послышался тихий шелест, и затем руки Рэйфа скользнули вокруг моей талии, его грудь была теплой и твёрдой у моей спины.
— Ты напряжена, — прошептал он у моего уха, губы коснулись кожи.
Я вздохнула, не сопротивляясь, прислонилась к нему.
— И ты тоже.
Он не отрицал. Его хватка усилилась, голос стал ниже.
— Прошло уже четыре дня.
Четыре дня без нападений. Четыре дня без новостей. Больше времени от Моро не поступало. И чем дольше тянулась эта тишина, тем больше казалось, что мы просто ждём выстрела.
— Может, он перегруппировывается, — попыталась говорить спокойно, хотя сама в это не верила.
Рэйф тихо и мрачно рассмеялся:
— Нет. Он ждёт чего-то.
Я повернулась к нему в объятиях, посмотрела вверх. Его лицо было измождённым, челюсть сжата, и когда наши взгляды встретились, страх, который я постоянно видела в нём, вспыхнул ярким и острым.
Я сглотнула.
— Ты думаешь, он ударит нас сильнее?
— Я знаю, что ударит. Его пальцы коснулись моего подбородка, прикосновение было нежным, несмотря на напряжённость в теле. — И когда это случится… — он не закончил фразу. И не нужно было. Мы оба знали, что это ещё не конец.
Я подняла руку, провела пальцами по его волосам.
— Мы будем готовы, — тихо сказала я. — Давай просто будем счастливы вместе, пока не придёт время, ладно?
Он не ответил. Но когда поцеловал меня, в этом поцелуе была какая-то отчаянность, почти вкус прощания. И это пугало меня больше всего.
Ритмичный стук клавиш заполнял кабинет, тихий гул продуктивности успокаивал меня. Солнечный свет заливал огромные окна, рассыпаясь по моему столу. Я взглянула на часы — почти полдень. Только собралась откинуться в кресле, чтобы расслабить плечи, как в дверь постучали, и Лаура вошла без стука.
— Минди только что взяла отпуск, — заявила она, плюхаясь в кресло напротив. — Целая неделя.
Я даже не раздумывая:
— Одобряй.
Лаура подняла бровь.
— Быстро.
— Она заслужила, — пожалела плечами я. — Сейчас у нас всё в порядке, хочу, чтобы у людей была жизнь вне работы.
Лаура ухмыльнулась.
— Ты определённо лучшая начальница на свете.
Я тихо рассмеялась.
— Не преувеличивай.
— А я бы так не сказала, — сказала она, вставая с одобрительным кивком. — Напомни потом попросить у тебя повышение.
Я закатила глаза, а она уже шла к двери, исчезая в коридоре с весёлой улыбкой. Покачав головой, я откинулась в кресле и достала телефон. Без раздумий пальцы потянулись к имени Рэйфе, и я отправила сообщение:
[SMS]
Adela
Хочу сегодня ночевать в пентхаусе.
[SMS]
Rafe:
Нет.
Я улыбнулась, ожидая отказа. Три точки появились, затем исчезли. Потом снова появились.
[SMS]
Rafe:
Почему?
Я вздохнула, потерла виски и ответила:
[SMS]
Adela:
— Мне просто нужно немного пространства. Мне нужно сохранить независимость и немного очистить голову. Я не злюсь на тебя, просто хочу провести ночь одна.
Прошло несколько секунд. Потом целая минута. Наконец телефон завибрировал.
[SMS]
Rafe:
Мне это не нравится.
Я почти слышала его раздражение и видела, как бы у него дергался челюсть от желания поспорить со мной. Но он этого не сделал. Вместо этого пришло новое сообщение:
[SMS]
Rafe:
Ладно. Но пиши, если возникнут проблемы.
Я мягко улыбнулась и набрала последний ответ:
[SMS]
Adela:
Всегда.
После долгого рабочего дня в офисе я просто хотела свернуться калачиком на диване, налить себе бокал вина и окунуться в романтическую комедию.
Жизнь с Рэйфом... казалась напряжённой. Не плохой, но напряжённой. Мы много занимались сексом, и это было весьма интенсивно, но он постоянно был на телефоне, в бесконечных серьёзных разговорах с людьми, которых я не знала. И сколько бы я ни спрашивала, он не рассказывал о них почти ничего.
Здесь, в своём пространстве, я могла снова дышать. Могла забыть о том хаосе, в который попала. Просто я, вино и тишина моей квартиры.
Глаза любовались мерцающим городом внизу, пока я наливала вино. И только когда села на мягкий диван, укрывшись пушистым коричневым пледом, позволила себе расслабиться.
Жизнь стала такой... быстрой. Казалось, как только я впустила этого мужчину в свою жизнь, всё изменилось. И честно говоря, я не могла понять, к лучшему это или к худшему.
Вдруг в тишине квартиры раздался стук в дверь.
Я замерла. Пальцы крепко сжали ножку бокала, а красное вино задрожало от неожиданной тишины, что последовала за стуком. Было поздно. Слишком поздно для гостей.
Я посмотрела на телефон — ни сообщений, ни пропущенных вызовов. Если бы это был Рэйф, Кириан или кто-то из его команды, они бы не стучали. У них есть ключ. Они не стали бы колебаться.
Я медленно поставила бокал, и вино в нём заиграло светом, когда отливало в бокале.
Босые ноги бесшумно ступали по полу, пока я направлялась к двери. Шёлк пижамных шорт нежно шуршал о бёдра, а чёрная майка ласково скользила по коже.
Каждый шаг делал тишину в квартире ещё более тяжёлой, ненатуральной. Что-то было не так.
Сердце не билось учащённо, но в животе закручивался узел, инстинкты срабатывали как тревожный сигнал, который невозможно игнорировать. Я заглянула в глазок и резко вдохнула, увидев его.
Моро. Идеально взъерошенные светлые волосы. Светло-карие глаза, искрящиеся смесью удовольствия и опасности. Он был в безупречном чёрном костюме, который идеально на нём сидел.
Стиль Моро был похож на стиль Рэйфа — элегантный, безупречный. Но в отличие от Рэйфа, который двигался словно тень на периферии, Никос Моро стоял передо мной открыто, как человек, не боящийся ничего. Он улыбнулся. Я замерла. На секунду любопытство перевесило осторожность. Я отперла дверь. Как только она приоткрылась, он шагнул внутрь, легко пройдя мимо меня, будто уже сотни раз так входил. Запах его одеколона окутал меня, пока он медленно и небрежно прогуливался по моему дому, словно осматривая своё владение. Я резко вдохнула и повернулась к столу у входа, пальцы сжали холодный металл, спрятанный в сумочке. Но прежде чем я успела поднять пистолет, он рассмеялся.
— О, дорогая, — протянул он, повернувшись ко мне, руки в карманах, глаза блестели, — это не понадобится.
Я не опустила пистолет.
— Это не твое решение.
Его улыбка стала шире, и он сделал шаг ближе. Его взгляд медленно скользнул по моему телу в ночном белье, задержавшись слишком долго. Я ненавидела, как моя кожа реагировала — она напряглась, покрылась гусиной кожей, холод пробежал по спине.
— Ты невероятна, — прошептал он, будто ему самому было больно это признавать. Затем голос стал шепотом: — Неудивительно, что он одержим тобой.
Я фыркнула, не опуская прицела.
— Если ты здесь, чтобы сделать
