так хорошо друг друга понимаем, — он многозначительно примолк, — не стану ходить вокруг да около. Вы вчера могли развязать серьезный конфликт, но не сделали этого. Искренне вам признателен, — мужчина широко улыбнулся, однако взгляд остался цепким. Глянув на неподвижную охрану у дверей, шагнул ко мне, взял под локоток и отвел практически к самому окну. — Здесь слишком много ушей, — сказал негромко, но с откровенной досадой. Аккуратно вытащив из цепких пальцев локоть, я вопросительно посмотрела на собеседника. Тот с едва уловимым раздражением поджал губы, еще больше понизил голос и так, чтобы слышала лишь я, вкрадчиво проговорил: — Если вам понадобится помощь и влиятельный союзник в России, то можете смело на меня рассчитывать. С деньгами проблем не возникнет.
Вот это да! Подобного предложения, честно, я не ожидала!
Впрочем, более чем уверена — пока это лишь наживка для простолюдинки-старшеклассницы. Вдруг примет за чистую монету? Подсадить на крючок любовницу японского наследного принца — весьма и весьма дальновидно. Долг-то всегда платежом красен.
Хотя вполне вероятно Галицкий действительно серьезен. Тогда все еще хуже: во мне видят потенциального шпиона. Право слово, на секунду даже стало обидно. Лучше уж считал бы идиоткой!
Выдержав долгую паузу, я, глядя в глаза мужчине, спокойно ответила:
— Вы, определенно, переоцениваете мои умственные способности. Я ведь сейчас решила, что вы предлагаете мне торговать государственными тайнами Японии, — отметив, как собеседник зло прищурился, а затем бросил быстрый взгляд на охрану, мысленно усмехнулась. Мило улыбнувшись, добавила: — Конечно же, я ошиблась. Вы лишь предложили посильную помощь, если у меня возникнут трудности в чужой стране. Безмерно благодарна за участие в моей жизни, однако, думаю, ваша помощь не потребуется. Еще раз большое спасибо.
Пару ударов сердца помолчав, Галицкий сухо обронил:
— Ваше право. Если вдруг я вам все же понадоблюсь, мой номер у вас есть. Всего доброго, Ярослава Владимировна, — кивнув на прощание, мужчина ушел.
Так-так-так, а откуда у меня его номер?
Я неторопливо подошла к корзине с цветами. Пахли розы волшебно, да и выглядели изумительно. Но я не собиралась ими любоваться. Внимательно осмотрев тугие розовые и красные бутоны, обнаружила белый квадратик. Выудив его двумя пальцами, хмыкнула. Галицкий оставил визитку. Ну кто бы сомневался.
Перевела взгляд на охрану, по-прежнему стоящую у двери.
— Подойдите, — попросила на японском. Один из мужчин моментально очутился рядом. Протянула ему карточку и указала на розы. — Выкиньте, пожалуйста.
Низко поклонившись, воин без промедления унес из номера и цветы, и злосчастный клочок бумаги.
— Яр, я половину не расслышала, — раздался негромкий голос вышедшей из столовой Светы. — Это что сейчас было?
— Ничего такого, — пояснила безмятежно. — Глава влиятельного боярского рода так своеобразно извинился за вчерашнее и попытался со мной, — поиграла бровями, — подружиться. Не бери в голову, — махнула рукой. — Пойдем, покажешь, что привезла. А то в халате на голое тело ходить как-то не очень, — добавила громким шепотом.
Я сейчас действительно не испытывала раздражения. На самом деле поведение Галицкого вполне объяснимо. Для него я — старшеклассница-простолюдинка, вдруг ставшая любовницей наследного принца Японии. Естественно, он захотел на своих условиях наладить со мной контакт. В идеале — прибрать к рукам. Увы, к его сожалению, не вышло. Но нельзя не отметить, что удар держит отлично.
Покачала головой, а после тяжело вздохнула. Конечно, в своем желании старший Галицкий уже не одинок: внимание Дэйчи к моей скромной персоне дворяне, однозначно, заметили и скоро активизируются.
Как хорошо, что мы сегодня улетаем из страны: не придется принимать таких вот визитеров.
— Как скажешь, — пробормотала Света. Затем, повысив голос, нарочито громко продолжила: — Пойдем переодеваться. Вдруг кто-то опять придет с визитом, а охрана тебя просто поставит перед фактом! — ее голос зазвучал привычно язвительно. Я едва сдержала усмешку, видя, как сестра буравит взглядом воинов. На лице одного из них буквально на миг промелькнуло виноватое выражение. Удовлетворенно хмыкнув, девушка деловито заявила: — Но вначале впустим солнце. Тут даже дышать темно!
Она решительно развернулась и направилась к окну. Вскоре плотные шторы неторопливо разошлись в стороны, и свет залил комнату.
— Яр! Иди сюда! — с восхищением воскликнула сестра. — Смотри, какая красотища! Это же чудо!
Подойдя к девушке, встала рядом. На прозрачном оконном стекле плясали солнечные блики, но почему-то… разноцветные.
Подняв голову, я замерла от удивления.
Утреннее еще не жаркое солнце привычно слепило глаза. А вокруг небесного светила на голубом небе отчетливо виднелись широкие круги: алые, изумрудные, фиолетовые, темно-синие. Словно живые, они то чуть приближались к солнцу, то удалялись. Хотя, вполне вероятно, их движение было просто обманом зрения. Света права: это завораживающее действо казалось чудом природы.
Неожиданно начала стремительно нарастать тревога. Душу сковал животный страх. Я застыла, не в силах пошевелиться. Ощущение неумолимо приближающейся опасности спазмом сдавило горло.
Не к добру эта красота.
Внезапно сердце пропустило удар, а голову пронзила дикая боль. Застонав, я сжала ладонями пульсирующие виски.
Блокировка спала. Я все вспомнила.
Глава 27
Не двигаясь, я невидяще смотрела в стену. В душе разрасталась огромная черная дыра.
«Вот и все. Вот и все», — крутилась в голове одна и та же мысль.
Сестра мягко обняла за плечи. Спросила встревоженно:
— Яра, что с тобой? Ты так побелела.
— Госпожа? У вас все в порядке? — прозвучал обеспокоенный голос одного из воинов. Отчего-то он спросил это на русском. Значит, не ошиблась. Когда надо, они действительно умеют общаться не только на японском.
Перевела тяжелый взгляд на подошедшего охранника. Негромко, но твердо произнесла:
— Благодарю за беспокойство. Вы свободны.
Пару мгновений мужчина пристально изучал мое лицо, затем уважительно поклонился.
— Если понадобимся — зовите, — промолвил глухо и подошел к двери. А после они с коллегой покинули номер.
Света прикоснулась к моему плечу.
— Что случилось? Хорошо, хоть порозовела, а то была как серая простыня.
Уклоняясь от немедленного ответа, я предложила:
— Пойдем присядем.
Нарочито неторопливо направилась к дивану. Молчать не имело смысла, но и как это сказать, я не знала.
Усевшись рядом, Света настойчиво повторила:
— Что случилось?
Слезы комом встали в горле. Судорожно сглотнула, до боли закусила губу. Внезапно промелькнула призрачная надежда: а что если купол все же удержался? Ну стоял ведь тридцать
