Малышеву. С этого дня мы больше никто друг другу. Прощай.
– Полина… – тихо произнёс Мирон.
Я развернулась и ушла, не оборачиваясь. Каждый удар сердца отдавался в висках, смешиваясь с шумом города. Мирон не понимал, что его действия не только оскорбляют меня, но и унижают его самого. Я не могла поверить, что он, человек, с которым мы делили смех и разговоры, мог опуститься до такого. Достав телефон, вызвала такси к ближайшей остановке.
Вспоминая его поцелуй, я чувствовала лишь отвращение. Он был не страстным, не нежным, а наглым и насильственным. Слёзы текли по моим щекам, смывая последние отголоски его прикосновений. Я ощущала опустошение, но одновременно и силу. Я сделала верный выбор. Выбрала себя, выбрала свою любовь, выбрала Никиту. Когда машина подъехала, я быстро села внутрь и назвала адрес. Водитель тронулся, и моё сердце наполнилось теплом при мысли о моём парне с лазурными глазами.
«Никита только дождись меня, пожалуйста…»
Глава 16. Никита
Крепко сжимая руль, я перестроился в соседний ряд и остановился перед красным сигналом светофора. Внезапно телефон взорвался трелью звонка. Приглушив музыку, я ответил. На дисплее высветилось лицо Миланы, её волосы, как всегда, были вызывающе розовыми.
– Никита! – её голос прозвучал так громко, словно она стояла рядом. – Привет!
– Мила, зачем так кричать? – я невольно улыбнулся.
– Просто я так давно тебя не видела! Соскучилась по тебе, – парировала она. В этот момент в кадре появился Серый, кивнул мне и приобнял Милану за плечи.
– У нас для тебя есть новость, – заявил он, перебивая её.
Загорелся зелёный, и я плавно нажал на газ. Стараясь не отвлекаться от дороги, я бросал короткие взгляды на экран телефона.
– Надеюсь, это что-то хорошее, – произнёс я, чувствуя, как усталость берёт своё.
– Ник, мы летим в Новосибирск! – Милана не смогла сдержать восторг, и её голос снова взлетел до небес.
– Правда? – я был искренне удивлён. – Это здорово! Когда вы прилетаете?
– Тридцать первого декабря, – ответил Серый. – Решили сделать тебе новогодний сюрприз.
– Это будет лучший подарок, – сказал я, обгоняя плетущийся впереди автобус. Но даже эта приятная новость не могла полностью заглушить ту боль, что давила на сердце.
– Никита, у тебя всё в хорошо? – Милана внимательно посмотрела на меня.
– Да, а что? – ответил я, подъезжая к кондитерской.
– Ты какой-то… не такой, – заметила она.
– Всё настолько плохо? – Серый с недоумением уставился на меня.
Я заглушил мотор, откинулся на спинку сиденья и, уставившись на брелок от ключей, выдавил из себя слабую улыбку.
– Ребята, честно, я в полном порядке, – сказал я, стараясь придать голосу уверенности.
– Да уж, видно, как ты в «порядке», – недовольно пробормотала Милана. – Это из-за той курицы, да?
– Мила, пожалуйста, не называй её так, – попросил я.
– Ла-а-адно, не буду плохо отзываться о твоей… подруге, – закатила она глаза.
– Она… не моя подруга, – я сжал ключи в руке. – Мы… мы больше не поддерживаем связь.
Это было неприятно осознавать. У неё был Мирон, а я остался один с этой чёртовой пустотой внутри, которую, кажется, ничем уже не заполнить. Я смотрел на свои руки, сжимающие холодный металл, и чувствовал, как эта пустота пульсирует где-то глубоко в груди, отдаваясь глухим эхом в черепе. Я пытался отвлечься, погрузиться в учёбу, в тренировки, в книги, но всё возвращалось к одному – к ней, к Мирону, к этой невыносимой пустоте.
– Как так? – Милана нахмурила брови. – Ты же говорил, что у вас всё наладилось?
Я усмехнулся, глядя на брелок, который теперь казался мне символом всего потерянного.
– Может, стоило просто признаться в своих чувствах? – вмешался Серый, но я лишь покачал головой.
– Зачем? Если она счастлива, мне этого достаточно.
– Никита… – начала Мила, но я прервал её.
– Я всё испортил с самого начала. Слишком поздно осознал, что люблю её, – сказал я, проводя рукой по лицу, пытаясь скрыть свою боль. – Ребята, мне нужно идти. Я обещал маме помочь в кондитерской. Я действительно рад, что вы собираетесь ко мне в гости! Будем на связи.
Попрощавшись с ребятами, я тяжело вздохнул и вышел из машины. Мысль о том, что работа в кондитерской поможет мне отвлечься от всего, грела душу. Мама была завалена предновогодними заказами, и я не мог не предложить свою помощь. Пришлось даже отпроситься с пары пораньше, ведь она пообещала своим самым преданным клиентам, что их праздничные торты будут созданы моими руками.
Оказавшись на кухне, я сразу принялся за замес теста. Испёк бисквит, а затем убрал их в холодильник. Сборку тортов и украшение оставил на завтра. Приведя кухню в порядок, я накинул куртку, не удосужившись ее застегнуть, и вышел на улицу. Крупные снежинки кружились в медленном танце, подхваченные порывами ветра. Заведя машину, я принялся счищать снег с лобового стекла.
– Никита! – услышал я чей-то голос.
Не придав этому значения, я продолжал усердно работать скребком.
– Никита! – снова позвали, уже настойчивее.
Я обернулся, и сердце моё ёкнуло. На другой стороне улицы, тяжело дыша, стояла Полина. Она ждала зелёного сигнала на пешеходном переходе. Что она здесь делает? Я старался избегать её в университете, потому что видеть её рядом с Мироном было просто невыносимо. Как только загорелся зелёный, она рванула вперёд, направляясь ко мне. И тут же, в следующее мгновение, её ноги подкосились, и Полина упала на тротуар. Я бросил скребок на капот и, не раздумывая, побежал к ней, чтобы помочь подняться.
– Полина, ты как? – выпалил я, присев рядом.
Она попыталась подняться, но зашипела от боли и снова осела на снег.
– Нога… – прошептала Поля, морщась.
Я осмотрел её ногу. Внешне она казалась целой, ничего подозрительного. Но стоило мне лишь коснуться, как её лицо искажалось от острой боли.
– Похоже на растяжение. Тебе нужно показаться врачу. Я могу отвезти тебя.
Я помог ей медленно подняться, но Поля остановила меня, крепко сжав рукав моей куртки.
– Никита, – её голос дрогнул. – Мне нужно с тобой поговорить.
Внутри меня всё сжалось. Её хватка на моей куртке стала ещё крепче, а в глазах плескалась такая боль, что я замер.
– Почему ты не отвечал на мои сообщения? – её взгляд был полон укора. Я отвёл глаза, не в силах выдержать её пристальный взгляд.
– Я был занят, – нагло соврал я ей.
– Не верю, – Поля коснулась моей щеки холодной рукой, заставляя встретиться с её глазами. – Это из-за Мирона, да?
– Не понимаю, о чём ты? – я включил «дурака», притворяясь непонимающим.
– Никита, когда мы были у тебя дома… – начала она, и моё сердце забилось быстрее.
