Мы будем готовы.
— Что? — поинтересовалась Света, когда мужчина ушел.
— Пора одеваться. Скоро ехать концерт.
Не дожидаясь ответа сестры, я встала. Так странно: мир на грани гибели, но жизнь идет своим чередом.
Мое же сердце разрывалось на части. Света, Дэйчи… Почему судьба так безжалостна?!
Глава 28
Периодически сигналя преграждающим дорогу людям, черный внедорожник медленно объезжал внушительное здание, покрытое мрамором.
Глядя в тонированное стекло, я то и дело замечала среди нарядно одетых зрителей хмурых мужчин в темных костюмах. Казалось, они повсюду. Однозначно охрана. Но почему ее столько?
Покосилась на сидящую рядом сестру. За всю дорогу Света не промолвила ни словечка. Впрочем, прекрасно ее понимаю. Я тоже не горела желанием что-либо обсуждать в присутствии воинов.
Откровенно говоря, мне и на концерт идти не хотелось. Настроение совсем не праздничное. Я бы предпочла дождаться принца в номере, но звонить ему не стала, не хотела мешать. А сам он на связь не выходил. Оно и понятно — сильно занят перед выступлением.
Прервав мои размышления, автомобиль плавно остановился напротив неприметного служебного входа. Вскоре воины уже вели нас со Светой по узким петляющим коридорам.
Однако и внутри нам постоянно встречались спортивно сложенные мужчины в строгих костюмах. Их действительно было много. Складывалось четкое впечатление, что охраняют не просто мировую знаменитость и наследного принца, а особу статусом не ниже императора.
Что вообще происходит?
Наконец коридоры закончились. Выйдя из двери около сцены, я на миг изумленно замерла. Концертный зал был поистине громаден и шикарен. А уж забит зрителями так, что яблоку негде упасть: и в партере, и в амфитеатре, и на многоярусных балконах сидели люди. Свободных мест не наблюдалось.
В сопровождении четырех молчаливых воинов мы со Светой быстро прошли в отведенную нам ложу. Убедившись, что нам комфортно, воины отошли к стене и застыли статуями.
М-да уж, «восхитительное» ощущение, когда у тебя за спиной кто-то постоянно стоит. Но ничего тут не поделать.
Мысленно вздохнув, я принялась рассматривать зрителей.
Оказывается, песни Дэйчи слушают не только экзальтированные школьницы. Кроме них, в зале присутствовали женщины и мужчины разных возрастов и сословий. Устроившись в мягких темно-бордовых креслах, они терпеливо ожидали начала концерта.
А вот фанатки усидеть на местах не могли. Практически во всех проходах стояли взволнованные девушки в забавных ободках со светящейся надписью «Дэйчи». Сжимая в руках цветы, они о чем-то оживленно беседовали, то и дело с волнением поглядывали на сцену и неодобрительно косились на застывших у стен воинов в гражданской одежде.
— Много раз ходила на концерты, но никогда столько охранников не видела, даже у мировых знаменитостей, — шепнула мне на ухо Света. — К чему такая безопасность?
Пожав плечами, я промолчала. Сама задаюсь этим вопросом. На душе было неспокойно, но не как в предчувствии новой беды. Только что тревожит, понять никак не получалось.
Тут свет в зале начал затухать. Вскоре освещенной осталась лишь сцена. Все звуки стихли, зрители замерли в ожидании.
Через пару мгновений из-за кулис появился юноша в элегантном белоснежном костюме, и зал сразу же буквально взорвался овациями и приветственными криками.
— Дэйчи! Дэйчи!
— Мы тебя любим!
Не особо обращая внимания на эту вакханалию, я пристально рассматривала возлюбленного. Выглядел он безупречно: строгая мужская коса, невозмутимое лицо, костюм сидит идеально по фигуре. Но что-то в его внешности тревожило.
Следя за тем, как он неспешно идет к центру сцены, я машинально отмечала мельчайшие детали. Даже обратила внимание, что один наушник у него в ухе, а второй небрежно перекинут через плечо на грудь.
Да что не так-то?!
Внезапно до меня наконец-то дошло: он не улыбался. К тому же вся одежда на наследном принце Японии была кипенно-белая: и костюм, и рубашка, и галстук, и туфли. А в его стране это цвет… траура.
Пазл моментально сложился. Все указывало на то, что умер отец Дэйчи.
Я мысленно застонала. Как же не вовремя! В самые страшные для планеты дни двадцатичетырехлетнему парню, не имеющему опыта правления, придется принимать судьбоносные решения и нести за них ответственность. Безумно тяжелое бремя.
Сердце пропустило удар. А ведь весть о грядущей мировой катастрофе предстоит сообщить мне.
«Может, промолчать? Смириться с неизбежным, не превращать его жизнь в кошмар наяву, а просто провести с ним рядом оставшиеся дни? — мелькнула трусливая мыслишка. — Но ведь тогда я лишу мир пусть призрачного, но шанса на спасение. А есть ли он, этот шанс?»
В поисках решения я хваталась то за одну мысль, то за другую. И как лучше поступить, пока не знала.
Тем временем, неспешно подойдя к стойке, юноша взял микрофон, обвел взглядом многотысячную толпу, выкрикивающую приветствия. Однако на лице мировой знаменитости не появилось и тени улыбки.
Подняв руку, принц дождался тишины.
— Сегодня я получил из дома скорбную весть. Скончался мой отец, император Ичиро, — разлетелся по всем уголкам громадного зала его голос. Тут же раздались возгласы сожаления множества людей. Выдержав паузу, Дэйчи продолжил: — Я ношу титул наследного принца Японии и в связи со смертью действующего императора обязан вступить на престол. Потому моя концертная деятельность прекращается. Сегодняшнего выступления не будет.
Зрители огорченно зашумели, послышались разочарованные выкрики. Все же люди такие… люди. Они жаждут шоу невзирая ни на что.
Я с печалью смотрела на спокойное лицо кумира миллионов. Хотелось помочь любимому, подарить хоть чуточку душевного тепла, но вместо этого уже сегодня придется усугубить его страдания. За что нам это все? За что?!
— Думаешь, просто стечение обстоятельств? — послышался напряженный голос Светы. — Император сам?..
— Уверена, — ответила глухо.
Меж тем Дэйчи вновь поднял руку, призывая к тишине. Едва неодобрительный гул в зрительном зале стих, произнес:
— В дань светлой памяти императора Ичиро я исполню для вас, дорогие и любимые зрители, последнюю песню. Отцу она нравилась.
После его слов освещение на сцене начало гаснуть. Вскоре все вокруг погрузилось во тьму. А через миг лучи синего света упали сверху, выхватывая из темноты стройную фигуру в белоснежном костюме. Негромко заиграла проникновенная музыка, и чистый, мягкий голос Дэйчи поплыл по залу. Завораживая и очаровывая, певец забирал в плен души и сердца, словно шептал каждому зрителю на ушко самые верные и нужные слова.
Сейчас для каждого в этом зале существовал только Дэйчи, его голос и те чувства, что он пробуждал и дарил не скупясь.
Казалось, юноша
