Она не могла дышать. Ее переполняла паника. В отчаянной попытке она пыталась царапаться, кусаться, ей ужасно не хотелось умирать таким образом.
И вдруг давление на ее горло ослабло, и тяжесть, давившая на нее, исчезла. Лианна перевернулась на спину и увидела двух дерущихся мужчин.
Два Элиота?.. Элиот и Эдвард?
Лианна заморгала, не в силах постичь то, что видела перед собой. Но это же невозможно. Раздвоенные личности не были реальными людьми, они не могли ожить и драться друг с другом! То, что у них разные тела, это всего лишь фантазия Эдварда.
Но что бы ни происходило, ей требовалась помощь. Лианна бросила взгляд на телефон на ночном столике, но до него нельзя было дотянуться через тела двух отчаянно сражавшихся мужчин.
Лианна сбежала по лестнице вниз в гостиную, схватила трубку телефона, однако палец ее замер на диске, когда она увидела на полу сваленную в кучу одежду. Туфли, носки, рубашка — точно такие же, как те, что Элиот оставил в спальне. А в нескольких футах от одежды валялась каминная кочерга.
Окно в гостиной оказалось распахнутым, и она заметила аккуратно вырезанную в стекле дыру возле оконного запора. Наверное, человек, проникший в дом, воспользовался стеклорезом, проделал дыру, достаточно большую, чтобы просунуть в нее руку и открыть окно. Лианна вздрогнула. Он забрался через окно точно так, как Эдвард во сне Элиота. Но это же бессмыслица!
Дрожащим пальцем Лианна набрала девять-один-один.
— Кто-то забрался в мой дом, — сообщила она дежурному, боясь, что подробное изложение займет много времени, да и прозвучит просто невероятно. — Он пытается убить меня! — Лианна назвала адрес и бросила трубку, хотя дежурный настаивал, чтобы она оставалась на связи.
На дрожащих ногах Лианна взбежала на второй этаж, и когда поднялась, то увидела, что один из мужчин оседлал другого и душит его.
— Элиот?
— Это я. Все в порядке. Я поймал его, — задыхаясь, сообщил тот, что был сверху.
— Помоги мне, Лианна! Я Элиот, — вскричал находившийся внизу.
Мужчины выглядели совершенно одинаково, на обоих были брюки цвета хаки. Грета забилась в угол, рыча, но Лианна не могла определить, к кому из мужчин относится ее рычание. Она растерялась, не зная, что делать.
— Он Эдвард, — продолжал настаивать поверженный мужчина. — Врачи применили новый метод лазерной хирургии и сделали ему операцию мозга. Он вышел из клиники. Он убил Кей. Застрели его!
Эти слова явно изумили второго мужчину. Глаза его расширились, он ослабил хватку. Противник немедленно воспользовался этим, и между ними снова завязалась борьба.
Оцепенев от шока, Лианна уставилась на обоих мужчин, но мысли ее при этом лихорадочно крутились в голове. Эдвард не был результатом психического заболевания Элиота. Он реальный человек, вот он, здесь, в этой комнате, дерется с Элиотом.
Ей надо было что-то делать. Нельзя допустить, чтобы верх одержал Эдвард. Она обязана помочь Элиоту.
Лианна проскочила в спальню и подняла с пола револьвер.
— Прекратите, оба прекратите! — приказала она, направляя револьвер в сторону обоих мужчин. Руки у нее все еще дрожали, но сейчас Лианна была уверена, что сможет выстрелить в Эдварда… Если только сумеет распознать, кто из них Эдвард.
Мужчины продолжали драться, не обращая внимания на ее приказ. Тогда она подбежала к окну, распахнула его и, высунув руку, направила револьвер вверх. Стиснув зубы, Лианна приказала себе нажать на спусковой крючок. На мгновение перед ее глазами возник образ отца, нажимающего на другой спусковой крючок.
Нет, сейчас нельзя думать об этом. Ситуация совсем иная. Своим выстрелом она может спасти человека, которого любит. На этот раз она не потеряет его из-за психического расстройства… его собственного или кого-то другого. И Лианна нажала на спусковой крючок.
Гром выстрела отбросил мужчин друг от друга.
— Я же сказала, прекратите.
Один из мужчин улыбнулся, вставая.
— Молодец, Лианна, — похвалил он.
Лианна посмотрела на него, на его улыбку, от которой у нее пробежал холодок по спине, и внезапно прозрение пронзило ее, как удар электрического тока. Все доказательства были налицо, она не могла не заметить их.
— Не двигайся, — приказала Лианна, не сводя глаз с лица Эдварда. — Скрути его, Элиот.
Быстрым движением Элиот свалил Эдварда на пол и заломил ему руки за спину. Лианна опустила револьвер, у нее вырвался глубокий вздох облегчения.
— Полиция уже едет сюда, — сообщила она.
Элиот кивнул, но лицо его оставалось мрачным.
— Черт побери, кто ты такой? — резким тоном спросил он, обращаясь к незнакомцу.
— Твой брат, — бросил Эдвард, словно выплевывая эти слова.
Элиот никак не мог заставить себя поверить, что его брат и есть воплощение того зла, которое он приписывал воображаемому Эдварду.
— Ты не можешь быть Эдвардом! — воскликнул он.
— Почему? Потому, что сумел выбраться из этой проклятой клиники без твоей помощи? За эти годы многое изменилось.
— Что изменилось? Мама и папа сказали, что тебе придется находиться в клинике до конца жизни.
Эдвард презрительно фыркнул.
— Эти люди ничего не знают о том, что со мной произошло, да им на это и наплевать. В результате катастрофы у меня оказался поврежденным мозг, меня парализовало. Но доктора вылечили меня с помощью лазерной хирургии. Они вернули мне свободу, но не смогли вернуть годы, украденные катастрофой, те годы, которые я прожил один, когда ты меня бросил.
— Боже, я ничего не знал, — тихо произнес Элиот. Отпустив Эдварда, он встал и повернулся к нему спиной. Лианна снова вскинула револьвер, но Эдвард просто сел на полу и провел ладонью по волосам. Этот жест очень напоминал жест Элиота, но все же, как и улыбка, был другим. Эдвард проделал это левой рукой, а не правой.
— Я ничего не знал, — повторил Элиот, — до того самого дня, когда поговорил с мамой и папой. Если бы я только знал, то не оставил бы тебя одного.
Эдвард выглядел мрачным и подавленным.
— Ты знал! — выкрикнул он обвинительным тоном. — Ты же повсюду брал меня с собой.
— Но только в мыслях, — возразил Элиот, опускаясь на пол рядом с Эдвардом.
— Совершенно верно. Мысли у нас с тобой были одинаковые. Но я оказался в этой клинике, как в ловушке, а мысли мои — в теле, которое не могло двигаться. Ты имеешь хоть малейшее представление, как это ужасно: ты приказываешь своим рукам двигаться, глазам открываться, а они не слушаются? Я не мог даже глубоко вздохнуть.
— Я чувствовал это, — признался Элиот. — Я чувствовал твой ужас, вызванный пребыванием в замкнутом пространстве и невозможностью пошевелиться. Вот откуда появилась моя клаустрофобия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
