вибрации древке, оборотень уже стих. Поросячьи глазки скосились по сторонам в поиске новых монстров, сотых или двухсотых по счету, но на ногах остались только воины союзных кланов. Обагрённые кровью, люди озирались, не веря. Победно взмывали мечи. Самые смелые снимали шлемы, хлопали по плечам товарищей. Всё случилось настолько быстро, что трудно поверить. В этот момент счастья, жизнь кажется действительно настоящей, стоящей чтобы биться насмерть. По топи прокатился предупреждающий звук горна. Воины-игроки, радостно крича, заспешили к своим коробкам, занимая места в строю. Дым от заклинаний почти развеялся, лишь кое-где ещё тлеют отдельные шерстяные островки. От крепостных стен, до ощетинившихся пиками стальных коробок, земля утанула в коричневом одеяле скелетов и оборотней. Среди месива раскрытых пастей, пробитых черепов, искорёженных мечей и разбитых деревянных щитов, заметнее всех двухметровые доспехи Рыцарей Смерти. Неужели кому-то удалось сразить. Я протёр глаза. Может, показалось, всякое бывает. У одного Рыцаря нет руки. Кто-то неимоверно сильный постарался, отшвырнув далеко в сторону. У второго, в разрезе шлема, ветер треплет белое оперение стрел, а в груди зияет знакомый мне двуручник со львом в эфесе. Прижавшись спиной к гиганту и опустив голову, застыл Комар. Я проникся уважением к недавнему врагу. Перерождения не будет. Если умрёшь, то навсегда, и он наверняка это знал, но бился за свои взгляды до конца.
К небу поднялись стяги саламандры, синего медведя и чёрный флаг Чёрных Перцев, которых пришло всего около сотни. Талос остался впереди войск. Ищущий взгляд поднялся на стену.
– Я знаю ты здесь! – прогремел усиленный магией голос. – Отдай артефакты и я обещаю быструю смерть. Как можно быть таким ничтожеством? Ты предал человечество и ради чего спрашивается? Чего тебе не хватало?
В средине войска, элитные пикейщики шагнули в стороны, выпуская двоих. Одного узнал сразу. На идеально выбритой голове блестят солнечные зайчики, перескакивают со лба на затылок, пока идёт. Аскетичное лицо со впалыми щеками и тонким разрезом губ абсолютно без эмоций. Эдакий смиренный старец, спустившийся с гор нести мудрость и просветление. На багровой робе поблёскивают золотые руны, а кое-где и защитные надписи, нанесение коих стоит весьма и весьма. Моё копьё тьмы развеется ещё на подлёте, но что ещё вероятнее – развернётся обратно.
Подвинув набежавших отовсюду гоблинов, я вытянулся, пытаясь разглядеть личность второго. Если идёт с Рагором, значит тоже опасен. Жаль что Мунин улетел по делам, помог бы советом, а так остаётся ждать и как всегда надеяться на удачу. Как выяснилось недавно, ко мне она благоволит. Незнакомец похож на меня. Такая же чёрная роба почти до земли, но значительно старее. На лицо надвинут острый капюшон. Серьёзного оружия вроде нет, только у пояса на петле нечто сродни кинжалу.
В сопровождении неизвестного, Рагор поравнялся с братом, что готов хоть сейчас в одиночку ринуться на штурм. Ладонь в бархатной перчатке играючи выдернула из мёртвого оборотня копьё. Древко описало идеальный круг и воткнулось у ног сильнейшего из магов.
– Хороший баланс, – заключил, передавая владельцу. – Почему не использовал магию? Я же говорил, что вложил в него пару новых фишек. Как всегда, сила есть, а остального не надо.
– Д на ком тут испытывать? – фыркнул Талос. – Сам видишь против кого дрались. Сброд. Я думал, эта хвалёная Тёмная Империя хоть на что-то способна, раз перебила почти всех из Перцев. Ты преувеличил опасность брат. Значит, он все-таки пришёл, – кивнул Талос в сторону молчаливого спутника, что тенью остановился за Рагором. А тогда упрямился.
– Вы про меня не забыли? – крикнул, надрывая глотку. – Давайте уже заканчивать раз пришли. У меня завтра свидание намечается.
Талос напрягся, латы раздало в ширь. Я уже представил, как крошит кладку ручищами-молотами, как в последний раз кричат гоблины, перед тем как пронзит блестящий ромб копья, выворачивая сизые внутренности. Но бархатная перчатка небрежно коснулась красных лат.
– Погоди. Позволь сперва поговорю я. Если не получится, он в твоём распоряжении. В конце-концов мы – люди, и должны уметь находить общий язык. Я ещё верю, что Алексей просто запутался.
– Может забудем о прошлом? – прогремел над топью голос Рагора, отражаясь эхом от стен и до боли резонируя в ушах. – Подумай обо всех этих людях, – повёл он рукой по сомкнутым рядам воинов, что стали переговариваться меж собой, тыча в мою сторону клинки. – Они пришли сюда с единственным желанием, вернуться к родным, и только ты можешь им помочь. Отдай Копьё и Перчатку.
Я показал гоблину-шаману, что все время где-то пропадал, на своё горло, намекая использовать магию громкости. Гоблин вскинул руку с голубым шариком на ладони, и тот полетел ко мне. Надо будет обучиться, если выживу.
– Как всегда говоришь красиво, а сам привёл армию, вместо того чтобы встретиться и просто поговорить. Да что я распинаюсь, вы даже заказали меня наёмницам, не желая марать руки самим. Только вот зря. Мир и так изменится, хотим мы этого или нет. Он уже меняется. Скрипты работают даже без собранных вместе артефактов. Если отдам, ничего не изменится.
Осторожно перешагивая трупы, Рагор пошёл в сторону ворот. Неизвестный тенью последовал за ним. Один из молодых гоблинов натянул тетиву, видимо решив, что способен досрочно закончить бой. Его старший вовремя дал юнцу подзатыльник, от которого тот едва удержался на стене. Рагор остановился шагах в десяти, заострённый подбородок поднялся. Впервые за долгое время, я увидел лицо врага вблизи. Именно из-за него потерял клан. Именно этот добрейшей наружности старичок сумел сделать из преуспевающего главы клана – безработного неудачника.
– Ты ошибаешься. Как тогда, на вершине силы, так и сейчас, – уверенно сказал Рагор и повернулся к молчаливому спутнику. – Прошу, уважаемый, дайте его мне.
Не поднимая головы, неизвестный передал Рагору нечто, похожее на крупную морскую жемчужину, что едва помещается на ладони. От гладких стенок сочится белый свет, обволакивая полупрозрачной дымкой, притягивая удивлённые взгляды. Монг закрыл меня, полагая что это какое-то оружие. Рагор ухмыльнулся, поднял артефакт выше, позволяя каждому видеть. По строю игроков покатились робкие разговоры, перешёптывания. Гоблины вытянули шеи за стену, открывая рты и застывая, пленённые божественной красотой.
– Знаешь что это? – обратился Рагор ко мне.
– Хрустальный Глаз, – ответил, удивившись собственным словам. – Он же за холодным морем, в тайном месте…
– Благодаря помощи давнего друга, теперь Глаз у меня. Передай остальное, и закончим с этим. Способ вернуть всё на свои места есть. У меня в реале две любящие дочки, которые скучают по отцу.
Рагор дружелюбно протянул руку вперёд, и как умел, попытался улыбнуться.
И действительно, зачем упрямлюсь? Но взгляд скользнул по зелёным рядам гоблинов,
