сообщила полиции, что плач был в апартаментах прямо под ней, в апартаментах Макканнов.
Она могла ошибиться относительно источника плача. Почти двухлетняя Грейс, дочь друзей Макканнов, Олдфилдов, жила в квартире 5B, рядом с семьей Макканнов. Двухлетняя Эви, дочь друзей Макканнов, Расса О’Брайена и его партнера Джейн Таннер, которые остановились в паре домов от дома, заболела во вторник. Возможно, плач имел невинное объяснение. А может, и нет.
Если бы Макканны знали об истории сексуальных нападений на детей и взломов, они могли бы быть озадачены, когда утром в четверг Мэдлин спросила, почему мама не пришла к ним, когда они плакали накануне вечером. Они могли бы потребовать от нее объяснить, когда и почему она и близнецы плакали. Вполне возможно, что она могла сказать им что-то, что заставило бы их заподозрить, что прошлой ночью произошло что-то неприятное. Возможно, преступник был остановлен, когда он начал входить, возможно, из-за одной из проверок, которые родители делали во время ужина, его спугнули.
Если бы они знали, что произошло позже в тот роковой четверг, пока они и дети расслаблялись на отдыхе, они бы наверняка встревожились. Ближе к вечеру племянница миссис Фенн Кэрол, сидевшая на террасе своей тети прямо над апартаментами Макканнов, увидела мужчину, который скрытно шел в переулке рядом. Казалось, он вышел из квартиры на первом этаже, посмотрел то в одну сторону, то в другую, очень осторожно закрыл ворота, как бы стараясь не шуметь, сделал это несколько раз, двигаясь незаметно, словно не хотел быть увиденным. Это выглядело, подумала племянница миссис Фенн, «очень странно».
Если бы Джерри и Кейт Макканн знали…
24
Третьего мая 2014 года семья Макканн – Джерри и Кейт и близнецы Шон и Амели, которым сейчас по девять лет, – встретили очередную годовщину исчезновения Мэдлин.
Прошло семь лет с тех пор, как Кейт уложила ее в постель в апартаментах 5A в Ocean Club в Прайя-да-Луш; сонная старшая дочь попросила Кейт примерить обручальное кольцо, как иногда она делала. Затем они вместе спели ее любимую песню:
Если ты счастлив, и ты знаешь это,
Если ты взаправду хочешь показать это,
Если ты счастлив, и ты знаешь это,
КРИЧИ!
В конце всем вместе надо было крикнуть «Мы!», но глаза Мэдлин уже были закрыты. Поцеловав детей на ночь, Кейт вышла из комнаты.
Семь лет с тех пор, как Джерри вернулся с ужина, чтобы проверить детей, посмотрел на спящую Мэдлин в ее пижаме с Иа, подумал, какая она красивая и как сильно он ее любит.
Семь лет прошло с тех пор, как Кейт, в свою очередь, проверила детей и обнаружила, что Мэдлин нет. Момент ужаса, она буквально облетела апартаменты… поняла, что окно было открыто, а ставни были подняты, она бежала туда, где ее муж и их друзья сидели за ужином, и «просто кричала».
Теперь, обремененные славой, которую они не искали, известные всему миру, Макканны стояли под липами с родственниками, друзьями и людьми из своей родной деревни. Они молились за всех пропавших без вести детей. За спиной пары, когда они говорили о Мэдлин, стоял деревенский военный мемориал, который большинству стал известен благодаря их дочери, но был посвящен людям, которые погибли в войнах двадцатого века. Там были фотографии Мэдлин, желтые «информационные» ленты, желтые весенние тюльпаны, плакат «Вы видели ее?» с фотографией Мэдлин, какой она могла бы выглядеть по прошествии лет, и, конечно же, свеча в фонарике.
В интервью двумя днями ранее Джерри и Кейт рассказали о своем разочаровании по поводу статуса текущего расследования. Они горячо жаловались на то, о чем в дипломатических заявлениях столичной полиции только намекали. Почему, когда расследование, казалось, продвигалось, португальцы не хотели полностью сотрудничать?
Казалось, дело с мертвой точки сдвинулось. Осенью 2013 года генеральный прокурор Португалии заявил, что новые версии оправдывают необходимость возобновления расследования. В течение месяца комиссар столичной полиции сэр Бернард Хоган-Хоу предложил создать объединенную следственную группу в соответствии с законодательством ЕС. Однако он заметил, что «у нас один конкретный набор линий расследования, а у них – другой». Пока что ситуация ухудшалась, но четыре месяца спустя, в марте 2014 года, премьер-министр Дэвид Кэмерон публично заявил, что он мог бы «предоставлять информацию» португальскому правительству в надежде дать дальнейший ход расследованию.
«Как родитель, – сказала Кейт Макканн BBC, – я считаю, что медлительность действий полиции Португалии действительно трудно перенести… довольно сильно огорчает… Кажется таким странным, что все стоит на месте из-за того, что не все готовы работать вместе…» Насколько он мог понять от своих контактов в Скотлкенд-Ярде, сказал Джерри, новая команда Судебной полиции действительно хотела решить дело. И все же прогресс остановился.
Общественное мнение в Португалии, когда-то сочувствовавшее Макканнам, давно ожесточилось. Редактор местной англоязычной газеты Algarve Resident Инес Лопес в 2011 году сказала: «Люди хотят двигаться дальше, а не быть навсегда привязанными к Мэдлин или переживать за нее. Конечно, мы все еще сочувствуем Макканнам, но мы хотим, чтобы нас ассоциировали с более счастливым местом. Откровенно говоря, это был единичный инцидент, который мог произойти где угодно в мире. По Прайя-да-Луш видно, что это нанесло ущерб нашей местной экономике».
«Фактор шока, – сказал в следующем году Пол Лакман, редактор национальной англоязычной газеты Portugal News, – сменился апатией. Никому больше не интересно. Позиция такая: о’кей, все кончено, можем ли мы продолжить нашу жизнь?» Там, где когда-то висели плакаты о поиске Мэдлин, как сообщалось в 2013 году, теперь было только обращение с просьбой предоставить информацию о том, кто мог испортить лужайку клуба Bowls.
В том же году заместитель редактора второй по популярности ежедневной газеты Португалии, Jornal De Notнcias, разразился тирадой по поводу этого дела и расследования британской полиции. «Исчезновение Мэдди, – писал Хорхе Фил, – которой не исполнилось четырех лет, когда ее неосторожно оставили одну
