лет!
— Подожди пару минут, — попросила. Смежила веки, сосредоточилась.
Через удар сердца перед внутренним взором послушно развернулась карта Вселенной. Дотянувшись до нужной планеты, заблокировала эмоции: помешают концентрации.
Надежды оказались пустыми. Прежде ярко-золотистая планета превратилась в серую точку. Такую же, как и остальные. Это свидетельствовало лишь об одном, но верить не хотелось.
Глубокий вдох, задержка дыхания, и сила, выполняя приказ, принялась послушно сплетаться в нужный узор. Я открывала не полноценный портал — окно. Большего сейчас не требовалось. Незачем.
— Что это? — изумленно прошептала Света.
Я медленно открыла глаза. Между полом и потолком висело изображение: растрескавшейся, выжженная земля, свинцовое небо расчерчивают яркие молнии. Жуткое зрелище. И подобное я видела не раз.
Населенные миры погибали практически сразу. Один за другим. Азара смогла продержаться много лет. Зная, что будущего нет, мы все равно боролись, но… проиграли.
Понимая, что это невозможно, но не желая верить, я послала зов. Если хоть кто-то выжил — узнаю. Ответ не пришел.
Чувствуя, как соленая влага потекла по щекам, опустила голову. Света придвинулась ближе, так, что я ощущала тепло ее плеча.
— Это Азара, сестренка, — пояснила, утерев слезы. — Точнее, то, что осталось от моей родной планеты. Я все вспомнила, — бросив взгляд на погибший мир, замысловатым жестом свернула окно.
Не произнося ни звука, Света притянула к себе, крепко обняла. Прижавшись к ней, я ощущала все эмоции, что сейчас испытывала девушка: она желала разделить со мной боль, помочь.
Хорошая моя. Как жаль, что спасения нет.
Я аккуратно выбралась из объятий. Посидев молча, хрипло проговорила:
— Меня зовут Леока. Я — член правящего рода планеты Азара и единственный оставшийся в живых представитель древней могущественной цивилизации. Остальные погибли, — перевела дух, затем грустно усмехнулась. — Помнишь, рассказывала, что нашла в лаборатории отца Яры нож?
— Угу, — кивнула Света.
— Я осталась жива благодаря бабушке. Ей понравился ваш мир, она хотела, чтобы я узнала, что такое любовь и дружба. Ну и уберегла вас от наших ошибок, — шумно выдохнула, сдерживая подступившие слезы. Пристально посмотрев в глаза сестры, тихо предложила: — Я могу показать тебе свои воспоминания. Хочешь?
— Да, — едва слышно ответила девушка.
Взяв ее за руку, я вновь закрыла глаза и вспомнила последний день на родной планете. Рассказывать об этом просто не было сил.
Ледяные порывы ветра трепали порванный флаг на верхушке здания администрации закрытой военной академии. Черные плотные тучи угрожающе нависали над десятью фигурами на огромном плацу.
Девять курсантов и учитель боевых искусств — все, кто выжил после недавней битвы с тварями. Одаренные силой воины погибли в числе первых: твари целенаправленно вели на них охоту.
Изредка поглядывая на небо, я упрямо поджимала губы. Из таких туч проливается не дождь, но приходят те, кто сеет смерть. Пальцы машинально легли на рукоять прикрепленного к поясу меча.
Убить этих существ архисложно, но за долгие годы мы приловчились. Однако и в предсмертной агонии твари несли гибель. Из бесформенной слизеобразной черной туши стремительно вырастали и выстреливали на большое расстояние щупальца с ядовитыми когтями. Каждый вступающий в схватку знал: если ранят, лечение бесполезно. Смерть наступала даже от пустяковой царапины.
Предплечье засаднило. В течение пяти лет я была самой удачливой и лучшей среди курсантов. Но сегодня и везение закончилось, и особенность членов моего рода — неуязвимость к ранениям — не помогла. Твари стали сильнее, меня зацепили. Осталось максимум три часа жизни. Может, и того меньше.
Сообщать о ранении незачем. Но если твари опять придут, я постараюсь забрать еще нескольких с собой. Последние годы это стало единственным смыслом существования.
— Курсанты! — перекрывая вой ветра, прогремел над плацем голос учителя. — Вы настоящие воины, и бились славно. Но враг сильнее. Мы потерпели поражение. Мне только что сообщили — защитный купол истончился до предела. Проведите этот день с теми, кто вам дорог, — голос мужчины впервые дрогнул. Обведя взглядом застывшие лица юношей, он внимательно посмотрел на меня, затем опустил глаза на мою раненую руку. Печально улыбнулся. — Леока, знаю, тебя зацепили. Сможешь открыть портал?
Вот и все, конец. Причем не для одной меня. Как только купол падет, смерть всего живого на планете неизбежна. Учитель прав: пусть ребята попрощаются с родными. Те, у кого они остались.
Кивнув, я настроилась на парней и, не раздумывая, одним махом открыла восемь порталов. Так делать ходящим меж мирами строжайше запрещено, да вот только какая теперь разница? Выгорю или нет — смерть неизбежна.
Юноши поочередно молча хлопали себя по груди, поднимали руки в знак уважения и прощания и заходили в ближайший портал. Тот моментально схлопывался за их спинами.
Наконец, все так же без слов попрощавшись со мной, в голубоватой дымке исчез учитель. Я осталась в одиночестве на пустом плацу. Ветер неистово хлопал потрепанным флагом. Внезапно ткань не выдержала, сорвалась с крепления и умчалась куда-то в наливающееся чернотой небо.
Что же, пора и мне. Надо успеть попрощаться с бабушкой — единственной оставшейся в живых родственницей.
Чувствуя, как головокружение усиливается, неодобрительно скривилась. Этак я свалюсь от истощения раньше, чем добьет яд твари.
Сосредоточилась. Бабушка не в резиденции, а в доме моих родителей. Это хорошо. Хочу умереть там.
Колючий ветер хлестнул по телу, и я пошатнулась. Силы стремительно таяли, стоило поторопиться. Сделала над собой усилие и на этот раз с трудом открыла портал, а потом привычно шагнула сквозь теплую дымку.
На уютной кухне пахло травами. Стройная светловолосая женщина стояла у окна. Не двигаясь, Таисия смотрела на почерневший неспокойный океан. Выглядела самая опытная из ходящих меж мирами максимум лет на тридцать, хотя главе нашего рода давно перевалило за сотню.
Ощутив колебание силы, красавица обернулась. В ее глазах отразилось понимание. Она, без сомнений, обо всем уже знала.
— Вас отпустили, — тихо проговорила и бесконечно добро улыбнулась.
— Да, — ответила я хрипло. Облизнула начавшие сохнуть губы. — Вот, пришла попрощаться. Прости, что так.
В этот миг в глазах резко потемнело. Не в силах больше держаться на ногах, упала навзничь. «Вот и все», — в очередной раз мелькнула мысль, оставляя после себя горечь сожаления.
Но я ошиблась: сознание почему-то начало возвращаться. Сквозь пелену, застилающую глаза, смутно проглядывались очертания силуэта
