Элиот сел на постели, скинул туфли, стянул носки и трусы. Но когда Лианна в нетерпении потянулась к нему, он остановил ее:
— Боюсь, что, если ты дотронешься до меня, я тут же кончу, — хрипло прошептал он. — А мне этого не хочется. Я хочу довести тебя до оргазма, заставить потерять контроль над собой, как это в прошлый раз ты сделала со мной.
Его слова еще больше возбудили Лианну.
— Неужели? Я заставила тебя потерять контроль над собой?
— Полностью. — Элиот склонился над Лианной. Губы его жадно впились в губы Лианны. Оба медленно опустились на кровать.
Как только Лианна ощутила тяжесть Элиота, ее охватил уже знакомый страх, однако он тут же исчез, уступив место безумному нетерпению. Сейчас ее страшило лишь одно: вдруг что-то помешает им и она не сможет вкусить запретный плод, которого, наверное, будет лишена навсегда. Без всяких колебаний она приняла в себя Элиота.
Движения Элиота были сначала осторожными, медленными. Они дарили ей восторг, погружая в сладостную истому. Постепенно, незаметно их движения ускорились. Лианна вцепилась в плечи Элиота, и тут все ее тело содрогнулось в блаженном оргазме. Она услышала, как Элиот выкрикнул ее имя, и почувствовала, как он входит в нее резкими толчками.
Не выпуская Лианну из объятий, Элиот перекатился на бок. Лианна прижалась к нему, слушая, как постепенно стихает сердцебиение, выравнивается дыхание.
— Я люблю тебя, Лианна, — прошептал Элиот в ее волосы. Лианна едва услышала эти слова, да она и не была уверена, хотел ли Элиот, чтобы она услышала их.
— И я люблю тебя, Элиот. — Не было необходимости говорить о том, что делало их любовь невозможной, запретной.
Несколько минут они лежали молча, крепко сжимая друг друга в объятиях. Лианна старалась как бы поглотить его всего целиком, пока у нее была такая возможность. Но тут вдруг в животе у нее забурчало, и она вспомнила, что перекусила еще в полдень, а после ничего не ела.
— Ты голодна? — спросил Элиот.
Она изголодалась не по пище, а по нему.
— Не очень.
Элиот приподнял пальцем подбородок Лианны и нежно поцеловал.
— А я бы не прочь перекусить. Если мы закажем пиццу, то вылезать из постели придется только для того, чтобы открыть дверь посыльному. — Не дожидаясь ответа Лианны, Элиот снял трубку телефона, стоявшего на ночном столике, и набрал номер.
— Какую ты хочешь?
Я хочу тебя, подумала Лианна, а вслух ответила:
— Любую.
— Самую большую, с полным набором, — заказал Элиот, положил трубку и снова вытянулся рядом с Лианной. Его палец лег на подбородок Лианны, затем, двигаясь кругами, опустился на шею, на грудь. Эти прикосновения вновь возбудили Лианну.
— У нас добрых полчаса до того, как привезут пиццу, — произнес Элиот внезапно охрипшим голосом. Упоминание о времени напоминало Лианне, как мало его осталось у них. Она потянулась к Элиоту, ища его рот губами.
Они лежали рядом, снова приходя в себя после бурных минут любви, когда раздался звонок в дверь. Лианна хотела подняться, но Элиот ласково уложил ее.
— Оставайся здесь и грей постель. — Он встал и надел брюки.
Когда он спустился вниз, Лианна заторопилась в ванную.
Взглянув на себя в зеркало, она обрадовалась, что ей не понадобилось открывать дверь посыльному. Хотя щеки ее разрумянились, а глаза сияли, тушь и губная помада совершенно размазались. Лианна открыла воду и принялась смывать остатки макияжа.
Она сняла с вешалки халат и вернулась в спальню как раз в тот момент, когда вошел Элиот с пиццей в руках.
— Привет, — бросила Лианна с улыбкой и накинула халат.
— Привет, — ответил Элиот. — Я вернулся.
Он направился через комнату к Лианне, и в ту же секунду Грета зарычала.
Глава 25
Сердце Лианны тревожно забилось, она запахнула халат и попыталась дрожащими пальцами завязать пояс.
Грета, яростно лая, обежала кровать и устремилась к Элиоту… или к Эдварду. Он улыбнулся, и все томительные сомнения, все последние надежды рухнули.
Лианна оказалась наедине с Эдвардом.
Она отскочила назад, подальше от него, рука ее наткнулась на ночной столик. Элиот заставил ее дать обещание… Но нет! Он не мог ожидать, что она сдержит его. Однако пальцы Лианны, действуя как бы независимо от мозга, выдвинули ящик, скользнули в него и нащупали холодную сталь. Обхватив ладонью рукоятку револьвера, Лианна вытащила его из ящика.
Чтобы Эдвард не сумел дотянуться до нее, Лианна отскочила еще дальше, одной рукой подхватила с пола Грету, а другую, в которой держала револьвер, вытянула в сторону Эдварда.
— Эдвард? Я знаю, это ты! Не двигайся!
Несмотря на все усилия крепко держать револьвер, рука Лианны дрожала. Сможет ли она выстрелить в мужчину, с которым только что была так близка, который признался ей в своей любви? Она знала, что им отпущено очень мало времени, но действительность оказалась уж слишком жестокой.
Эдвард остановился и развел руками, выражая недоумение.
— Лианна, что случилось? Это я, Элиот. Возвращайся в постель и позволь мне снова ласкать тебя.
От этих слов у Лианны защемило сердце. Он предлагал то, о чем она мечтала. Но мужчина, с которым ей хотелось вновь оказаться в постели, исчез.
— Думаю, тебе лучше одеться и уйти. Навсегда.
Внезапно Грета вырвалась из рук Лианны и черной молнией метнулась к Эдварду.
Он выронил пиццу и отпрыгнул назад. Лианна рванулась вперед, снова схватила Грету и попыталась проскочить мимо Эдварда к двери спальни.
Но она действовала недостаточно быстро. Он ухватил Лианну, рванул на себя и заломил ей руку. От боли она выронила револьвер.
— Будь ты проклят! — выругалась Лианна, ее злость перемешалась со страхом и горем. Как может быть, что пальцы, причиняющие ей сейчас боль, всего несколько минут назад так нежно касались ее тела и доставляли огромное удовольствие?
Лианна отпустила Грету и попыталась сопротивляться. Эдвард завел ей за спину и другую руку, а потом швырнул на кровать. Лианна вслепую пнула ногой, и это усилие оказалось не напрасным, поскольку нога ее врезалась в живот Эдварда.
Он охнул и отпустил ее. Лианна нырнула с кровати на пол, пытаясь отыскать револьвер, но Эдвард навалился на нее всей тяжестью, осыпая при этом бранью. Стальные пальцы обхватили ее горло, и Лианна вспомнила сон Элиота, в котором Эдвард душил ее. От этого воспоминания кровь заледенела в жилах, из тела ушло последнее тепло, как будто смерть уже настигла ее.
Она не могла дышать. Ее переполняла паника. В отчаянной попытке она пыталась царапаться, кусаться, ей ужасно не хотелось умирать таким образом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
