с Димой и его сестрой Янка подошла с двойным усердием, тут уже сестре взялась не только за свой гардероб, но и за мой.
Меня безжалостно заставляли примерять платья, улыбаться и краситься. А потом со всей строгостью оценивали образ и безжалостно сообщали:
— Переодеваемся! И накрась, наконец, реснички!
Пару раз возникало желание проявить годами выработанные навыки старшей сестры, дабы прекратить безобразие. Но я не решалась прервать такой важный для мелкой момент.
Даже папа, который периодически заходил в комнату, тихо посмеивался и качал головой, а потом тут же покидал поле модного приговора, когда сестра с блеском в глазах предлагала ему поучаствовать в выборе нарядов.
Сама же юная стилистка переживала целую гамму эмоций. Она часто вздыхала, закатывала глаза, заламывала руки, горестно повторяла, что нам совершенно нечего надеть. Затем театрально кидалась на кровать и минуту молча над чем-то размышляла, чтобы в следующую секунду вновь подскочить и начать бешеной кометой нестись по комнате, собирая новый образ.
— Это же просто встреча, — совершенно уставшая произнесла я через каких-то два часа.
Конечно, на встречи с Димой я всегда готовлюсь и муки выбора тоже неоднократно посещают мою голову. Но теперь я понимаю, что мои муки в сравнении с Янкиными — это так, блажь.
— Это не просто встреча! — покачала головой мелочь, что-то с усердием ищущая в моем гардеробе, и огорошила заявлением, — Мы же идем на двойное свидание! Как ты не понимаешь.
И когда я начала громко смеяться, она соизволила вытащить свою голову из шкафа и с недоверием — даже, я бы сказала, с осуждением— посмотрела на меня.
Взгляд прямо прожигал вопросом «ты чего хохочешь?»
— Это не двойное свидание. — успокоившись, поправила ее я. — Двойное свидание — это когда вместе встречаются две пары. То есть, если бы мы шли вдвоем и Дима с каким-нибудь другом, тогда…
— Ты была бы с Димой, а я с его другом. — чересчур мечтательно улыбнулась сестра.
— Ну, что-то вроде. Но его друзья для тебя слишком взрослые. Разве нет?
— Я скоро вырасту. — спешно заявила мелочь и полностью потеряла интерес к шкафу. В пару прыжков она добралась до кресла, на котором я сидела, и устроившись на ручке, потянулась ко мне и обняла. — Я тебя очень люблю, знаешь?
— Знаю, и я тебя очень сильно.
— А как ты думаешь, когда я вырасту, я стану очень красивой?
Я сделала вид, что задумалась, но прекрасно понимала, что тянуть с ответом и играть с ожиданиями Янки нельзя, потому довольно быстро ответила:
— Конечно! Будешь ослепительной красоткой.
— Я тоже так думаю! — звонко и радостно воскликнула сестра.
Почти задушила меня в объятиях. А затем тихо и взволнованно задала новый вопрос:
— Он же в меня влюбится, правда?
— Янка, когда ты повзрослеешь, ему будет лет тридц…
— Нет-нет, — мне закрыли ладошкой рот, а большие глаза напротив моих наполнились мольбой, — Пожалуйста, не говори так. Ответь по-другому. — и шепотом добавила. — Как надо. Это сейчас очень важно, Милкусик-Кнопусик.
— Обязательно. — так же тихо, по-шпионски сказала я. — Тогда. Я не сомневаюсь, что бедолага просто голову от тебя потеряет.
Щеки мелкой вспыхнули румянцем, и она прижалась ко мне сильнее. Мы сидели так какое-то время. Я ласково гладила ее по голове и думала, интересно, как быстро она забудет об этом своем новом увлечении.
*
Встреча наших младших сестер началась совсем не так, как мы с Димой предполагали. После приветственных слов обе девочки гордо вздернули свои подбородки и окинули друг друга максимально пристальными и оценивающими взглядами.
Сложно сказать, что именно им не понравилось, но Янка вдруг крепко вцепилась в мою руку, а Лиза придвинулась ближе к Диме, как бы загораживая его своим телом.
А следом начался бешенный аттракцион.
Одна хотела побывать в чашечке, вторая требовала лошадь, затем как по команде их желания менялись. Они упорно отказывались кататься вместе и кидались кислыми рожицами. Я генерировала в себе хорошее настроение и постоянно пыталась начать с девочками общую тему, но они не шли на контакт. А если я вдруг дольше пары минут болтала с Лизой, то Яна тут же тянула меня к себе.
Ветров тоже разрывался на части. Сверкал своей кавайной улыбкой, пытаясь угодить сразу двум капризным маленьким барышням. И, если левые дамы, которым так и хотелось посоветовать маршруты для путешествий, сворачивали свои головы, то наши сестры лишь снисходительно посматривали на Диму.
Но тот не сдавался. Он самоотверженно выиграл для каждой из них по игрушке, купил по сахарному зайцу и выполнял любой каприз.
Однако все наши труды были напрасны, пока мы, полностью измотанные, не остановились возле целого батутного комплекса, выполненного в виде замка.
— Хочу туда! — синхронно произнесли наши сестры и тут же замолчали, сообразив, что их желание неожиданно совпало.
Дима оказался проворнее меня. Не дав девочкам времени передумать, он быстро оплатил вход и помог обеим разуться и подняться на батут.
Мы молча провожали две фигурки взглядом. А после того, как обе вошли в надувные ворота и скрылись в подрагивающем замке, я с тревогой обратилась к своему парню:
— Думаешь, это было хорошей идеей, пускать их туда вместе?
— Да. — ответил он, а следом крепко обнял меня со спины и начал покрывать мою шею поцелуями.
— А вдруг они поубивают друг друга? — обеспокоенно спросила я, прикрывая глаза.
— Иногда это способствует налаживанию контакта. — совершенно не успокоил наставник и прикусил мочку уха.
— Перестань ко мне приставать прилюдно!
— Тогда вечером ты едешь ко мне.
— Я не могу.
— Ты обязана. Я перенес стресс и мне жизненно необходима моя Пандочка.
Его сексуальный шепот сводил с ума. Он бережно повернул меня лицом к себе, мягко коснулся губ, и я чуть было совсем не потеряла голову, но все же мои принципы оказались сильнее. Или подействовали слова:
— Хорошо, сегодня у тебя. Но сейчас прекрати.
Экс-извращенец горестно вздохнул, но подчинился.
Взявшись за руки, мы купили в соседней палатке мороженого, обсудили
