вдруг очень серьезно сказал Корнуэль – лучше бы мои охотники дрогнули, отступили, но остались живы – чтобы вступить в бой в другой раз.
- Он бы не смог -вздохнул Хелдор. – Страх обуял бы Леброна и в третий раз – командир пикинеров задумчиво смотрел на деревянные головни, оставшиеся от погребального костра. – и пики его товарищей прервали этот порочный круг. Как бы то ни было – он посмотрел вверх, на ясное, полное звезд небо – он сейчас или сражается, или пирует. Только мы до сих, отчего-то, озабочены его судьбой.
- И как там, в Чертоге? – вдруг мечтательно спросил Халдык – Ивви и Фиона сочли этот вопрос вполне невинным, но вот Корнуэль был в их компании новичком, потом он посмотрел на Хелдора очень и очень странно, как привидение увидел.
- Леброн оказался на изумрудном поле, где уже сходилось две рати… Я вложил оружие в его руки и попрощался. Уж теперь, думаю, дурака он не сваляет… - Хелдор даже в полумраке увидел, что рот Корнуэля приоткрылся - а уши словно встали торчком, ловя каждое слово- Ты кое-что обо мне не знаешь, эльф. – Хелдор уселся поудобнее, отхлебнул из фляги - Ну так слушай…
Разговор шел до самой зари - Хелдор так глаз и не сомкнул. Как только стало достаточно светло, Арн-Дейлцы, наконец, отправились в обратный путь, оставив на поле редкое какое брошенное недругами снаряжение да потухшие кострища. Грядущая осенняя промозглая погода зальет все дождем, река Шустрая обленится, разольется – а следующей весной уже мало что скажет о том, что здесь была сеча.
Глава 6
Солнце вдруг резко вынырнуло из-под туч, теперь робко выглядывая между тяжелыми дождевыми облаками и далеким лесом. Одевающиеся в красное и желтое лиственные леса вдруг засияли золотом. Пасмурный день напоследок ослепил всех своей красотой. Подсветились алым старые серые стены, солнечные зайчики заиграли на шлемах воинов, сполохами солнечные лучи пробежались по пикам и алебардам разодетых ландскнехтов, что не решались идти на штурм.
Ястреб присел на корточки возле умирающего дружинника. Тот оперся спиной на зубец, посматривая на небо. Мрачные свинцовые валы, что нависали над ними весь день, не желая пролиться дождем, тоже стали нежно-розовыми. Кольчужное полотно на теле воина было пробито в нескольких местах, теперь вмятое в окровавленную стеганку. Пластины бригантины на груди были погнуты, а где-то и выбиты. На нескольких ранах были грязные повязки, но они уже не могли остановить неизбежного:
- Что? Уже закат? Князь…. Мы отбились? – Спросил тяжелораненый.
- Да, на этот раз наша взяла.
- Хорошо… Хорошо… Еще б пару дней, Ястреб?
- Сможем больше…. Дружище – князю с трудом давался разговор. Терпеть не мог кого-либо утешать, тем более умирающего соратника.
- Я … Такая слабость… Я немного вздремну, и тогда уже... – Воин уронил голову на грудь, после чего Ястреб прикрыл его закатившиеся глаза.
В этот момент оборвался крик упавшего со стены рутьера, а затем наступила тишина. Грохот внизу прекратился, таран безвольно повис перед измочаленными, но все еще крепкими воротами.
Тут же стало слышно, как тяжело хрипели защитники, бессильно бросая оружие на каменную кладку. Прекратились причитания женщин и плач детей за массивной дверью в цитадель – видимо, они теперь прислушивались, чем все кончилось. Вот сейчас они с робкой надеждой вновь выглянут сквозь запертые ставни и убедятся, что их защитники – братья, мужья, сыновья – все еще держатся.
Противник за мантелетами все еще не спешил отходить к лагерю, доносились ругань, проклятия, изредка кто посылал наудачу стрелу из лука или арбалета.
- Ястреб! Ястреб! - один из его преданных советников поднялся на крепостную стену, тяжело дыша. Его господин мрачно смотрел перед собой, словно редкие стрелы, свистящие лишь в паре метров от него, были ему нипочем. Под глазами были черные круги, а крючковатый нос, по которому он когда-то и получил свое прозвище, еще сильнее выделялся на посеревшем лице. Он не выглядел уставшим — он выглядел измотанным. – Ворота устояли, теперь их спешно укрепляют.
- Да, да, хорошо… Иначе бы был второй приступ… – Князь с ленцой прикрыл забрало, и от шлема со звоном отскочила стрела. – Вестей из остальных крепостей нет?
- Нет, господин. Но в этот раз противник, осмелюсь заметить, распалил свои силы и…
- Да, Теодорик поторопился, попытался успеть всюду и опрокинуть сразу три крепости. Нервничает, делает ошибки. Это нам на руку. Что там насчет тех дорог в лесу?
- Пока все спокойно. Нам удается отправлять туда подводы с продовольствием, женщин, детей.Разумеется, многие крестьяне отправляются с ними.
- Есть ли добровольцы?
- Ваш авторитет велик, если бы мы приняли в войско всех мужчин, то женщинам пришлось бы обживаться на новом месте самостоятельно.
Князь кивнул, сдержанно принимая похвалу.
- Однако же… – советник замялся.
- Что?
- Мы разведали ту дорогу – она ведет в обход крепости, что восточнее от нас. Она мощеная и почти не разбитая. Ей могут наверняка заинтересоваться и…
- Эту дорогу придется перекрывать вооруженным крестьянам... Если по параллельной дороге пойдет Теодорик со своими лучшими людьми, в чем я почти уверен, то почти все они погибнут. И у нас будет так мало мужчин, что... я не хочу думать, что будет дальше.
- Теодорик так хочет резни? Зачем ему опустевшие земли?
- Его главный приз – моя голова, и он ее попытается получить, даже пройдясь через крестьян… И даже женщин и детей.
Соратник Ястреба опасливо посмотрел на сюзерена – не началась ли у того паранойя – ведь немудрено, такое напряжение сил душевных и физических, тут уж невольно начнешь думать, что убить хотят тебя и только тебя.
- Пойдем к конюшням, поговорим об этом. Я вижу в твоих глазах недоверие…
- Да как бы я посмел… Простите, князь.
- Так вот – начал Ястреб, когда они стали неспешно спускаться по крутым истертым от времени ступеням - Теодорику открыта дорога к нижним, заречным землям Арн-Дейла – они не особо густо населены, но там есть и пастбища, и стада, а одна из деревень, Ржавые Клепки, и вовсе стоит прямо на залежах металла, что позволит снабжать разросшееся войска. Я молчу про амбары и коптильни, что помогут прокормиться войску.
При
