не обидеть креацкую сотрудницу.
Мы вошли внутрь и погрузились в полутемное пространство. Фурина разожгла огонь в медной чаше, занимавшей центр зала, и я осмотрелась: между колоннами были установлены крепкие двери, и куда они вели, оставалось загадкой. Чертовы мастера арочных переходов! Они все повернуты на загадочных дверках в Нарнию?
С трудом разлепив губы, я поблагодарила ее. Фурина, напевая себе под нос, расставила глиняные фигурки по нишам, собрала сгнившие цветы и выбросила их в медную урну. Она улыбнулась мне и подмигнула:
– Ты не из здешних мест, верно? – столкнувшись с недоверием в моих глазах, богиня махнула рукой: – По твоему прикиду вижу, колись уже.
– Как бы сказать, – я всерьез задумалась. – И положительный ответ некорректен, и отрицательный. Я с Земли. Но не из здешнего… времени.
– Гостья из будущего, значит? М-м, занятно. – Фурина погладила шероховатые стены, шагая вдоль. – Знаешь, кто я?
– Богиня раздора, судя по имени.
– Вроде того, – кивнула она. – Мести и воровства. Забавное соседство с богом дверей, скажи, каламбур?
Я непроизвольно улыбнулась. Фурина шаркнула ногой и подбоченилась:
– Неподалеку священный источник – вода в нем чистая, а людей не бывает, мойся себе на здоровье, стирай одежду, готовь пищу. Ее приносят в дар, но если голодно, я прихожу к придворным царя и говорю, что мой храм простаивает без даров – к вечеру же от яств не бывает отбоя. Мой фламин бывает в храме каждый день с пяти до семи утра, в остальное время – свобода и раздолье.
– Моя задача – убираться? – спросила я в лоб. От запаха трав свербело в носу, как будто я поселилась у старухи-ведуньи в лесу.
Мои слова повеселили Фурину. Она покусала нижнюю губу, осмотрев меня с головы до пят, и плутовски сощурила фиалковые глаза.
– «Убираться», да. В определенном месте, – протяжно ответила она, – в опочивальне лацийского царя.
Мне послышалось?
Я застыла соляным столбом, как жена Лота, обернувшаяся на Содом. О, ну серьезно что ли, опять я в отоме-манге или типа того?
– Можно поподробнее? Мне кажется, я чего-то не поняла.
Фурина шагнула ко мне и погладила костяшками пальцев по щеке. Вблизи богиня воровства сияла нарядами и украшениями, как сказочная птица. От нее веяло ароматом акаций и горьких трав. Я не дернулась, просто смотрела – напрямую, как умела.
– Как тебя зовут? – спросила богиня.
– Вера.
– Вера, – Фурина будто распробовала мое имя и покачала головой, – м-м, нет, не то. Назовись Карной. Будешь работать под прикрытием.
«Карна? А не та ли это… из мифа про Януса и Карну? По преданию, двуликий бог нашел ее местоположение в лесу, потому что мог предвидеть будущее, и переспал с ней, а после нарек богиней дверных петель и подарил белый колючий цветок, отгоняющий неприятности, – вспомнила я, становясь пунцовой от смешения чувств. – Какой тупой миф. В шоу-бизнесе таких историй – пруд пруди».
Надо было думать головой, а не другим местом, поэтому я задалась вопросом:
– Что за секретность?
– Я уговорю царя взять тебя во дворец, нахвалю, что ты великолепно справляешься в моем святилище, что-нибудь сочиню. Твоя задача – каким-либо образом пробраться в его покои и выкрасть для меня одну вещицу.
– Не сочти за дерзость, но ты богиня воровства и мастер арочных переходов, – я кивнула на знак ключа, украшавший ее палец. – Почему бы тебе не вскрыть дверь и не забрать это?
Фурина расхохоталась, притворно хватаясь за живот:
– Вскрыть дверь? У бога дверей? – богиня почесала нос. – У него все схвачено. Попасть к царю в ложе можно либо хитростью, либо соблазнением. А он всегда был падок на нежные создания.
Я затараторила как робот, затмевая робость словесной пургой:
– О’кей, я поняла, ты внедришь меня во дворец, но наложниц Ян-н, – осеклась, – царь Янус не берет, как же мне втереться к нему в доверие? К тому же… – «Нет». Я отвела взгляд. – Я его не заинтересовала.
Богиня подняла мое лицо за подбородок, изучая его проницательным взором. Она улыбнулась одними уголками губ и сказала то, от чего у Веры Беляевой из любой мультивселенной снесло бы башню и остатки мозгов:
– Еще ни на кого из претенденток Янус не смотрел дольше пяти секунд. Ты в фаворе, поверь. – Фурина заметила, как я поплыла от ее слов, и, наверное, божественной чуйкой спалила учащенное дыхание, бег сердца и дрожь в руках, которые я стискивала в кулаках. – Достань мне брошь Белого Вейнита, исполняющую желания, Карна. Янус охраняет ее, как дракон – принцессу. Так подмени ее на себя.
Глава ХII. Заброшенный дворец
Фурина выполнила свое обещание – и вот, спустя несколько беззаботных дней, проведенных в святилище богини раздора, я, названная Карна, драила мраморные полы в тронном зале Его Двуликого Высочества. Пока тряпица, смоченная дождевой водой из резервуара гостевого крыла, елозила по блестящему камню, я останавливалась, смахивала тыльной стороной ладони пот со лба, прятала получше волосы под чепец и продолжала оттирать пыль и грязь. Не хватало пылесоса, новомодной китайской швабры с рынка или на крайняк чистящего средства.
Величайший консультант чистильщика АИН, сумевшая ликвидировать две «заброшки», намывает до скрипа полы для древних самодуров. Я выглядела потешно в этой тунике античной «Золушки» из грубого льна, от которой чесалась кожа, в сандалиях не по размеру – плакали мои крутые инитийские «жукодавы» – и волосами, торчащими из-под бабкиного чепца. Я была не накрашена, с подпухшими нижними веками и слегка простужена, из-за чего нос покраснел, и я шмыгала им.
Офигительная «красавица» для властолюбивого сердцееда. Невообразимый план, Фурина! Надежный, как швейцарские часы.
Я не спросила, зачем богине понадобилось обворовывать коллегу, потому как была чересчур поглощена поражением на «смотринах». К тому же, стоило ухватиться за протянутую руку – что я вызубрила из античных мифов, так это то, что герой позарез нуждается в божественных покровителях.
А еще за сутки, что я служила во дворце, я ни разу не пересеклась с Яном.
Я поднялась, разминая затекшие ноги. Коленки горели праведным пламенем. Сцепив руки, воздела их над головой и сладко-сладко потянулась. Спать хотелось как никогда прежде – а я ведь вставала ни свет, ни заря, чтобы прибыть на точку в подземке к рассвету. Но здесь, на италийских землях, спалось лучше. Влиял воздух, не испорченный выхлопными газами и выбросом с химзаводов, море, хвойные леса и кустистые рощи, а еще полезный рацион: каши, мясо, рыба, овощи – на днях Фурина накормила меня остатками с пира, и эти остатки – сладки, надо заметить.
Желудок некрасиво заурчал, и я скрестила руки на животе. Слуг
