хуже хозяев.
А затем все трое услышали крик Альфии:
– Хва-атит!
Менар со злости создал стену огня, Матиас какое-то оранжевое поле, которое этот огонь уничтожало, а Мейнард направил его подальше от себя – и все трое внезапно очутились вне лабиринта.
Их, похоже, никто не видел. Даже сама Альфия, которая торопливо уходила от комнаты, где ей явно грозила беда.
Однако мужчины проводили девушку до дверей другой комнаты на третьем этаже и дежурили там почти всю оставшуюся ночь. Время от времени их засасывало в лабиринт. Но они снова освобождались и бдили.
Затем магический резерв каждого начал иссякать и какое-то время троице пришлось сидеть в ловушке.
А потом на кладбище Мейнард выбрался каким-то образом использовав энергию и Менара и Матиаса вместе взятых.
Его ждали, ему все высказали. И даже не только на словах. Вспыльчивый Менар и необузданный Матиас остановились не скоро…
Однако становилось ясно, что каждый из мужчин может пользоваться магией всех сразу и любого другого. Они были как-то связаны. Вот только как? Что за лабиринт, куда они попали? Почему? И зачем их там держали? Пока использование чужого дара лучше всего удавалось военному.
Хотя по его же собственным словам, Мейнард не знал как у него это получается.
Возможно, хитрил, отстраняя соперников, не позволяя им чаще видеться с Альфией. Впрочем, выбраться хотели все. Так или иначе и почему-то они видели избавление в спасении Альфии в ее нынешнем положении.
Хотя и просто выручить девушку мужчины ставили для себя немаловажной задачей.
Все трое решили тренироваться до самого вечера, чтобы охранять Альфию… От чего? Они и сами не знали. Только чувствовали, что ее нельзя подпускать к тому субъекту. Какому? Этого они тоже пока не понимали.
А еще… они чувствовали, что должны сразиться с этим объектом, существом, мужчиной… Кто его знает.
Сойтись в битве и не допустить, чтобы Альфия с ним… встретилась?
* * *
Альфия.
Оставшийся день прошел относительно спокойно.
Я вытребовала у дворецкого ключи от всех дверей и чувствовала себя как невеста Синей бороды, которая ходит куда ей не разрешали.
Но, в конце концов, хозяйка я или нет? Если я хозяйка, то и ключи должна иметь.
Как выяснилось, у Солдона целых три связки. Однако, когда я приехала, он и не подумал поделиться… Жадина!
Впрочем, я понимала, что дворецкий “зажал” ключи по какой-то своей причине и причина эта довольно веская.
Я прошлась по запертым комнатам, но ничего странного или пугающего не обнаружила. Мебель, преимущественно бордового или черного цвета, накрытая полиэтиленом, тяжелые портьеры с золотыми кисточками, запах пыли, плесени и дерева.
Ничего пугающего, кроме, собственно, запустенья. Оно царило во всех комнатах, и, видимо, уже не первый год. То есть – еще при Далтоне этими помещениями не особо пользовались.
Портрет нынешнего Мариса, а, вернее, последнего осколка его души складывался тот еще.
Мрачный, нелюдимый тип, который почти не приглашал гостей и сам практически не покидал поместье.
Друзей и близких родственников у него не было, а единственным хобби оказалось рисовать жуткие картины со мной в главной роли. Извращенец и сталкер!
Такое чувство, что эта часть души Мариса понравится мне еще меньше предыдущей – распутной и порочной.
Словно Менгельд Далтон являл собой некую подсознательную сторону цели. Скрытую от многих и мало кому известную. Предпочитающую не выходить наружу.
Эдакий темный кусочек Мариса. Тот, что он никому не позволял увидеть. Возможно, поэтому именно он удивительным образом предсказал мое появление в мирах с другими осколками. И даже не только появление – но и роль, которую я там играла!
Хотя в момент создания живописных полотен Далтона даже сами мои “наниматели” еще не знали – кем же меня сделать.
Видимо, интуиция Мариса досталась Менгельду. Я начала бояться, что это осложнит нынешнюю миссию. Кто знал, что она завершится самым неожиданным для меня, Мариса, Тезо, да, в общем, для всех образом.
Потому, что на сцене должно было вот-вот появиться еще одно действующее лицо. Которое и положило конец моим метаниям по мирам…
Впрочем, похоже все значимые события в этом мире и в этом замке происходили ночью. Днем же мне только и оставалось, что успевать на трапезы, которые оказались вполне съедобными.
После кладбища больше никаких испытаний не предвиделось.
Пока на улице не стемнело, а замок не накрыла темная и загадочная вуаль сумерек. Слуги закрыли окна, потому что врывавшийся в них ветер неожиданно стал холодным, пронизывающим. Ставни начали неприятно поскрипывать, будто предвещая беду.
Глава 27. Вторая ночь Альфии
Согреться в этом холодном отсыревшем замке было непросто, поэтому ужин был плотным. Кухарка Пегги, заметив, что я никак не могу согреться, подала к столу немного горячего вина.
Глинтвейн не только согрел кровь, но и немного поднял настроение. Я перешла в главную гостиную, и опустившись в бархатное кресло, закуталась в шаль.
Именно в этот момент с первого этажа раздался гул. Я посмотрела на часы с кукушкой. В прошлый раз вся чертовщина началась ближе к полуночи. Сейчас же не было и десяти.
Вскоре я услышала шум. Дворецкий… разговаривал с кем-то? Голос явно принадлежал мужчине, но кроме Солдона, других мужчин в замке быть не должно. По крайней мере, ночью.
Я вышла в холл, и увидела, как незнакомец скидывает плащ на руки дворецкого.
– Не стоит беспокоить хозяйку так поздно, – голос у мужчины был мягким и немного вкрадчивым. – Завтра я… О-о-о, мисс еще не спит?
Рост немного выше среднего, элегантный черный костюм в тонкую серую полоску, светлые, тщательно уложенные волосы. Черты лица приятные, хоть и незапоминающиеся, а вот широкоплечая фигура более чем хороша.
И конечно же, доброжелательная белозубая улыбка и живой заинтересованный взгляд. Любая молоденькая девушка под таким огненным взором краснела бы и мялась, уже представляя себе, где они с этим мужчиной сыграют свадьбу и сколько у них родится детей.
Но я слышала не звон свадебных колоколов, а пожарную сирену. Или это были вопли паникующего Тезо?
“Это эмиссар, эмиссар, эмиссар! Ты видишь?! Это эмиссар!”
“Хватит повторять, что это эмиссар,
