подъезда, я за тобой заеду.
— Хочешь — оставайся — предложил я — Место есть, ложись да дрыхни.
— Нафиг — отказался Стас — В твоем доме ночевать себе дороже. Мне прошлых разов хватило. То ты с кавказцами зарубишься, то девки в коже пожалуют, чтобы нас соломкой нарезать. Я лучше домой!
Он допил чай и минут через пять покинул мой дом, напоследок сказав:
— Ты вот что. В отделе у меня больше не светись, хорошо? Не надо, чтобы нас вместе видели.
— А что не так?
— Да все не так. Не знаю, в какое ты ещё дерьмище влез, но меня сегодня к себе наш начальник вызывал, и очень тактично интересовался, кто это такой красивый сегодня ко мне приходил и чего хотел. Я не сразу понял, про кого речь, а как разобрался, так очень удивился. Видишь ли, Семеныч и тактичность две вещи несовместные, Саня. Вывод — он тебя знает или о тебе что-то знает. И не просто знает, а чего-то ему от тебя нужно. Или не ему, что вероятнее. Но кому именно — не знаю и знать не хочу. Так что дальше встречаемся или на нейтральной территории, вроде кафе, или вон, у тебя. Ты пойми верно — я не хочу становиться частью чужой разработки или реализации, а тут явно что-то такое прослеживается. У меня свои игры и я хочу играть только в них. Будь здоров.
Он хлопнул меня по плечу и ушел, оставив в задумчивости. Непонятная ситуация, на самом деле. В какой связи я мог заинтересовать начальника ОВД, причем не центрального, а окраинного?
Странно. И непонятно. Но голову я себе этим забивать в данный момент точно не стану, она и так уже от информации скоро разбухнет. Пойду лучше посуду помою. Слуги у меня временно нет, придется самому потрудиться.
Как всегда, смартфон зазвонил в самый неподходящий момент, ровно тогда, когда я приступил к задуманному и как раз залил изгвазднные маслом и горчицей тарелки моющим средством.
Абрагим. Тут надо отвечать сразу, без особых раздумий и отговорок «потом перезвоню».
— Сашка, я с Валерой переговорил. Он может с тобой встретиться.
— Так здорово же — обрадовался я — А когда?
— Послезавтра, в два часа дня, у меня. Удобно?
— Конечно. Буду непременно. Спасибо, Абрагим.
— Не за что — аджин посопел в трубку — Знаешь, мне показалось, что он даже обрадовался, когда я ему твое предложение передал. Он хоть и скрытный, но молодой ещё, не умеет показывать, что ему неинтересно то, что интересно и безразлично то, до чего дело есть. Значит все правильно происходит, вам есть, что сказать друг другу. Главное теперь, чтобы вы вышли из моего дома друзьями, а не врагами.
— Я ни с кем без нужды не воюю. Я за мир во всем мире.
— Не бывает так — осек меня шаурмячник — Мужчина тогда свою жизнь правильно живет, когда у него есть лучший друг и подсердечный враг. Тогда он на ногах твердо стоит, знает, зачем каждое утро просыпается.
— А жена? Дети? — не удержался я — С ними как? Дом, опять же? Они же тоже часть жизни настоящего мужчины.
— Женщину ты выбираешь себе сам, детей посылают небеса, а домов вообще может быть сколько угодно. А настоящих друзей и настоящих врагов дарит тебе твоя судьба. И именно от них зависит, насколько будет интересна твоя жизнь, как ты по ней пойдешь, куда тебя заведет дорога. Все, некогда мне говорить. Надо гостей кормить.
И аджин повесил трубку.
Так. Хоть одна хорошая новость за день — загадочный Хранитель кладов соизволил принять мое предложение. Если честно, думал, что он пошлет меня куда подальше, ан нет, звезды сошлись. Мало того — он и сам не против пообщаться. Вопрос только о чем.
Смартфон, который я так и не положил на стол, снова задергался в руке. Надо же, как я нынче востребован, а! Кто там ещё прорезался?
О, Мишаня. А ему-то чего надо?
— Сань, здорово — раздался в трубке голос брата-ведьмака — Не разбудил?
— Да нет — я глянул в окно, за которым на город уже наваливалась короткая весенняя ночь — Чего случилось? Надеюсь, никто опять строительство разворачивать близ твоего леса не начал?
— Что? А, нет. Наоборот, эти паразиты все свое барахло вывезли и постарались как-то следы зачистить. Ямы засыпали и даже десяток елок посадили. Не знаю уж, что ты там сделал, на какие кнопки нажал, но впечатляет. Спасибо тебе огромное!
— Ну, не я один старался. Вон, Олег тоже душой болел.
— Олег да — в голосе Мишани иронии было столько, что на всех его лесных обитателей хватило бы — Он болел не то слово. Бегал, руками махал, орал, грозился тут все затопить по принципу «так не доставайся же ты никому». Вот только от его воплей стройка останавливаться не собиралась.
— Ну, ты зря так-то уж — поморщился я — Олег, конечно, болтун ужасный, но при этом он всегда верит в то, что говорит. Другое дело, что фантазии у него с реальностью не всегда совпадают. Они у него вперед дел бегут. Но вот такой уж он. Что поделаешь?
— И то правда — согласился со мной Мишаня, похоже, все же оставшись при своем мнении — Я чего звоню, Саш. Ты же на Круг в этом году наведаешься? Не пропустишь его?
— Разумеется нет — заверил его я — Да мне и нельзя. В том году меня ведь не было, а двухлетний ценз непосещений пока никто не отменял.
— Ты Евдокима помнишь? — Мишаня чуть понизил голос — Ну, одного из старшаков? Высокий такой дед с седой бородой и шрамом на левой щеке?
Бороды-то у них всех были, это ни разу не примета. Но шрам помню. А ещё примечательно то, что буквально полтора часа назад мне про него Васька говорила.
Совпадение? Может быть. А может и не быть.
— Да вроде. А что такое?
— Он в прошлый раз на тебя бочку катил здорово — пояснил собрат — Мол, не успел войти в Круг, как на него не является. Опять же — чего он за границу подался, будто там медом намазано, наши онучи, дескать, ихних не вонюче, и так далее. Так что ты имей в виду — он тебя непременно как-то поддеть на Круге попробует, чтобы разозлить. И других старшаков против тебя может настроить.
— А чем моя скромная особа ему не угодила-то? — опешил я — Ты не в
