— О проклятие! Кого это там несет?
Анвар отправился открывать. Это был гонец с приказом волшебнице Ориэлле явиться к Верховному Магу. Анвар нахмурился, передавая ей сообщение.
— Гром и молния! Я опоздаю! Он не сказал, в чем там дело?
— Увы, госпожа, — покачал головой Анвар. Ориэлла тяжело вздохнула, и за ее невозмутимым видом Анвар уловил страх. — Госпожа, если хочешь, я пойду к Верховному и скажу, что ты уже ушла?
— Благодарю, но лучше мне пойти самой. Ты можешь попасть под горячую руку! Я еще вернусь за плащом. Надеюсь, это не очень надолго.
Ориэлла ушла, и Анвар занялся уборкой. Он прибрал одежду, которую девушка сбросила, вернувшись из гарнизона. Ее кожаные доспехи, ножны и сапоги он завернул в узел вместе с плащом, который когда-то принадлежал Форралу, и оставил у двери, возле меча, прислоненного к стене. «Надо будет их почистить, — подумал он. — Все провоняло лошадьми». Потом юноша спустил воду из ванны, развел огонь и приготовил к возвращению госпожи новую флягу вина. Покончив с делами, Анвар потянулся к гитаре, чтобы поиграть в одиночестве пару часов, как вдруг заметил забытый жезл госпожи, закатившийся под кровать.
Жезл был необходим любому магу: он служил для концентрации сил. Каждый маг, достигнув определенного уровня мастерства, делал жезл из одного из традиционных магических деревьев — из ветви или из корня, кому как нравилось, — и наделял его своей личной силой. Ориэлла очень долго медлила с этим, зная, что не сильна в резьбе, и Анвар, обрадовавшись возможности сделать ей ответный подарок, отправился в лес к югу от реки и отыскал изогнутый корень бука, любимого дерева Ориэллы. Он заботливо вырезал жезл, используя унаследованное от деда мастерство и следуя естественным изгибам дерева. Получились две Змеи Высшей Магии — Змея Мощи и Змея Мудрости, — которые, изгибаясь, свивались друг с другом по всей длине жезла, от кончика до верхушки. Это была самая прекрасная вещица, которую он когда-либо делал в своей жизни, даже до того, как ее оживила магия. Ориэлла была просто очарована, и ее радость служила высшей наградой Анвару. Юноша наклонился, чтобы поднять жезл — и тут же выронил его, словно обжегшись. Когда его пальцы коснулись дерева, он ощутил приступ ужаса, словно услышал безнадежный и отчаянный зов госпожи. Юноша снова осторожно коснулся жезла, но на этот раз ничего не почувствовал. Анвар повертел жезл в руках и нахмурился.
Что случилось с Ориэллой? Она ушла уже давным-давно! Неужели что-то стряслось? Неужели она смогла обратиться к нему через вещь, которую он сделал, а она наделила своей силой? В голове вспыхнула знакомая резкая боль, но Анвар отказался идти на попятный, вспомнив проблеск страха, мелькнувший в глазах госпожи, когда ее вызвал Миафан. Как бы Анвар ни трепетал перед Владыкой, он знал, что ему придется пойти к нему и самому выяснить, что происходит с его госпожой.
Когда юноша поднялся на верхний этаж, ноги его были, как ватные. Всю дорогу Анвар безуспешно пытался убедить себя, что все это ему почудилось. Дверь в покои Миафана была слегка приоткрыта, и Анвар уже поднял руку, чтобы постучать, когда услышал внутри голоса. Владыка.., и Мериэль? А где же Ориэлла? Юноша замер с поднятой рукой, ошеломленный услышанным.
— Это бесполезно, Миафан, — голос Мериэль звучал напряженно. — Даже под твоими заклинаниями она инстинктивно борется, чтобы защитить ребенка.
— Чума на твою голову! Неужели ты ничего не можешь сделать?
— Ну… Можно испробовать еще одно снадобье. Оно подействует на ее мозг и сделает послушной нашим командам. Может, нам удастся заставить ее саму избавиться от ребенка.
— Оно с тобой?
— Конечно, — зло ответила Мериэль. — Однако нам надо поторопиться. Оно подействует только через час, и если нас в это время застанут…
— Не беспокойся! Элизеф и ее компания, без сомнения, заняты очередной интригой, а Финбарр, как ты знаешь, никогда не вылезает из Архивов. Давай, Мериэль! Ребенок Форрала не должен пережить эту ночь.
Анвар приглушенно вскрикнул, вжавшись к холодную кладку, потрясенный услышанным. Младенца Ориэллы уничтожают так же, как и ребенка Сары, и по той же причине… Сначала его ребенок, теперь — Форрала… Форрал! Повернувшись, Анвар на цыпочках побежал вниз. Достигнув первого поворота, он понесся по винтовой лестнице с головокружительной скоростью. Юноша заткнул жезл за пояс, и, оказавшись внизу, бросился по залитому факельным светом двору к конюшням.
— Лошадь, быстро! — крикнул он ошеломленным стражникам. — Спешное поручение госпожи Ориэллы!
К тому времени все уже знали, что Анвар доверенный слуга волшебницы, и не посмели его задержать. Юноша схватил уздечку, накинул ее на ближайшее животное, и, не дожидаясь седла, вскочил на лошадь и рванулся прочь, пригнувшись перед дверью. Он вихрем пронесся через ворота, стражники тем временем зажигали сигнальный фонарь, чтобы предупредить привратника у нижних ворот.
В бешеной скачке через город Анвар безжалостно расшвыривал в стороны прохожих и достиг гарнизона, преследуемый несколькими вооруженными стражниками, что бросились в погоню за нарушителем спокойствия. Охрана попыталась преградить ему дорогу, и Анвар чуть не разорвал лошади рот, на полном скаку соскочив с перепуганного животного. Юноша кинул поводья изумленным воинам.
— Командир Форрал! — задыхаясь крикнул он. — Быстро, где он? — К счастью, одним из стражников оказался Паррик.
— Он у себя, но… — он уже говорил с пустым местом. Плечом отодвинув кавалериста в сторону, Анвар бросился через плац к комнатам офицеров. Городской патруль ошеломленно уставился на Паррика, но тот только пожал плечами.
Анвар бешено забарабанил в дверь и чуть не угодил кулаком в лицо Форралу, когда тот ее открыл.
— Анвар, гром и молния…
Анвар ввалился в комнату, даже не заметив сидящего у огня Ваннора. Вцепившись Форралу в рубаху, юноша на одном дыхании выпалил всю историю и в ужасе отшатнулся: лицо воина сделалось абсолютно белым, глаза загорелись безумием.
— Миафан! — нечеловеческим голосом взвыл Форрал, и, схватив меч, вылетел из комнаты. Ваннор с Анваром оторопело переглянулись и, не сговариваясь, выскочили следом.
Пока они искали лошадей и прокладывали себе путь по запруженным народом улицам города, Форрал успел порядком их опередить. Пугающим свидетельством этого служила привратницкая на мысу: страж ворот утопал в луже собственной крови. На верхнем дворе картина резни была еще страшнее — мертвые слуги и охранники валялись на залитых кровью каменных плитах. У входа в башню бил копытом боевой конь Форрала. Уши его были прижаты к голове, а бока судорожно вздымались. Анвар с Ваннором взлетели по лестнице и в оцепенении замерли у дверей Миафана. В покоях Верховного Мага царил ад.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
