родного человека. Почувствовала, как бабушка снимает с меня пропахшую потом и кровью одежду, переодевает в чистое.
— Зачем?— не спросила, прокаркала.
— Тебе двадцать. Смерть на пороге, а нормальной жизни так и не было. Ни друзей, ни любви, — неожиданно заявила столетняя красавица. — А ты этого заслуживаешь, Леока! Сейчас уйдешь в так понравившийся мне мир, — что-то зашуршало, звонко брякнуло. — Думаешь, ты с одиннадцати лет просто для тренировки памяти учила язык, который на нашей планете не используют? Нет, я тебя готовила. Тот мир менее развит, чем наш, но, уверена, он тебе понравится. Представляешь, они действительно искренне верят в своих богов и духов. Может, и правда существуют эти их высшие силы, — добавила и вновь принялась чем-то позвякивать.
Чувствуя онемение во всех конечностях, я вяло пошевелила пальцами. Бабушка сошла с ума? О чем она? Я знаю лишь теорию, но никогда не совершала самостоятельного перехода: купол просто-напросто не пропустил бы.
А теперь я умираю.
О нет, неужели она хочет провести ритуал? Зачем?! Не нужна мне эта любовь! Эмпату чувствовать боль утраты несравнимо мучительнее, чем кому-либо, я ведь поэтому давно отгородилась от всех. Оттого и друзей не было.
— Не хочу, — прошипела едва слышно.
Бабушка, не обратив внимания, продолжала с чем-то возиться. Вновь нависнув надо мной, она буднично произнесла:
— Это хорошо, что ранили. Так проще. Ты ведь очень сильная. Леока, я заблокирую тебе память. Поживи нормальной жизнью сколько сможешь, — уколов себе палец ритуальным ножом рода, она нанесла капельку крови на мои сжатые губы. Я машинально слизнула, поморщилась. Словно ничего не происходит, та, что растила меня с десяти лет одна, проинструктировала: — Тебя должно притянуть к твоему двойнику. Надеюсь, вы поладите. А когда «призрачная смерть» доберется и до этого мира, ты все вспомнишь. Но знай: тебя вычислят. Я много раз посещала Японию, их маги силу нашего рода мгновенно отличат от других. Не уверена, что император Ичиро еще жив — как-никак тридцать лет прошло, — но если встретишься с ним, будь поаккуратнее. Как любой правитель, он очень хитер. В его стране по чертежам наших ученых сделали портальную установку: тысяч пять избранных прошло бы. Они ждали нас, но, по сути, нет смысла бегать из мира в мир. Ты знаешь последствия переходов, расскажешь, если понадобится, — деловито выдавала информацию Таисия.
— Бегать нет смысла, — повторила ее слова, едва ворочая языком. — Перестань. Не хочу уходить. Оставь.
Окружающее пространство снова поплыло. Словно издалека, до меня долетел голос главы рода:
— В том мире очень сильные, одаренные маги. Убеди их не повторять наших ошибок. Купол из силы, каким бы плотным он ни был, не спасет планету. «Призрачная смерть» пожирает эфир и идет на него. Мы лишь отсрочили гибель, зато жизнь сделали невыносимой. Эту жуткую пытку ежедневного ожидания неминуемой смерти ты испытала сама. Найдите иной способ. На худой конец, достучитесь до их духов. Если они существуют. Или… смиритесь. Другие миры погибали легко: твари к ним не являлись. Ну это-то ты помнишь: вам же на занятиях рассказывали.
Я хотела закричать, образумить. Не хочу проходить через это снова! Не хочу! Но из горла вырвался лишь хрип.
Меж тем бабушка легонько прикоснулась к моему виску. Голову пронзила острая боль от блокировки памяти. Сняв кулон, который носила не снимая, женщина шепнула:
— На память. Придет время, ты все вспомнишь и, надеюсь, не осудишь. Живи!
Резко замахнувшись, она вонзила мне меж ребер нож. Отдав всю силу без остатка, мой самый любимый человек пожертвовал своей жизнью, чтобы отправить мое полумертвое тело в другой мир.
Я убрала ладонь с руки оцепеневшей Светы. Та смотрела в одну точку, не в силах произнести ни звука. Откинувшись на спинку дивана, я закрыла глаза. Мысли вяло копошились. Надо бы заблокировать внешние эмоции, а то просто не выдержу лавину переживаний сестры, стоит только ей все осознать.
Едва успела закрыться, как услышала хриплый голос Светы:
— Что за «призрачная смерть»? Откуда взялась?
— Никто не знает, — ответила, не открывая глаз. — Эта сущность появилась во Вселенной из ниоткуда, и магические миры начали гибнуть один за другим. Тот, кто их уничтожал, невидим даже для технологий нашей высокоразвитой цивилизации. Вычисляли «призрачную смерть» лишь по единственному признаку: за семь дней до конца вокруг солнца обреченной планеты появлялись разноцветные круги. На восьмой день наступала тьма, — сделав небольшую паузу, я глубоко вздохнула и продолжила: — Все формы жизни на планете погибали неизбежно. Ну а Азару до тех пор, пока не рухнул защитный купол, уничтожали твари. Не уверена, что у этой сущности есть интеллект, но чудовища — ее порождения.
Замолчав, посмотрела на сестру. Я боялась, что та запаникует, но Света лишь сильнее побледнела. Сдвинув брови, она напряженно о чем-то размышляла.
Не желая мешать, я вновь прикрыла глаза. Боль от прошлых утрат напомнила о себе. Родители умерли от магического истощения, когда мне едва исполнилось одиннадцать: спасали мирных жителей в первый приход тварей. Тогда мы еще не знали, как убивать этих монстров. После один за другим гибли сокурсники, педагоги… Но к этому я была готова и не пускала боль в сердце. Неужели сейчас пришел черед Игнатьевых, Егорки, Светы? И… Дэйчи.
Душа заплакала кровавыми слезами.
— Твоя бабушка насчет духов была права, — неожиданно раздался тихий голос сестры — У некоторых дворянских родов они есть. У боярского рода Соловьевых точно: Сергей как-то хвастался. Уж не знаю, правда ли, что все члены родов со своими духами общаются, но императорская семья — несомненно. Интересно, а как у Дэйчи с этим обстоит дело?
— Сегодня спрошу. К чему медлить? — я кривовато улыбнулась. — Свет, а может, не поедешь в Японию? Останешься с семьей?
— Прятаться от Тайной канцелярии или провести остаток дней в ее застенках? Или, если сильно повезет не попасться им в лапы, день и ночь мучиться от неизвестности? — Света покачала головой. Затем напряженно поинтересовалась: — Ты можешь здесь открывать порталы? — Я кивнула. — Значит, если ничего не получится, отправишь меня по-быстрому домой, а я… — не закончив фразу, она замолчала.
Скрипнула входная дверь. Вошедший охранник учтиво поклонился и негромко сказал на японском:
— Через два с половиной часа концерт.
— Спасибо, — поблагодарила скупо. —
