Наклонившись, Лианна на прощание погладила Грету.
— Прости, что оставляю тебя одну, малышка, но утром я вернусь. И привезу Элиота на завтрак. А в следующий раз мы останемся здесь, обещаю тебе.
В следующий раз. Помоги ей Господь, она уже строит планы на следующий раз.
Лианна была уже у двери, когда снова зазвонил телефон. Чувствуя себя виноватой, она торопливо выскочила на улицу и заперла за собой дверь. Наверное, звонит Элиот, волнуется, почему она задерживается. Лианна понадеялась, что ее приготовления к встрече с ним послужат оправданием задержки.
Она поехала прямиком к его дому. Элиот оказался прав: дорога заняла всего пять минут. Лианна въехала на стоянку для автомобилей гостей.
Вылезая из машины в туманную темноту, Лианна рассмеялась над собой. Сердце колотится, ноги дрожат, как у школьницы, которая идет на первое свидание. Что ж, в какой-то степени это можно считать первым свиданием. Ведь они впервые смогут быть вместе, расслабиться, целиком отдаться своим чувствам. Она впервые проснется в его объятиях.
Но Лианна напомнила себе, что это произойдет, только если его новости будут стоить того, чтобы она осталась на ночь. В противном случае она сразу уедет домой. Она не позволит эмоциям управлять ею так, как это было в тот вечер, когда они занимались любовью. Тогда она вела себя просто безответственно. Да, все было чудесно, незабываемо… но безответственно.
Сквозь видневшиеся впереди стеклянные двери Лианна могла видеть швейцара, о котором упоминал Элиот. Разве это не лишнее подтверждение того, что она в безопасности? Ведь Эдвард наверняка должен понимать, что, если с ней что-то случится в квартире Элиота, швейцар вспомнит ее приход.
Но обвинять будут Элиота, а не Эдварда. А Эдвард, похоже, только этого и хочет.
Эта мысль на секунду остановила ее, но Лианна двинулась дальше, открыла стеклянные двери, прошла через вестибюль. Как профессионалу, врачу-психиатру, ей любопытно было услышать рассказ Элиота. А как женщине ей надо было все знать.
Покрышки визжали, очередной поворот Элиот выполнил на двух колесах. Он понимал, что это безумие, но не мог подавить в себе стремление как можно быстрее приехать домой. На половине пути к Далласу, среди водоворота мыслей, кружившихся у него в голове, его переполнило ощущение того, что Лианна в опасности… исходящей от Эдварда. От него самого.
И хотя Элиот понимал, что это невозможно, нога сама давила на педаль газа. И чем ближе он подъезжал к Далласу, тем сильнее становилось это ощущение. Он попытался думать о чем-нибудь другом, но мозг не слушался его. Ладони стали влажными, пот покрыл рулевое колесо. Мускулы живота свело, правая ступня еще сильнее вдавила педаль газа.
Может, это какой-то невыявленный симптом его болезни? Приступ паники? Только такое объяснение имело смысл.
И когда через несколько минут Элиот свернул с шоссе и направился через город к дому, он поддался своей тревоге и остановился у телефона-автомата, чтобы позвонить Лианне. Конечно, если он поговорит с ней и убедится, что у нее все в порядке, то сможет избавиться от этой безумной тревоги. Но он услышал лишь автоответчик, и страх Элиота удвоился.
Этот страх так и преследовал его, когда он подъехал к своему дому и начал спускаться в подземный гараж. Но тут Элиот увидел на стоянке для гостевых автомобилей машину Лианны и затормозил.
Он попытался убедить себя, что это не ее машина. Таких белых машин полным-полно.
Резко развернувшись, он подъехал к этой машине. И вдруг прямо перед собой увидел Лианну, которая шла через освещенный вестибюль его дома. Сердце Элиота едва не выпрыгнуло из груди.
Наверное, к его прочим недугам добавились еще и приступы паники. Лианна была жива-здорова. Может, она просто приехала к знакомым? Ведь не один он живет в этом доме.
Но Элиот не мог унять терзавший его страх. Он выскочил из машины и помчался к стеклянным дверям. В вестибюле раскрылись двери лифта, и Лианна уже собралась войти в него.
— Лианна! Не входи! — закричал Элиот, устремившись к ней мимо проснувшегося и вытаращившего глаза Фреда.
Лианна повернулась, на лице ее было написано легкое удивление. Двери лифта закрылись, и Элиот облегченно вздохнул. Необъяснимый страх пропал.
Как же она прекрасна, подумал он. Глаза Лианны сияли, щеки разрумянились, на ней были голубые брюки из какого-то мягкого материала, который дразняще облегал каждый изгиб ее тела. Элиот даже ощутил ревность. Интересно, кто вызвал такое сияние в ее глазах, для кого предназначен этот сексуальный наряд?
— Элиот, что ты тут делаешь? — с улыбкой спросила Лианна.
— Я тут живу. А вот что ты тут делаешь?
Лианна слегка нахмурилась и коротко, неуверенно рассмеялась.
— Но ты же сам пригласил меня. Не помнишь?
Элиот схватил ее за руки. И когда Лианна поморщилась, он понял, что слишком крепко сдавил их. Он опустил руки и так крепко сжал кулаки, что ногти впились в ладони.
— Когда? — вскричал он. — Когда я пригласил тебя?
Лианна сделала шаг назад. Румянец исчез с ее лица, теперь оно стало бледным.
— Ты хочешь оказать, что не помнишь? Или это был не ты?
— Я только что вернулся в город от родителей. Десять минут назад пытался позвонить тебе, но там был включен автоответчик.
Лианна приложила ладонь ко рту, с ужасом уставившись на Элиота.
Он снова взял ее за руки, но на этот раз очень нежно.
— Пойдем в кафе и поговорим.
Лианна кивнула.
— Я знаю, что ты дальше скажешь, — прошептала она. Глаза Лианны широко раскрылись, зрачки расширились. — Мы поедем в разных машинах.
— Да, так будет лучше, учитывая ситуацию.
Фред с любопытством наблюдал за ними. Элиот понятия не имел, как объяснит впоследствии свои действия. Но, возможно, после понедельника это уже не будет иметь никакого значения.
Пока Элиот и Лианна направлялись к двери, до него вдруг дошло, что и сияние в ее глазах, и сексуальный наряд предназначались ему. А сейчас из-за него в этих глазах, которые всего несколько минут назад сверкали, появился страх. Господи, что же задумал Эдвард? Ведь если бы Элиот в панике не мчался, как дьявол, Лианна подошла бы к дверям запертой квартиры задолго до его приезда.
Глава 24
Расстроенная и разочарованная, Лианна уселась на обитую пластиком скамейку в почти пустом кафе. Элиот сел напротив нее, флуоресцентное освещение подчеркивало его мрачный вид. Да, Лианна явно не так представляла себе сегодняшний вечер.
Не было новостей, которые убедили бы ее, что Элиот не убийца и его можно не опасаться, а через два дня он не будет арестован по обвинению в убийстве. Никаких нежных любовных сцен и сна в его объятиях. Они сидели, напряженные, разделенные столиком, от которого пахло затхлым жиром и луком.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
