новые пугающие идеи, возникшие у Киринова, и то и дело поглядывали на батутный комплекс. Время шло, а две бандитки никак не хотели появиться. И когда я уже решила сама полезть внутрь в надежде разнять бои, до нас долетели крики:
— Милка!
— Димка!
— Мы вам такое должны рассказать!
— Вы не поверите!
Наши сестры с горящими глазами бежали к нам. Но настораживало другое. Они крепко держались за руки. А когда оказались рядом с нами, начали буйными козочками скакать вокруг и спешно тараторить:
— Оказывается, у нас с Лизкой две половинки книжки про Остров Матч!
— Дима, ты представляешь?! Янка та самая девочка, у которой есть продолжение!
— Мила, понимаешь, что это значит?!
Мы с Ветровым улыбались, переводя взгляд с одной на другую, не представляя, что, пока они были порознь, нам доставались цветочки.
— Это значит, что сама судьба свела нас!
— А вы встретились для того, чтобы мы потом с Янкой могли познакомиться. — подсказала, если вдруг мы не осознали истины, Лизка.
— Аааа… — убедительно потянул Дима. — Так вы теперь подружки?
— Самые лучшие! — звонко ответили девочки. — Можно мы еще пойдем попрыгаем?!
— Можно. — дал согласие наставник.
Когда же они вновь радостно скрылись в надувном замке, я тихо шепнула:
— Ты не считаешь, что мы создали угрозу для мира?
— Думаю, мир будет нам благодарен. — громко рассмеялся Дима.
Эпилог 2. Ветров
Два года спустя
«Твой отец набухался в одной из вип-комнат «Триумфа» и влез в драку с охраной. Я вмешался. Конфликт исчерпан, но выглядит он паршиво. Подумал, надо тебе сказать»
Я смотрю на сообщение от Кота, и единственная мысль в голове велит — стереть.
После моего вежливого отказа прислуживать молодой жене родителя, отец будто сорвался с катушек. Я, по его словам, был неблагодарным юнцом, эгоистично думающем только о себе. От этих слов обида плескалась в груди. Хотелось рассмеяться ему в лицо.
Спросить, ничего ли он не перепутал? И неужели ни одна извилина в его мозгах не желает понять, что по-скотски поступил как раз-таки он с нами. С мамой, с Лизой и со мной.
Но Валенция, видимо, так умело затмила своей персоной его глаза, что кроме нее он не желал ничего замечать вокруг себя.
Я думал, он остынет и снова начнет звать меня на ковер для раздачи барских поручений. Но Ник, узнав про историю с диктофоном, который я, конечно же, не включал, предположил, что Ивлина сделает все от нее зависящее, чтобы наше общение с отцом скатилось к минимуму. И он снова не ошибся.
За два года мы с отцом перекинулись парой коротких сообщений и несколько раз общались по телефону — общее время всех звонков вряд ли достигло бы десяти минут.
И вот он бухает в Триумфе.
Но почему меня это должно беспокоить?
Мне должно быть все равно.
— Хочешь туда поехать? — тихо спрашивает женский голос.
Поворачиваю голову и смотрю на устроившуюся рядом со мной на диване Милку.
— Извини. — виновато говорит Пандочка. — Я не хотела подсматривать. Но я кричала с кухни, что ужин готов, а ты не реагировал. Пришла, смотрю, ты сидишь и не двигаешься. Даже не моргаешь. Снова позвала, но ты будто не слышал. Вот я и села рядышком и увидела…
— Все нормально, — говорю я, положив ей руку на колено. Пытаюсь улыбнуться, но получается криво. — Пойдем ужинать.
Она пресекает мою попытку встать и проворно усаживается на колени.
— Мой дорой скакунчик, я же вижу по твоим глазам, что ты хочешь поехать. Это нормальное желание. Давай вместе съездим?
— Мы с ним теперь чужие люди.
— Не ты ли недавно говорил мне, какая я молодец, раз стараюсь наладить контакт с матерью. — невинно озвучивает моя девушка и спешно добавляет, — То, что у меня не всегда это хорошо получается сейчас не рассматриваем. Вдруг у него что-то случилось и ему плохо?
А когда плохо было его сыну, когда плохо было его бывшей жене, он о нас думал? — хочется спросить мне, но я сдерживаюсь. Я уже отпустил эту боль. Или убедил себя в этом.
— Ладно. Я быстро. Туда и обратно.
— С тобой точно не надо ехать?
— Нет. И не жди меня. Поешь и ложись спать.
Спешно одеваюсь, заскакиваю на кухню выпить воды. Достаю из кармана куртки маленький пакетик и, не придумав ничего лучше, впихиваю его в шкаф, затем возвращаюсь в прихожую, целую Милу и открываю дверь.
*
— О, Димка! — улыбается отец, когда я захожу в вип-комнату. — Какими судьбами?
Конечно, он не из тех, кто отрицает алкоголь, но таким надравшимся я вижу его впервые.
— С другом здесь был. — вру я, не желая признать, что приехал из-за него.
— Ты проходи, садись. Давай вместе выпьем!
— Может, тебе уже хватит? Где твои охранники?
— Я их отпустил. Они все сволочи. Все вокруг сволочи и продажные твари.
— Какие-то проблемы с бизнесом? — присаживаюсь на диван, но от предложенного мне бокала с виски отказываюсь.
— С бизнесом все отлично. — ухмыляется отец. — Недавно новое слияние провел. А ты, деньги мои не берешь. Брезгуешь, да? — откинувшись на спинку красного дивана, он прикладывается к бутылке. — Но я все же твой отец. Знаю, что ты неплохо устроился в эту IT-фирму, но однажды именно ты станешь моим наследником.
— Меня это не интересует. — говорю я. — Давай вставай, я вызову такси и провожу тебя. Тебе на сегодня хватит.
— Ты так и не выпил со мной! А мы празднуем! Моя дорогая жена беременна.
Если до этого мне было противно, то теперь внутри ничего не откликается.
— Поздравляю. — сухо отвечаю. — Вот тебе и наследник для твоего бизнеса.
Он снова делает глоток и на миг становится серьезным. Будто алкоголь сходит с него и передо мной сидит совершенно трезвый человек.
