекает внимание властей от его менее законных дел.
Он задавал простые вопросы — где я выросла, что люблю в своей компании, какие города мне нравятся. Вино расслабляло меня, и я сливалась с диваном рядом с ним, ощущая прохладу дорогой ткани на обнажённой коже. Не помню, когда я устроилась так, одна нога была подогнута, тело повернуто к нему.
— Ты — удивительная женщина, Адела, — пробормотал он, вращая в бокале тёмно-красное вино. — Не припомню, чтобы встречал кого-то похожего на тебя.
Я усмехнулась, уронив голову на руку.
— Ты говоришь это так, будто тебя не окружали красивые женщины.
— О, были, — его взгляд медленно оценивал меня. — Но ни одна не похожа на тебя. Я хорошо знаю красивых и сильных женщин. Но большинство из них готовы упасть на колени, стоит мне только потребовать. А ты... ты как лесной пожар. Смелая, дикая, готовая уничтожить всё.
Я глубоко вздохнула. В его взгляде было что-то соблазнительно опасное, а пальцы, касаясь края бокала, словно дразнили меня.
И вдруг, с такой же невозмутимой лёгкостью, он спросил:
— А Рэйф в постели так хорош, как все говорят?
Я чуть не захлебнулась вином.
— Прости? Кто так говорит?
— Да брось, — усмехнулся он. — Такой человек, с такой репутацией... Мне интересно, оправдывает ли он слухи.
Я фыркнула, поставив бокал на кофейный столик.
— Ты сумасшедший.
— А ты просто уклоняешься от ответа.
Я драматично вздохнула, запрокинув голову на спинку дивана. Вино слишком раскрепостило мой язык.
— Ладно. Если уж так надо, да, он потрясающий.
Моро откинулся назад, положил руку на спинку дивана, и пальцы чуть коснулись моего плеча.
— Интересно, — задумчиво сказал он. — Но интересно… полностью ли он тебя удовлетворяет?
Я моргнула, на секунду протрезвев от вопроса. Потом рассмеялась, покачав головой.
— Ты просто полон дерьма.
— Я всего лишь любопытствую.
— Нет, ты просто ублюдок, который любит подливать масла в огонь.
Его улыбка расширилась, и он слегка наклонился ко мне.
— Возможно. Но ты не ответила на вопрос.
Я затаила дыхание, когда его рука скользнула, пальцы медленно пробежали по изгибу моей руки, едва касаясь. Кожа зашевелилась, тело предало меня. Я сглотнула, стараясь не замечать, как пульс забился в горле.
— Он... всё, что мне нужно.
Пальцы Моро провели по моему запястью, касание было лёгким, дразнящим.
— Нужно, — эхом произнёс он. — Не хочешь?
Я втянула воздух, сердце застучало сильнее. Он был слишком близко. Слишком тёплый. Слишком опьяняющий. Я попыталась отмахнуться, закатив глаза и чуть сдвинувшись, но он воспользовался этим, чтобы приблизиться ещё сильнее, дыхание ласкало мою челюсть.
Это чёртово вино заставляло всё тело дрожать.
— Ты любишь играть со смертью, — прошептал он.
Я фыркнула.
— Ты думаешь, я этого не знаю?
Его пальцы — те самые смертоносные руки, что построили
